Новые секреты Маши Слоним

Домработница мыла стирала
Кухарка готовила
Няня нянчила
А мама маячила
Сидела за своей машинкой печатала
Никак не могла закончить
И удивить англичан
Как хорошо живётся москвичам
Дедушка был аферистом
При царе подделывал денежные банкноты
Пришлось идти в революционеры
Легче было попасть к коммунистам
Иначе попал бы в тюрьму
Стремился к свету
не любил тьму.
Она знает всё,
Что стёрли
Говорит,
Что воздух спёрли,
Всё для перлов,
Для орлов,-
Что так неверны
Продавали их наверно,
Предавали их свободу,
Наконец вернули в клетку,
 Кто-то взял то на заметку,
 Поместили на открытку,-
Называют это крипто,
Мою кошку кличут Ритка.
Ква -ква- ква
И всё о Данте,
Это было всё до Канта,
 А все мысли о дантистах
Как найти для них хористов
Почему все только с плюсом
И цена растёт при флюсе
Хорошо было в Союзе
Где они были бесплатно
И доступно аккуратно
Вас внимательно лечили
Их так правильно учили.
А теперь всё или или
Или зубы иль еда
Где здесь yes ?
И где здесь да?
Ты за тех?
 Или за этих?
Ты за что живёшь на свете?
- Эти вечные вопросы
Каждый день, как на допросе
И конечно те в почёте
У кого всё на учёте,-
Но не все вошли в отчёт,-
Замечает скромно чёрт,
Но его сметает свет
Красок радостный букет.



Рецензия на это стихотворение

Стихотворение «Новые секреты Маши Слоним» представляет собой причудливое соединение сатиры, гротеска, воспоминаний и словесной игры. Текст развивается свободно и ассоциативно, словно поток мыслей, в котором бытовые детали неожиданно переходят в исторические сюжеты, политические намёки, философские вопросы и почти детскую игру словами.
Начало стихотворения построено на контрасте между тяжёлым бытовым трудом окружающих и интеллектуальной деятельностью героини. Уже первые строки создают иронический портрет привилегированного существования, где одни работают, а другие наблюдают и размышляют. Однако автор не ограничивается социальной сатирой. Очень быстро повествование выходит за пределы частной биографии и превращается в размышление об истории, памяти и судьбе целых поколений.
Особый интерес представляет образ деда, который из уголовного мира неожиданно переходит в революционный. Здесь автор использует характерный для сатиры приём: серьёзные исторические процессы объясняются через почти анекдотическую бытовую логику. Благодаря этому возникает двойной эффект — смешной и тревожный одновременно.
Далее стихотворение становится всё более свободным и музыкальным. Ассоциации сменяют друг друга с быстротой сна или карнавала. Орлы, клетки, открытки, крипто, кошка Ритка, Данте, Кант, дантисты и хористы появляются не как элементы логического рассказа, а как части единого языкового спектакля. Автор словно показывает, что современное сознание живёт среди обломков разных эпох, культур и смыслов.
Особенно выразительна центральная часть стихотворения, посвящённая стоматологии. На первый взгляд этот эпизод выглядит комическим отступлением, однако за ним скрывается серьёзная социальная тема. Сравнение прошлого и настоящего становится поводом для размышления о доступности человеческих благ и о том, как меняется общество. Вопрос «Или зубы иль еда?» выходит далеко за пределы разговора о лечении зубов и превращается в символ жизненного выбора между базовыми потребностями.
Финал стихотворения возвращает читателя к вечным вопросам. «Ты за тех? Или за этих?» — эти строки передают атмосферу постоянного общественного разделения, когда человека всё время требуют определить свою принадлежность к тому или иному лагерю. Однако завершается стихотворение неожиданно светло. Появление чёрта, которого сметает свет и «красок радостный букет», придаёт финалу почти сказочный характер. Свет оказывается сильнее учёта, отчётов, подозрений и бесконечных допросов.
Главная особенность стихотворения — его свобода. Автор не стремится к строгой логике повествования и не боится резких переходов от одной темы к другой. Благодаря этому текст напоминает одновременно сатирическую поэму, карнавальный монолог и поток сознания. За внешней хаотичностью скрывается важная мысль: мир гораздо сложнее любых идеологических схем, а живое воображение всегда стремится вырваться за пределы навязанных рамок. Именно эта энергия языковой свободы делает стихотворение запоминающимся и живым.