Повоюем?

    Конечно, в детстве нам нравилось играть в «войну». Мы делали это на деревенской улице, напротив наших домов. Прятались возле укрытий и, заметив неосторожного «неприятеля», кричали: «Убит, убит!». Летом на взгорье возле речки сооружали землянку, и собирались там общаться. В этом была какая-то увлекательная таинственность.
   
    В школе популярной для нас была военизированная игра «Зарница». Мы готовили к ней форму, шили погоны, распределяли свои роли. Главное «сражение» происходило за околицей нашей деревни – на том месте, которое мы называем «Березником»: там три холма и разрезающие их два глубоких оврага. Здесь сходились друг с другом «армии» из старших классов, и кто был быстрее и проворнее – тот захватывал больше красных флажков на линии и становился «победителем». На уроках военной подготовки в школе мы изучали стрелковое оружие, стреляли из мелкокалиберной винтовки, соревновались в разборке и сборке автомата Калашникова, а на уроках пения разучивали песни о войне и Советской армии: «Дымилась роща под горою ,/ И вместе с ней горел закат…»; «Несокрушимая и легендарная, / В боях познавшая радость побед…» и другие.
   
    Мне кажется, что в этих играх и песнях было что-то от прошедщей до нас войны – словно ее своеобразное эхо, которое передалось от родителей к своим детям. В домах на стенах в деревянных рамках были фотографии участников той войны. После школы некоторые из нас мечтали поступить в военное училище, и я тоже был склонен к этому. Кстати, когда мы стали юношами и нас уже призывали на срочную службу в армию, то эти проводы не обходились без слез матерей. Еще бы, они понимали: мало ли что там может случиться. А вдруг?… И непременно на этих проводах играла гармонь, и многие жители деревни выходили на околицу, провожая нас в неизвестность. После службы мы с радостью (и гордостью!) возвращались домой на радость своим родителям. Никто даже и не думал «откосить» от армии: мы воспринимали службу в ней как наш естественный долг перед своей Родиной.

    А вот для наших родителей война оказалась вовсе не игрой, а трагической реальностью, которая жестоко прошлась по их жизни и оставила после себя очень глубокие раны. Может быть, поэтому они не любили публично рассказывать про войну: кому приятно беспокоить причиненные ею свои травмы и боли? Так оно навсегда и осталось – невысказанное…