Стедап разгром в БДСМ клубе

Знаете, я тут понял одну вещь: БДСМ;клуб и офис — это вообще одно и то же, просто в клубе хотя бы костюмы интереснее. В офисе тебе тоже устраивают ритуалы, только вместо плётки — созвон в 8 утра, а вместо стоп;слова — твоё вежливое: «Да, конечно, уже делаю», которое на самом деле значит: «Спасите, я тону!»

Вот смотрите, в клубе есть церемония знакомства. Ты выходишь, тебе говорят: «Представься, скажи цель визита». И ты такой: «Я — Андрей, доминант, писатель, пришёл за вдохновением!» Красиво, гордо! А в офисе то же самое — на планёрке тебя просят: «Расскажи, какие у тебя цели на квартал». Ты выдыхаешь и выдаёшь ровно ту же пафосную чушь, только вместо «за вдохновением» говоришь: «Повысить эффективность и усилить вовлечённость». Смысл один: произнеси ритуальную фразу, чтобы тебя не съели.

В клубе тебе объясняют правила безопасности, границы, стоп;слова. Очень серьёзно, с лицом «я несу ответственность за твою психику». А в офисе тебе HR на онбординге с тем же лицом говорит: «У нас есть кодекс корпоративной этики, обязательно ознакомьтесь». Ну да, очень важно знать, что нельзя спать на столе, когда ты работал всю ночь. А вот что нельзя орать на людей — в кодексе почему;то не пишут, это уже часть ритуала.

Идём дальше. В клубе есть экшен. На сцене кто;то кого;то связывает, бьёт, доминирует — всё по сценарию, с музыкой, с атмосферой. Красиво, чёрт возьми! А в офисе тоже экшен каждый день. Только вместо волынки — зум;звонок с зависающей картинкой, вместо связывания — тебе дают три срочных задачи с дедлайном «вчера», а вместо доминирования — начальник заходит к тебе в кабинет, садится напротив и молча смотрит. И ты сразу чувствуешь: «Всё, сейчас будет больно». Это, друзья, офисный бондаж — ты физически на месте, а мысленно уже бежишь через три этажа вниз и выпрыгиваешь в окно.

А эти клубные стоп;слова? «Красный, жёлтый, зелёный»? Очень мило! Типа ты можешь сказать «красный», и всё — стоп, больше ни;ни. В офисе стоп;слово — это «да, понял, исправлю». Ты его говоришь, а процесс всё равно идёт. Тебя всё равно бьют задачами, всё равно связывают срочностью, всё равно заставляют делать то, что ты в жизни делать не хотел. И самое смешное — ты потом сам пишешь отчёт, как героически всё это вынес. «Проявил стрессоустойчивость, успешно адаптировался к изменяющимся условиям». То есть: «Меня мучили, а я улыбался и просил ещё». Прямо готовый профиль нижнего, только в резюме.

Я вот в клубе смотрел на всё это и думал: «А ведь тут хотя бы честно!» Там человек прямо говорит: «Я хочу доминировать», или: «Я хочу подчиняться». Никаких масок. А в офисе все притворяются, что тут про «командную работу» и «общие ценности». А на деле — каждый тянет одеяло власти на себя, каждый мечтает кого;нибудь прижать к столу, только не физически, а KPI;шными показателями.

Взять того же Краша, который свою подругу так ловко связывал. Красиво, чётко, узлы идеальные! Я сидел и думал: «Вот бы нашего операционного директора так связать — чтобы он неделю не мог назначать созвоны!» А он бы висел, смотрел на календарь и понимал: «Так вот как это — когда у тебя нет ни одной свободной минуты!»

Или Лорик, которая в берцах по той блондинке ходила. Ну, согласитесь, есть что;то знакомое! Это же чистый образ нашего внутреннего аудита! Они тоже приходят, топают, смотрят грозно, задают неудобные вопросы, оставляют синяки на бюджете — и улыбаются при этом так доброжелательно, что аж мороз по коже.

И самое главное — в клубе люди хотя бы понимают, зачем они тут. Кто;то ищет острых ощущений, кто;то — близости, кто;то просто хочет, чтобы за него решили, что делать. А в офисе люди сидят годами и сами не знают, зачем. «Ну, работа же!» А по факту — это такой массовый, скучный, плохо оплачиваемый БДСМ, где никто не договаривался о границах, никто не обсуждал стоп;слова, а боль — бесплатная и ежедневная.

Так вот, самое смешное было в конце. Только всё разогрелось, только Краш начал крутить свои палочки, Лорик вошла в раж, зрители притихли, предвкушая кульминацию, — и тут БАЦ! Дверь слетает с петель, в зал влетают бойцы Росгвардии в полной экипировке, как будто штурмовать базу террористов. Шлемы, бронежилеты, серьёзность на лицах такая, будто они не клуб накрыли, а предотвратили государственный переворот.

Один такой, грозно: «Всем оставаться на местах! Лицом к стене! Кто тут главный по верёвкам?!»

Мы сидим — кто в наручниках, кто связанный, кто просто в кожаных трусах — и думаем: «Ну вот, опять не дали досмотреть!» А они бегают, фонариками светят, в углы заглядывают: «Где тут подпольная секта?! Где тут незаконные экзекуции?!» А у нас просто вечер пятницы, люди отдыхают, как умеют.

В итоге всех пакуют и везут в отделение. Мы сидим в автозаке, связанные и не связанные, и смеёмся сквозь слёзы: «Ну вот, даже в БДСМ нельзя расслабиться — всё равно государство найдёт, как добавить боли!»

А потом я сижу в отделении, жду, пока оформят, и думаю: «Блин, это же точная копия офиса!» Ну правда! Те же процедуры, те же бессмысленные вопросы: «С какой целью находились на объекте?», «Осознаёте ли вы противоправность своих действий?», «Почему были без верхней одежды?» — прямо как на аттестации: «Почему не закрыли KPI?», «Осознаёте ли вы ущерб для компании?», «Почему пришли без презентации?»

И там, и тут тебя мурыжат, заставляют писать объяснительные, делают вид, что это ради твоего же блага, и в конце выдают: «Можете быть свободны… пока». Только в отделении хотя бы чай иногда дают. В офисе и чая не дождёшься.

Так что, друзья, если вам скажут: «Выбери, что тебе ближе — БДСМ или корпоративная культура», — смело отвечайте: «Я уже выбрал, я работаю в офисе!» Там и ритуалы те же, и адреналин тот же, и ощущение, что тебя используют без твоего полного согласия, — ровно такое же. Только в клубе за это хотя бы атмосфера, музыка и тематические костюмы. А в офисе — серый свитер и кофе из автомата, который даже не пытается быть вкусным.

Жаль, что БДСМ;клуб смешно накрылся от боли. Но, честно говоря, такое возможно и в офисе: в понедельник утром влетает начальник, включает свет на полную, окидывает всех взглядом и командует: «Всем встать! Где отчёт?!» — и ты понимаешь: «Опять штурм, опять автозак, опять объяснительная».

(Резко щёлкает пальцами, будто застёгивает наручники, кивает, как будто подписал акт о приёме-передаче страданий, и уходит со сцены.)