Пионерский отряд. Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая


— Вспышка справа!

Андрейка и ещё два десятка пионеров упали на траву, закрывая головы руками.

Военно-спортивная игра «Орлёнок» была в полном разгаре, две команды мальчиков, пятого и третьего отрядов, боролись за первое место в конкурсе на выживание при атомном ударе.

Сколько себя помнил Андрейка, атомная бомбардировка всегда угрожала его существованию. Нет, с радиацией он в реальности никогда, слава богу, не сталкивался, но в ежегодных школьных учениях, начиная с третьего класса, принимал участие, как и все пионеры, по принуждению.

Вот и сейчас он лежал в мокром вонючем противогазе, закрыв голову руками, и думал:

«Зачем всё это? Хиросиму и Нагасаки стёрли с лица Земли в течение нескольких минут. Неужели противогаз сможет меня защитить от невидимых смертоносных лучей?»

К тому же он забыл вставить в стёкла резиновой маски специальные незапотевающие линзы и теперь сквозь мутное стекло ничего не мог разглядеть, ориентируясь, как дрессированный хомячок, исключительно на голос замполита Пупина.

Между тем замполит, дорвавшийся до педагогических экспериментов, явно вошёл в раж. Вспышки вокруг пионеров не угасали в течение десяти минут, возникая и пламенея в радиусе 360°, непрерывно, пока какой-то мальчик из третьего отряда не грохнулся в обморок из-за недостатка кислорода. И когда с него стянули противогаз, несчастный был весь бледный, словно школьный потолок, и мокрый, как мышь. Нашатырь на вате, поднесённый к носу пострадавшего сердобольной вожатой, ожидаемо привёл в чувство сражённого в неравном бою с радиацией бойца, который, очнувшись от небытия, виновато и непонимающе захлопал ресницами, бестолково уставившись красными глазами на тренера по ядерному выживанию.

На что майор Пупин участливо и по-отечески спросил пострадавшего:

— Ты как себя чувствуешь, солдат?

— Голова кружится, товарищ майор, кажется, я заболел, — слабым голосом ответил пионер.

— В Советской Армии нет больных! А есть живые и мёртвые! — чётко произнёс военный специалист и заботливо приказал ему встать в строй.

Пятый пионерский отряд победил в этом соревновании, но проиграл в окапывании на местности.

Никому из пацанов не удалось похоронить свою тушку в землю с помощью сапёрной лопатки быстрее конкурентов. Впрочем, это обстоятельство нисколько не расстроило Андрейкиных коллег по военно-спортивному несчастью, и в сборке АК-74 пятый отряд снова победил.

Это случилось весьма неожиданно, но победоносно-разгромно.

Таня Лоенко, сама маленькая и щупленькая из девчонок, на вопрос замполита, кто может разобрать и собрать автомат Калашникова, заявила себя на участие в турнире.

Со стороны третьего отряда вышел здоровый бугай по кличке Слон. Никто не сомневался, что пятому хана, но Катя успела раскидать и восстановить АК до того, как оппонент только закончил выкладывать на стол комплектующие лучшего в мире пистолета-пулемёта.

На вопрос товарища майора:

— Где ты так научилась?

Послышался краткий и лаконичный ответ:

— В Караганде.

Который, разумеется, привёл бы замполита Пупкова в бешенство или, по крайней мере, в замешательство, если бы не последовавшее сразу за ответом разъяснение:

— Мой папа там служил, нас в школе учили.

Дальше были бег в противогазе, подтягивания на перекладине и бросание учебной гранаты в сторону воображаемого противника.

Пятый пионерский отряд победил, и все счастливые и уставшие пошли в офицерскую столовую есть солдатскую кашу из плоских металлических мисок.

Гречка со скользкой мясной подливой Андрейке не понравилась. Мясо было ужасно невкусным, а какой-то пацан из третьего отряда сказал, что это кенгуру, и он зуб даёт, потому как сам дежурный по столовой поведал ему об этом.

И Андрейка поверил, уж больно странный был вкус у подливки, и как-то неожиданно жалко стало этого несчастного кенгуру, который по злой воле судьбы оказался в солдатских алюминиевых тарелках.