Дефицит. Глава II

Начало -
http://proza.ru/2025/06/02/547

IIa.
Лукерья Мадден только пять месяцев тому, как перешла из Детского Общежития во взрослый спальный сегмент. В школе ей оставалось ещё полтора года. К учебе она относилась очень серьезно и особенно увлекалась поэзией и, как следствие, филологией, в совершенстве зная восходящий к земному эсперанто язык, на котором говорили обитатели Корабля.
Это была прекрасно сложенная девушка среднего роста с густыми серыми волосами на голове и в промежности. От мамы ее отличала ширина бедер, немного бо'льший рост и заметная ширококостность.
Она никогда первой не заигрывала с парнями, общаясь с ними чисто по дружески и уступая им (таковы правила Корабля), только если парням было уж совсем невтерпеж. До Торжественного Зачатия со всеми вытекающими из него последствиями оставалось еще три месяца. Три месяца полной свободы после уроков !
И сегодня она в одиночестве направилась в сегмент папирусных прудов, на ходу сочиняя всякую всячину в стихах. Ей пришлось пройти, петляя, немало коридоров, при этом открыв и закрыв за собой несколько люков.
По пути она пересекла быстрым шагом один из спортивных сегментов, где шли соревнования  девушек по стрельбе из лука. Девушки сосредоточенно, с серьезными лицами прицеливались, натянутые луки в их руках подрагивали, по команде арбитра они пускали в цели длинные стрелы, со свистом рассекавшие воздух. Стрелы немного смещались на лету из-за вращения Корабля, но спортсменки были прекрасно натренированы и направляли их так, что большинство стрел попадало хотя бы на периметр небольшого деревянного круга, укреплённого на столбе. ...
В одном месте очередного коридора она споткнулась: покрывавший везде пол слой резины лопнул и образовался шов, в который угодили пальчики ее левой ноги. Лукерья немедленно вызвала смотрителя - на этот раз не для корректировки маршрута, а чтобы сказать о шве. Металлический голос в динамике на стене поблагодарил за информацию и обещал устранение помехи в ближайший час ...
Наконец, девушка открыла последний люк и ступила босыми ногами на траву. В огромном сегменте прудов было ещё теплее, чем в жилых, а лампы с очень высокого потолка светили заметно ярче.
Лукерья закрыла за собой круглый люк в стене, широко вдохнула полной грудью влажный воздух и улыбнулась.
Если бы в обитателям Корабля во время еды не скармливали специальный препарат, отключающий обоняние, то девушка могла бы также оценить и более приятный по сравнению со спальным сегментом запах. Но это ощущение было ей недоступно. ...
Перед ней расстилался поросший высокими стеблями папируса берег пруда с искусственно созданным слабым течением воды. Трава подходила к самому берегу, вода шевелила колышащиеся в ней растения, с тихим журчанием обтекала выходящие на поверхность камни. Хотелось лечь в эту траву, смотреть на побеги папируса и воображать, что ты не в космосе, где весь корабль с людьми может быть за минуту уничтожен разгерметизацией главного люка, а на какой-нибудь планете, укрытой от всех космических напастей мощной атмосферой и магнитным полем ...
Но в этот момент она заметила стоящего под одним из высоченных кустов парня. Рядом возвышался пюпитр, на котором лежал лист папируса. На листе был изображен пейзаж с берегом пруда. Там же лежал и калам с черной пастой, орудие юного художника, длинноволосого, хрупкого телом красавца с полностью снятыми волосами промежности.
Член парня болтался вниз, его головка полностью скрылась под кожей, свисавшей складками - молодой человек был полностью поглощён процессом рисования.

 — Привет! - Лукерья подошла ближе.
 — Д-добрый день - слегка запнувшись ответил юноша, уставившись на неё, его пенис при этом начал надуваться и пополз вверх.
Девушка с трудом сдержала довольную улыбку, но сделала вид, что не смотрит вниз.

 — Рисуешь?
 — Пытаюсь, - вздохнул юноша, - это называется этюды на пленэре.
 — Ты в художественном классе?
 — Ну да. Но рисование - это для себя. Экзамен в Союз Художников я держать не собираюсь.
 — Смотри! - она вдруг отвлеклась и показала пальцем на воду. По воде пруда быстро бежал жук-водомерка, — Вот здорово! Первый раз вижу не на рисунке.
 — Да их тут много! Тебя как зовут?
 — Лукерья Мадден.
 — А я Франсуа Кан. Учусь в выпускном.
 — Значит, на год старше меня. Ты рисуй - и будем говорить. Я сяду рядом.
 — Подожди! Я закончил - и у меня есть еще один лист. Давай, я тебя нарисую на фоне берега.
Лукерья расплылась в улыбке, даже язычок чуть высунула:
 — Давай!
 — Садись вон туда-а, - юный художник каламом указал ей место на берегу пруда спиной к воде. Лукерья послушно присела.
 — Слишком напряженно согнулась. Не пойдет!
Он быстро передвинул к берегу довольно большой и плоский камень, кинул на него, сорвав, несколько листов папируса и жестом пригласил ее сесть.
Девушка послушна села, обняла руками коленки и положила на них голову, смотря вперёд на юного творца.
 — Да! Вот оно! - и парень быстрыми движениями, время от времени посматривая на "модель", начал набрасывать новый рисунок. ...
 — Ну и как ты в этот сегмент попала? - спросил он через полминуты, не прерывая рисование.
 — Строгие учителя надоели! Хочу в какой нибудь класс к другим, - Лукерья надула губки - Представляешь, нам и химик, и астроном запрещают садиться "бутербродиком"!
 — Садиться "бутербродиком"??? Это как? - Франсуа остановил руку с каламом и удивлённо воззрился на сидящую собеседницу.
 — Ну - за одну парту садятся трое, а не двое. Девочка в середину, два парня - по бокам.
 — И что - это так интересно?"
 — Ага! Особенно ей. Знаешь как девочкам приятно гладить двух парней сразу и сравнивать
 — Догадываюсь! - художник прыснул со смеху, за ним засмеялась, запрокинув голову и открыв зубки, и Лукерья. — Да, учителя бывают разные. У нас была ботаничка полгода: разрешала парням прямо на уроке мастурбировать на нее.
 — Молодая?
 — Год после педучилища. До сих пор не беременна почему-то, хотя все вроде на месте.
 — А Интеллект на ее уроке?
 — Молчал. Она какую-то специальную команду давала Интеллекту, чтобы парней током не бил за онанизм - и пожалуйста! приходила с контейнером, ставила его прямо на первую парту. Кто хотел довести себя до оргазма, тем его передавали и они кончали в контейнер.
 — А ей нравилось, что на нее так реагируют?
 — Ага! Раскраснелась и улыбалась все время.
 — Ну а наши вот так. Оба - и химик и астроном - заладили: "Хотите учиться у нас - выполняйте то, что говорим. Не хотите - идите в школы других сегментов.
Вот я после уроков и ушла. Завтра в этом сегменте хочу посмотреть, как уроки - тут.
 — А после уроков эти ваши строгие учителя как?
 — По всякому.
Оба засмеялись, глядя друг на друга, в глазах обоих зажглось желание, но Лукерья сдержалась.

В этот момент с высокого 30-метрового потолка, заквакал динамик смотрителей:
"Лукерья Мадден, А68114, с вами хочет говорить мать."

— Да, Мам!
— Ну ты где?
— На папирусных прудах. Познакомилась тут с мальчиком. На год старше.
— Так ты сколько туда добиралась-то. Это же почти у плоскости симметрии!
— Ну добралась же! - Лукерья начала немного раздражаться. — Тут есть один спальный сегмент недалеко. Школа тоже есть. Завтра утром туда на уроки и пойду.
— Только не порежься там о камни. Осторожно ходи! А с мальчиком до штрафа не доводи - без прогулок, как я, останешься.
— Мам! У меня и в мыслях ЭТОГО не было! Я могу просто пообщаться со сверстником?
— Ну конечно, общайся.

Девушка дослушала монолог мамы, вздохнула и задумалась о том, куда они с Франсуа пойдут ужинать - в этом сегменте она была в первый раз.
Ученик Кан за это время закончил рисунок и, повернув, показал его девушке.
Рисунок был выразителен: действуя одним цветом, монохромно, автору удалось схватить натуру модели - чувственную, но осторожную, лукавую - но скромную.

— Здо'рово! Мне нравится. А где разместишь?
—  Ну - это учителю решать.
Художник, засунув калам за ухо, начал аккуратно сворачивать оба листа.

— Посидим еще тут, - попросила Лукерья - тут так хорошо.
— Да. И толпы нет! Сюда немногие добираются. Вон за тем люком в стене, - Франсуа показал рукой в направлении на другой берег пруда, - сегмент кокосовых пальм. Это еще несколько километров - и потом Плоскость Симметрии.

Они сели у самого берега, девушка вытянула ноги, так что вода касалась пальчиков ног, парень расположился сбоку, опершись на правый локоть и подогнув колени.

— Кто твои родители? - Лукерья снизу вверх смотрела на юношу.
— Я пробирочный. Маме велели родить от спермы какого-то землянина, жившего и умершего еще за 100 лет до отлета Корабля. А работала она на картофельном складе. Ты была там?
Лукерья отрицательно покачала головой.
— Ты ничего не потеряла! Это почти прямо под нами, внизу. Холод там ужасный. Надо работать в спец скафандрах. "Одежда" называется.
— А чем он отличается от космического?
— Негерметичный. Воздух проходит, а холод - нет.
Лукерья вздрогнула и передернула плечиками: она представила, как, должно быть, неудобно целый день находиться и, главное, работать в скафандре, пусть и пропускающим воздух.
— А шлем к такому скафандру есть?
— Есть. Называется "шапка".
— Вон оно что ...
— Да! ... А однажды мама умерла прямо на работе. Разрыв сердца. Мне было 8 ...
— Ой, Франсуа, я так тебе сочувствую! - Девушка положила ему руку на бедро и погладила 
парня.
— Ну, что тут поделать. Некоторые и в 20 умирают ...

— Франсуа, а ты видел картины землян? - Лукерья передвинулась поудобнее и положила голову ему на ногу.
—  Да. Мне учитель много копий показывал и объяснял, что там к чему.
Замечательный учитель! Деймонд Герев зовут. Видела его картину "Живой космический парус и пираты с Альдебарана"?
— Нет. А где она висит?
— В 17-м библиотечном зале."
— Ой! Я там ещё не была. ... Слушай, а земляне выглядели как мы?
— Ну да! А ты в школе этого разве не проходила - от удивления таким вопросом, Франсуа повернулся и посмотрел на девушку.
— Проходила, конечно. Но один мужчина, математик, с которым я разок была
месяц назад, сказал, что учителя сами не знают, а нам говорят гипотезы.
— Не-ет! Это не гипотезы. Земляне почти не передали в корабль книг о себе, но картин
живописи от них остались сотни. Это именно земные картины - их же никто никогда на
Корабле не мог повторить - некоторых материалов для красок просто нет.
— И что на их картинах? Нам в обычном классе не показывали.
— Пейзажи. С реками и деревьями. Корабли качаются на волнах. Вулканы дымят.
И такие же, как мы, люди. Дети играют. Женщины просто позируют или
сношаются с мужчинами или какими-то черными существами.
— А существа женщин не обижают?
— Нет, но морды свирепые и взгляд злой. Чудища, в общем!
— Слушай - а может, между людьми и чудищами началась вражда, чудища победили
и люди спаслись на этом Корабле?
— Нет, Лукерья! У чудищ ужасно глупый вид. А земляне были умными и этих черных
совсем не боялись! Все было гораздо хуже и страшнее. У нас недавно была в
классе встреча с космонавтом - он отвечал на наши вопросы и рассказал, как
все было.
— И как? - девушка повернулась к парню, положила руки ему на ногу и посмотрела в глаза. Франсуа провел пальцем по ее щеке, вздохнул и медленно, отчетливо сказал:
— Просто Землю начали бомбить астероиды. Были огромные жертвы. Надо было спасать хоть часть людей. Они вылетели с Земли перпендикулярно ее орбите и оказались над продолжавшими падать астероидами. А потом они прямо в Космосе соединились в один большой корабль. Можно было так и летать - на расстоянии от Солнца, как раньше Земля, только в другой плоскости - но там больше не было материи. А без поступления материи выжить надолго нельзя. Космонавт так нам и сказал: "Любая полностью замкнутая система с живыми организмами медленно, но верно деградирует".
И Корабль с людьми развернулся и взял курс на окраину Солнечной Системы.
Здесь можно все время собирать глыбы из всяких веществ, перерабатывать их и употреблять для самых разных нужд. А глупых черных пришлось всех оставить. Космонавт сказал - их называли собаками и они людям помогали, хоть и были злыми. Вот как было дело.

Картина, которую обрисовал мальчик, была так впечатляюща, что полностью захватила Лукерью. Она вскочила рывком и сказав: "Новые стихи!", начала декламировать -
 
Мы летим по бескрайним просторам,
Собираем ковшом водород.
Здесь не место пустым разговорам,
Здесь любой у нас дело найдет!
 
Пусть зажжется порой крематорий,
Пусть пронзит космонавта протон -
Синтезируем мы даже торий,
Чтобы был нам срок жизни продлен!
 
Обнаженная девушка - лобок, поросший темными волосами, выпячен вперед, грудки приподняты, правая рука вытянута - была в этот момент так прекрасна, что мальчик не выдержал, вскочил, припав на колено, обнял ее за ягодицы и впился поцелуем в промежность, туда, где сходились две нижние губки.

 — Ох! - только и могла вскрикнуть Лукерья, но всё же поэтический порыв был так силён, что она нашла в себе силы остановить нового друга:
 — Франсуа! Франсуа, ну подожди.

Она мягко потянула обеими руками его плечи назад. Франсуа отлип от чудесного места и, не отрывая рук, посмотрел на неё снизу вверх. Лукерья запрокинула голову и что есть силы крикнула вверх: "Интеллект!"
Скрипучий голос из динамика, свешивающегося с высоты потолка, прохрипел: "Интеллект слушает А68114".
 — Соедини меня с кем нибудь из рапсодов! Пусть запомнят моё стихотворение.
 — Стихотворение не может быть передано рапсодам. У него всего третий балл по шкале Чесноковской, что вы можете проверить на любом библиотечном компьютере. Ограничьтесь самостоятельной декламацией.
 — Ну почему-у-у! - и голос юной поэтессы перешел в громкий рев.
Парень снова поднялся, прижал ее к себе и покрыл поцелуями теперь уже верхние губы. Лукерья не сопротивлялась! Она продолжала плакать и хлюпать носом, стуча ладошкой по его плечу. Не сопротивлялась она и когда Франсуа мягко положил её на траву ...
но тут мерзкий голос заорал сверху:
"В52395, немедленно остановиться! В сегменте нет контейнеров!"
Оба вздрогнули, Франсуа застыл, открыв рот и приподнявшись над раскинувшей ноги Лукерьей.
 — Ну что ты с ним будешь делать!!

Юноша повернулся на левой руке и лег на траве плечом к плечу с девушкой, от досады стукнув кулаком по земле. Он тяжело вздохнул и вытер пот со лба.

— Ну да, - Лукерья повернулась к нему и положила руку другу на живот, -
сперма такой дефицит ... Маму уже два раза штрафовали - она глотала во время
минета.
— Так нравится делать минет до конца?"
— Ну да. Говорит, почти ни с кем не могу кончить без этого. Ей для оргазма лучше
всего, чтобы, пока она мастурбирует, сперма брызнула в рот. А потом она не может
ее не проглотить. Я тоже хочу так попробовать.
— Увы. От него - Франсуа показал пальцем наверх - куда деться?
— Да - она вздохнула - это проблема!
  ...
 
IIb.
— Значит, не даешь ходу юному таланту.
Наблюдатель Дезире Орсан оторвалась от монитора и со смехом повернулась
в крупно-сеточном кресле к напарнице.
— Таких талантов на Корабле три сегмента набьется - напарница перевела объектив на спортивный сегмент, пока парочка внизу обнималась.
— Рапсодов надо загружать тем, что имеет непреходящую ценность. Они вполне
обойдутся без знакомства с этой ...
— Лукерьей. Ее зовут Лукерья. Да - таких стихов я слышала много. Земляне, наверное, тоже такое бы отсеяли. Сколько читала переданной ими на корабль поэзии - все гораздо сильнее.
Маш! Ты продолжай все-таки смотреть за ними, а я слышу зуммер беспокойства из 671-го сегмента. У кого-то там что-то не получается. Надо найти и взять на контроль. ...
   
--
Продолжение следует ...