Стендап Мастер и страдания

Знаете, когда ты с утра придумываешь гениальную теорию, тебе кажется: «Сейчас я всё разложу по полочкам, люди наконец-то поймут смысл жизни!» А на деле ты просто находишь подругу, которая приехала из Ижевска погулять, и превращаешь её культурную программу в психологический триллер с элементами литературоведения.

«Шура, слушай! Маргарита — это доминатрикс! Мастер — садист! Бал у Воланда — это просто корпоратив с очень строгим дресс-кодом и неудобной обувью!» Шура на меня смотрит так, будто я не про Булгакова рассказываю, а пытаюсь продать ей годовой абонемент на страдания со скидкой. Но она молодец — кивает. А я разошёлся!

«Вот тут прокурор окна в стене прорубил, потому что боялся покушения!» Шура: «А зачем?» Я: «Ну, маньяки так делают! Это же очевидно! Маньяки и архитекторы — две профессии, которые обожают неожиданные окна!»

И дальше я её тащу по Москве, как экскурсовод из параллельной вселенной, где все памятники поставлены в честь чьих-то душевных травм. «Вот тут олигарх так страдал от жены, что застрелился!» «Тут Пушкин страдал!» «Тут вообще все страдали, даже голуби — они же вечно крошки ищут, это тоже страдания!» Москва, друзья, — это город, где если ты не страдаешь, то ты просто турист и ничего не понимаешь в местной культуре!

Шура иногда слушала, иногда листвой шуршала. И знаете, в этом шуршании было больше смысла, чем в половине моих теорий. Потому что листва честная: она просто падает. Она не пытается натянуть БДСМ на «Мастера и Маргариту» и на историю российской оппозиции сразу.

А потом я такой: «Кстати, трамвай, который отрезал голову Берлиозу, — вот люди спорят, был он или нет!» Шура, вся в надежде на нормальную логику: «А почему они спорят? В интернете же можно посмотреть!» А я, не теряя пафоса: «Шура, люди не для того спорят, чтобы узнать правду! Люди спорят, чтобы почувствовать себя умнее собеседника! А для этого интернет не нужен — там же ответы сразу дают, никакого интеллектуального превосходства не получится!»

Ну и к вечеру я, довольный собой, такой: «А теперь — в клуб! На аукцион рабов!» Думаю: «Сейчас будет красиво! Полумрак, томные взгляды, шёпот: „Ты готов?“» А там свет яркий, как в кабинете у стоматолога в самый неприятный момент. Красотки в нарядах, от которых даже манекены в секс-шопе смущённо отворачиваются. Мужчины — кто в платье, кто с мешком на голове. Я стою и думаю: «Я-то думал, тут всё про тайные страсти, а тут просто очень специфический модный показ, и я случайно попал на бэкстейдж!»

А мне дают листок: «Напишите ваши табу». То есть: «Пожалуйста, оформите ваши границы в письменном виде, желательно разборчивым почерком». Я читаю и думаю: «Вы серьёзно? Вы хотите, чтобы я на бланке формата А4 написал: „Не надо, пожалуйста, вот это вот всё“? Может, ещё графу добавить: „Отметьте галочкой уровень боли, который вы готовы терпеть ради культурного обогащения“?»

И тут ко мне подходит брюнетка. Глаза горят, голос бархатный, интонация такая, будто она предлагает не то, о чём я думаю, а очень выгодный инвестиционный пакет. «Давайте я вас отстрапоню? Я никому здесь такого не предлагала!» Ну то есть это у неё, видимо, как лимитированная серия: «Только сегодня, только для вас, скидка на первый опыт боли!»

Я стою, вежливый до абсурда, и думаю: «Как отказаться культурно? Сказать „нет“ — как-то грубо. Сказать „я не в настроении“ — звучит, будто я в кафе отказался от десерта. Сказать „у меня абонемент в библиотеку“ — вообще не в тему». В итоге выдаю: «Большое спасибо за доверие, вы меня очень искушаете, но я сегодня уже достаточно страдал — утром экскурсию вёл!»

Она так чуть нахмурилась, будто я отказался от бесплатного массажа в спа, который шёл в комплекте с полётом на Луну. А я думаю: «Слушай, милая, я сегодня уже столько про страдания наговорил, что у меня на них лимит исчерпан! Я Шуре три часа объяснял, что Маргарита ушла от олигарха не за любовью, а за качественным нижним бондажом! Мне теперь нужно просто посидеть в тишине и съесть бургер, чтобы заземлиться!»

Кстати, про Маргариту. Знаете, если посмотреть на её историю без романтического тумана, звучит как очень драматичное резюме: «Ушла от успешного мужа к андеграундному писателю. Причина: захотелось немного боли и неопределённости вместо стабильности». Прямо как когда увольняешься с нормальной работы, чтобы стать блогером. Все друзья смотрят и думают: «Ты уверена? А ипотека как же?»

Или бал у Воланда. Все восхищаются: «Ах, какая мистика, какая роскошь!» А по факту — это просто очень дорогая тематическая вечеринка, где тебя заставляют надевать неудобный костюм, терпеть странные ритуалы и делать вид, что тебе нравится. Прямо как корпоратив в пятизвёздочном отеле, куда тебя обязали приехать в смокинге, хотя ты хотел просто спокойно поработать.

Так что, друзья, если вы думаете, что БДСМ — это только про клуб, то нет. БДСМ — это когда ты в семь утра придумываешь теорию о том, что вся русская литература — про власть и подчинение, потом два часа тащишь подругу по Москве, выдавая это за культурную программу, а она просто хотела спокойно погулять и собрать красивые листья. А потом вечером приходишь в клуб, тебе дают анкету на тему «что с вами можно делать», и ты понимаешь: «Блин, а ведь утренняя экскурсия была куда более экстремальной версией всего этого!»

В клубе хотя бы честно: «Вот наши правила, вот ваши табу». А на экскурсии правила придумываешь ты на ходу, а табу у человека просто не было шанса озвучить — он думал, что идёт смотреть на особняк Морозова, а попал на лекцию «Почему все великие люди страдали и почему тебе тоже надо».

(Комик делает паузу, изображает, что собирает с пола воображаемые осенние листья, складывает их в стопочку, потом машет рукой — и листья разлетаются.)
Спасибо!