Памятник голубого цвета омерзительному русофобу

               
                Гротеск, насмешки с чувством омерзения

  По рассказам очевидцев, в старых районах Алма-Аты (ныне Алматы) старожилы ещё помнят мелкого картавого мерзавца, регулярно бравшего у них за щёку.
Судьба поца была нелёгкой. Его папаша (но это - не факт, ибо мамаша поца была известной потаскухой), по прозвищу Аркашка Пархатый Скупердяй, не пожалев-таки денежку на баночку вазелина, отымел сынка в задний проход ещё в нежном возрасте, представив это как наказание за непослушание. А сынок и не воспринял сей акт как что-то из ряда вон выходящее.

  Но интересовался Аркашка задним проходом сына не очень долго. Причины были сразу две. Давила жаба на покупку очередной баночки вазелина и сошедшая на нет и так скудная Аркашкина потенция.
С супругой Беллой он давно не ложился в одну кровать. Даже и не вспомнит, а ложился ли.
  С юного возраста ему нравились молодые особи любого пола, но никто из них так об этом и не узнал. Он был сутул, уныл, инфантилен, дурно пах, и с вечной соплёй под носом. Девочки от него шарахались, а к мальчикам он подходить опасался, чтобы не вломили. И, фантазируя, привык удовлетворять себя сам.

  Но неожиданно родители подсуетились и оженили его. Жизнерадостная, шумная и вонючая толстуха Беллочка прикрыла свой позор, став законной супругой Аркаши. Но у каждого из них в жизни не поменялось ровным счётом ничего.
Он, заплутав и потеряв ориентир в двух центнерах жировых складок живого веса Беллочки, своим тщедушным отростком её постельные запросы удовлетворить не смог, что и коню понятно.
И, плюнув на это дело, продолжил заниматься онанизмом. А Беллочка продолжила заниматься проституцией.

  По поводу того, от кого ребёночек, Аркашка не заморачивался, поскольку от еврейки и ладно. Ведь согласно еврейского свода законов Галахи происхождение отца не имеет значения вообще ни разу.
 
  Так Виктор Скормин (он же Витька Очко, он же Витенька Пассив, он же Заднеприводный Витёк) благодаря своему незабвенному папику поимел первый сексуальный опыт, став педерастом. Надо сказать, что инцест в семье Витеньки был  делом обычным, т.к. передавался из поколения в поколение ещё со времён Содома и Гоморры.

  Витенька Пассив подрастал, обрастая гомосексуальными связями, ведя беспорядочную заднеприводную жизнь, находя всё новые и новые приключения на свой задний проход уже вне дома. Пользовали его типы, освободившиеся из мест заключения и разные мутные личности, с которыми он водил компанию.
Отдельно следует заметить, что мальчик из "приличной" еврейской семьи таки не подставлял очко бесплатно. 

  Дедушка Витеньки Пассива, в перерывах между сеансами мужеложества с внуком, подтерев сперму и фрагменты кала с заднего прохода своего любимого внучка, и вытерев грязные пальцы об Тору, раскачиваясь и закатывая глаза, читал тому нравоучения, что должно тебе, внучек, встать на путь, так скать, исправления.

  Отдельно следует уточнить, что дедуля начищал внучику очко совершенно бесплатно. Потому что по любви. И Витька Очко, в раздумьях ковыряя анус, прислушался к добрым советам старого извращенца и решил: таки да.

  В домах своих русских сверстников он наблюдал чистые скатерти на столах, белоснежные салфетки с вышивкой гладью или крестиком на тумбочках и столиках, накрахмаленное бельё, в общем, там пахло уютом.
А у него дома никогда не убиралось (самим было влом, а нанять кого-то - опять же жаба задавила), и обычным делом был бардак, замызганность и смрад, приправленные вонью, исходящей от жирных и потных, заросших густой чёрной растительностью, подмышек тёти Беллы. Да такой! что хоть святых выноси.

  И первым долгом данный поц стал грязно домогаться русских девочек, коих в те времена в городе проживало немало. Но, каковы же были его вначале недоумение, затем негодование, потом ярость, перешедшая в ничем неоправданную, но стойкую ненависть сразу ко всем русским девочкам, девушкам и женщинам по причине того, что ни одна, подчёркиваем, ни одна! из девушек не подпустила его к своему чистому телу, прогнав от себя к чёртовой бабушке.

  Особо он возжелал красивенькую  шатенку Любочку, с косой из тёмно-русых, блестящих на солнце волос, и с вплетённой в неё белой лентой, завязанной на конце косы в бант. Любочка, жившая на соседней улице, только что закончила школу и поступила в Мединститут (ныне КазНМУ).
  В силу врождённого хамства, бесстыдства и половой распущенности, Витька Очко Скормин не придумал ничего лучше, как подкарауливать её, идущую одну по безлюдной улице, преграждать ей дорогу и распускать руки, отпуская скабрезные шуточки. Любочка в страхе шарахалась от него и убегала.
Как-то он, вновь подкараулив её, схватил за руку, и задрал подол её белого с голубыми колокольчиками платья, обнажив стройные ноги и гипюровый подол комбинации. Любочка с криком вырвалась, но ему снова удалось схватить её.
  Он мерзко гоготал во всю глотку и смердел, обнажив кривые нечищенные зубы: "Чё ты корчишь из себя недотрогу?! А ну, пошли со мной!" Она ударила его по лицу что есть силы. От неожиданности он опешил и отпустил её руку.
Любочка прибежала домой в слезах и пожаловалась отцу.
Отец, не долго думая, поймал мерзавца и отметелил так, что мама не горюй.
 
  Вот таким макаром Заднеприводный Витёк и стал стойким русоженоненавистником.
Но продолжим: пришлось подкатывать яйца к жидовинкам. Соплеменницы на раз-два раздвигали ноги перед всеми, кто попросит, опять же лишь бы не бесплатно. Но и тут нашего Витеньку ожидал грандиозный облом.
     Ни одну, подчёркиваем, ни одну! ветхозаветницу не устраивал, внимание! даже за деньги сверхмалый размер его кривого члена, ведь не у каждой был под руками микроскоп или бинокль, чтобы суметь убедиться, что таковой у него вообще имеется в наличии.

  Люди, знающие биографию этого героя не понаслышке,  утверждают: утеревшись, наш поцык продолжил свою гомосексуальную эпопею. У него появилась потребность поиска новых партнёров и постоянных беспорядочных половых связей. Его заднепроходная озабоченность набирала обороты.
 
  Даже в тайных местах нелегального сборища гомосексуалистов, приставание и домогательства до брутальных с его точки зрения особей с предложением разрешить ему сделать им минет и с просьбой как следует отодрать его в задний проход по сходной цене, заканчивались для молодого педераста порой оченна даже плачевно.
  Был случай, когда во время пьяной вакханалии ему порвали рот, но вроде непреднамеренно. А было дело, во время разнузданных разгулов ему в анальное отверстие засовывали то бутылки, то какие-то палки, то есть всё, что попадалось под руку и было не жалко, и опять же разрывали его. Но, преднамеренно или нет, доподлинно неизвестно, история умалчивает.
Но самое печальное в этой истории то, что разрывали не заплатив!

  Мамашка Заднеприводного Витька, незабвенная тётя Белла, между сеансами проституции, уже устала бегать по проктологиям, где сыночку зашивали разрывы внутреннего сфинктера, и участками, где она давала то показания, то -  натурой за прекращение уголовного преследования.

  И вот она, заслуженная минетчица города и его окрестностей по версии дальнобойщиков и таксистов, захлопнув-таки на время свой спермоприёмник и сглотнув напоследок, отвлекла наконец своё драгоценное внимание на родного поца, собрав домашний совет и на нём постановила отправить непутёвого отпрыска к дядюшке Сэму; дескать там спокойнее, народ толерантный и тому подобная хренотень.
Да и русских женщин там, считай что и нет, а стало быть не будут нервировать Витеньку своей недоступностью.
 
  Тамошнее общество приняло его в свои ряды. И даже давало почётное место под радужными флагами во время гей-парадов.
Поскольку Скормин - человек несамокритичный, конфликтный и циничный, привыкший ходить по головам, уже будучи матёрым гомосексуалистом, страх потерял  окончательно и стал домогаться сотрудников-мужчин уже прямо не отходя от рабочего места, ну, типа, чтоб два раза не вставать, за что и был не просто уволен с места работы, но и судим.
Содержался в тюрьме Райкерс в существовавших тогда блоках для заключённых с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

  Сейчас, после отбытия наказания и последующего лечения  параноидной шизофрении в Манхеттенском психиатрическом центре, Виктор Скормин - очень немолод. Поговаривают даже, что на кладбище ему давно ставят прогулы. Да, да.
Живёт со своей крайней женой; её/его имя при рождении Джонатан Снот, если что.
Мучается запором, метеоризмом и ночным недержанием мочи. С головой не дружит. Злоупотребляет клизмой.
 
     Поговаривают даже, что сидя одновременно на психотропных препаратах и прозаическом сайте, наш пациент повадился сочинять  незарифмованную ахинею, чаще русофобского характера, фантазийные скабрезные истории русоженоненавистнической направленности, автобиографические небылицы и низкопробные рифмовки с резким привкусом дурновкусия и пошлости.
 
  Брызжа ядовитою слюной, позиционирует себя как конченый русофоб.
Особо гордится высером под названием "Об антисемитизме в России".


Автор Лев Яблонский

© Copyright: Лев Яблонский, 2023
Свидетельство о публикации №223071201007