Пятьдесят лет Катакомбной Церкви в России

Пятьдесят лет Катакомбной Церкви в России.

Вступление к будущей книге Братства преподобного Германа Аляскинского.


16/29 июля 1927 года заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский) издал свою печально известную «Декларацию» о лояльности Православной Церкви советскому правительству и солидарности с его «радостями» и «горестями». Этот документ, опубликованный в газете «Известия» 6/19 августа того же года, стал явной причиной глубокого раскола в Русской Церкви, который продолжается и по сей день. По словам церковного историка того периода (самого обновленческого направления), этот год стал «поворотным пунктом», определившим всю последующую церковную жизнь.

Этот раскол — не просто разделение между двумя независимыми церковными организациями. Прежде всего, это столкновение двух абсолютно разных взглядов на то, чем является Церковь Христова в греховном мире и как она должна вести своих чад к вечной жизни.

Два взгляда на Церковь.

  «Сергианство» (Московский Патриархат): Рассматривает Церковь в первую очередь как внешнюю структуру, форму которой необходимо сохранить любой ценой. Уход из этой организации клеймится как «раскол» или «сектантство». Апологеты этого пути утверждают, что политика митрополита Сергия «спасла» иерархию, храмы и таинства. Однако такой подход свидетельствует об утрате живой связи с духовными корнями Православия, подменяя ее чисто формальной «каноничностью». Именно эта зацикленность на внешней видимости толкает миллионы ищущих Бога россиян в протестантские секты, поскольку официальная Церковь кажется им лишенной подлинного духа.

  Истинно-Православная (Катакомбная) Церковь: Видит свой главный долг в верности Христу и духу Православия, независимо от внешних обстоятельств. Катакомбная Церковь не отвергает форму — она сохранила и Богослужения, и скрытую иерархию. Да, ценой этой верности стала потеря массового влияния: большинство жителей СССР даже не знают о ее существовании. Но эта потеря компенсируется высочайшим моральным и духовным авторитетом, который станет очевиден, как только в Россию вернется свобода.

Историческое свидетельство проф. И. М. Андреева.

Атмосферу тех лет и зарождение катакомбного движения точно передает церковный историк и очевидец событий И. М. Андреев:

 По свидетельству близкого друга Патриарха Тихона, доктора медицины М. А. Жижиленко, незадолго до кончины Патриарх с тревогой осознал, что политические требования советской власти перешагнут границы верности Христу. Он высказал мысль, что единственным способом сохранить Церковь в будущем станет ее уход в катакомбы. Патриарх благословил профессора Жижиленко принять тайный постриг и, в случае предательства со стороны официальных иерархов, стать тайным епископом.

В 1927 году, после Декларации митрополита Сергия, Жижиленко исполнил волю Патриарха, став первым катакомбным епископом Максимом Серпуховским.

Протестовавших против курса Сергия стали называть «иосифлянами» (по имени митрополита Иосифа Петроградского), хотя правильнее было бы называть их «тихоновцами». Действия же митрополита Сергия они справедливо считали новым обновленческим расколом.

Все несогласные подверглись жесточайшим репрессиям со стороны чекистов, которые с издевкой доказывали «каноничность» Сергия на допросах. Церковь была вынуждена уйти в подполье.

Хроника тайного служения:

  1928 год: Арест епископа Максима (расстрелян в 1930 г.). В лагерях (Соловки, Свирь, Сибирь) начинаются тайные хиротонии.

  1936 год: После смерти митрополитов Петра и Кирилла духовным главой Катакомбной Церкви становится находящийся в ссылке митрополит Иосиф.

  1938 год: Расстрел митрополита Иосифа. Катакомбная Церковь максимально засекречивает имена своих лидеров согласно словам: «Не бо врагом Твоим тайну повем».

Период Великой Отечественной войны и послевоенные годы.

Накануне Второй Мировой войны гонения достигли пика — даже сергианская структура была почти ликвидирована. Оставшийся на свободе митрополит Сергий, по словам диссидента Бориса Талантова, «своим приспособленчеством и ложью никого и ничего не спас, кроме собственной персоны».

В 1943 году Сталин, решив использовать патриотические чувства народа, разрешил избрать «патриарха». Московский Патриархат фактически превратился в «государственную Церковь», став инструментом советской пропаганды за рубежом, отрицавшим любые гонения. В этих условиях Катакомбная Церковь уничтожалась с особой жестокостью, так как само ее существование разоблачало официальную ложь.

Хрущевские гонения и пробуждение совести.

Новая волна преследований (1959–1964 гг.) затронула и официальные приходы, но главный удар пришелся по «незарегистрированным» общинам: «истинно-православным», «тихоновцам» и «иосифлянам».

Однако в 1960-е годы ситуация изменилась. Появился дух открытого протеста, прорвавший информационную блокаду. «Открытое письмо» священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана, статьи Бориса Талантова, протесты Александра Солженицына и отца Димитрия Дудко, а также исторический труд Льва Регельсона спровоцировали глубокий кризис сергианства внутри самого Патриархата. Единственное, что удерживает многих верующих от разрыва с Москвой сегодня, — это страх перед «расколом» и незнание истинного положения дел в Катакомбной Церкви.

В 1970-е годы Катакомбная Церковь вновь начинает подавать голос. Документы 1962 и 1971 годов показали, что ее внутренняя жизнь трезва и лишена фанатизма. Свидетельства А. Краснова-Левитина и судебный процесс над архимандритом Геннадием (1976 г.) доказали, что тайная церковная сеть жива и имеет поразительный размах.

Будущее принадлежит Истине.

Эта книга — не просто защита одной из сторон, а попытка объективного анализа накануне 50-летия Декларации 1927 года. Находящиеся внутри Московского Патриархата люди все еще заперты в «заколдованном круге» административных представлений о Церкви. Они должны понять: Катакомбная Церковь — это не конкурирующая структура, требующая смены юрисдикции, а знамя верности Христу.

Когда безбожный режим падет, сергианская философия рухнет – и будущее православной России откроется именно в катакомбном наследии. Сергианство было не просто тактической ошибкой — это было предательство Христа ради союза с миром сим. Иосифляне оказались правы, ибо руководствовались не земной логикой, а разумом Христовым.

 

Кощунственное «исследование» мощей святого Феодосия — см. материал ниже.

«Православное Слово», № 72.