Повесть Ну как так? Часть вторая Глава 14

- Примерно в сорока километрах отсюда есть некая аномалия. Она заключается в отсутствии обновления, это место остаётся всегда неизменным.
«Примерно - примерно. Всё у  них примерно, два лаптя по карте для бешеной собаки не круг. Им то что, наезднички хреновы, сели на шею, ножки свесили и ну, успевай, понукать. Неужто такой развитой цивилизации сложно более точно сказать координаты. А то мы, серые скотинки, из сил выбиваемся, а они вот чего», - так я подумал, но вслух не сказал, да и зачем? Все всё равно всё, о чём я думаю, все знают.
Игнатов, конечно, тоже знал мои мысли и каким-то механическим голосом продолжил:
- Товарищ бестолочь, докладывает Игнатов Фёдор Егорович, капитан третьего ранга морского десанта вооружённых сил Коммунистической России и её содружества: точное расстояние до аномалии составляет тридцать девять километров сорок три метра двадцать четыре сантиметра, тринадцать миллиметров.
И эта скотина не поленилась сообщить сколько  микронов и даже наномикронов, да ещё и про какую-то «планковскую длину» вставил, ну и прочие азимуты, синусы, котангенсы с градусами. Вот точно он под градусом, и где только умудрился достать!
- Из твоей дурной башки! В ней природной дури на пятерых и то с запасом!
- Ну это как раз понятно. А как мы на поверхность выберемся?
Я от изумления и негодования аж хлебало раззявил, когда этот предатель, если кто не понял - Жорик, задал каким-то будничным тоном свой вопрос. И его даже не колыхнуло, что его друга, который жизнью для него не раз рисковал только что жестоко затроллили. Прямо как в анекдоте. Идёт Великая Отечественная война. Два фрица забегают в подвал и начинают прятаться. Смотрят - стоит пустая бочка. Офицер грубо отталкивает рядового со словами: «Пошёл вон, Ганс! Здесь места больше нет!» и залазит в бочку. А Ганс взял да и присел в уголке, так как спрятаться больше негде. Сидит, прикинулся ветошью. Забегают наши, сразу же замечают Ганса, берут в плен, начинают его выводить из подвала, а он, проходя мимо бочки, пинает её со словами: «Выходи, мой генерал, нас предали!».
Вот и я. Стою, словно оплёванный. Пригрел на своей груди змею подколодную. Но тут до меня дошли слова Игнатова про то, что там расположен проходческий комплекс, с его помощью и выберемся.
Помолчав, Фёдор всё же не удержался и добавил:
- Может кому назвать все его т.т.у. и прочие маркировки, а то мало ли.
- Душнила! - буркнул я.
«Лошади» вновь дали о себе знать. Под аккомпанемент ржания этих благородных животных мы опять или снова продолжили свой путь.
По моим ощущениям мы находились в пути более двух местных суток, ну и, соответственно, отмахали за это время вёрст одиннадцать, не меньше. Хвала создателю, путь хоть и был тернист, но проходил без лишних треволнений. Одна пещера сменяла другую. Где-то позади мы оставили сталактиты со сталагмитами. Сейчас же мы двигались по так называемой лавовой трубке, края хода были гладкие, оплавленные. Конечно, если бы это была туристическая прогулка, то да, было бы прикольно. Есть на что поглазеть, да и оставшиеся позади драконьи пасти тоже впечатляли. Но вот именно сейчас всё окружавшее настораживало. Знаете, когда осознаёшь, что движешься по по жерлу древнего, хотя и остывшего, но всё же вулкана, то воображение, будь оно неладно, добавляет красок. В основном жёлтых и коричневых, и в основном в штанах. То и дело кажется, что вот-вот снова очнётся ото сна вся мощь и энергия самой земли, желая вновь извергнуть из своих недр накопленное за многие тысячи и миллионы лет напряжение, с гулом выдохнет расплавленной магмой.
- О, мужики, а Лёнчика по ходу не хило так накрыло, - заметил Серёга.
- Я что, блин, вслух что ли всё это говорил? - сконфуженно подумал я.
- Да не журись ты, красиво, даже поэтично у тебя вышло, обстановка располагает, - вкупился за меня Фёдор. - Только, Лёха, ты не раскисай, уже недолго осталось, скоро карстовые разломы начнутся.
А моё воспалённое воображение тут же нарисовало картинку этакой ажурной и хрупкой, пористой, в общем, совсем ненадёжной каменной конструкции, удерживающей на своих хлипких плечах многие миллионы тонн породы. Но время показало, что это вовсе и не так. Ну да, шершавая и в какой-то мере вроде как пористая поверхность...
- Эй, геолог недоделанный! Да очнись ты! - вывел меня из грёз окрик старлея.
- А что? - выплыл я из чертогов своего разума.
- Да ничего! Лука мешок надо? - вежливым матом поинтересовался Святкин. - Подзарядка нужна! Жора сдувается!