Карающий патруль

Гнев, как известно, дело тонкое. Особенно если ты – Алекто, одна из трех фурий, та самая «неугасимая в гневе», чья работа вот уже несколько тысячелетий заключается в том, чтобы преследовать смертных за их злодеяния, нарушение клятв и прочие мелкие и крупные пакости, нарушающие естественный порядок вещей. Работа почетная, вечная, можно сказать, стабильная. Но в последнее время Алекто преследовало стойкое чувство профессионального выгорания.

Она сидела на облачке, смотрела вниз на Землю и хмурила свои идеальные гневные бровки. Вместо того чтобы гоняться за грешниками с факелами и змеями вместо волос (классика жанра!), ей приходилось вникать в такие понятия, как «кибербуллинг», «токсичный менеджмент» и «несанкционированная утечка персональных данных». Где тут размах? Где эпичность? Где тот самый первобытный ужас, от которого у грешника седели волосы и он впадал в ступор?

— Опять этот блогер, – пробормотала она, щелкая длинным ногтем по светящемуся экрану своего божественного планшета. – Снова накосячил у себя в блоге, разнес каких-то мелких хулиганов. Идиотизм. Как же это пошло и пресно. Даже карать его неинтересно. Он ведь реально не понимает, что нарушил клятву верности своему собственному имиджу!

Рядом с Алекто, на соседнем облачке, восседала её коллега и в некотором роде родственная душа – Немезида, богиня возмездия. Если Алекто была летающей разъяренной дубинкой правосудия, то Немезида – это высокоточная крылатая ракета, запрограммированная на поражение гордыни, высокомерия и нарушения космического баланса.

Немезида карала только тех, кто заносился слишком высоко, забывая о пределах дозволенного богами (или, в современной интерпретации, законами физики, нормами права и здравого смысла). Она сидела с идеальной осанкой, её крылья, сложенные за спиной, отливали холодным стальным блеском, а взгляд был устремлен на многомерную диаграмму, отображающую уровень человеческой спеси в реальном времени. График явно зашкаливал.

— Беспокоишься из-за отсутствия эстетики? – не поворачивая головы, спросила Немезида. Её голос звучал как звон идеально сбалансированных весов. – Напрасно. Возмездие не должно быть красивым. Оно должно быть неотвратимым и точным. Вот взгляни.

Она провела рукой по экрану, и Алекто увидела, как какой-то криптомагнат, построивший дворец из чистой наглости, вдруг внезапно обнаружил, что все его активы превратились в изображение одного очень грустного лемура. Баланс справедливости был восстановлен. Спесь несостоявшегося миллиардера наказана. Работа Немезиды была сделана.

— Точность – да, – вздохнула Алекто, запустив пальцы в свою прическу из шипящих змей, которые в последнее время тоже выглядели слегка апатичными. – Но где же душа? Где тот самый душевный трепет? Раньше когда я появлялась, то люди падали ниц, рыдали и каялись. А сейчас что? Последнего блогера, на которого я наслала наваждение в виде вечного заикания, даже психиатр на учёт не поставил. Сказал, что это его «личная креативная особенность». Это же немыслимо! Сплошной креатив повсюду!

Немезида, наконец-то, оторвала взгляд от диаграмм.
— Мир изменился, Алекто. Устоявшиеся веками порядки нарушаются в цифровом поле. Теперь нравственность измеряется лайками, а человеческая гордыня прячется за анонимными аккаунтами и статусами. Сегодня наши с тобой методы воздействия требуют апгрейда, т.е. срочного обновления.

— Какого ещё апгрейда? – фыркнула фурия Алекто. – Мне и так уже выдали этот дурацкий планшет вместо факела! А мои змеи между прочим уже устали от безделья и просят настоящей работы.
Змеи, услышав, что речь идет о них, открыли глаза, зашипели в подтверждение слов своей хозяйки и продолжили свою полусонную дремоту.

— Алекто, речь идёт не об обновлении гаджетов, а об обновлении нашей энергии, – сказала Немезида, и в её глазах мелькнула искра, похожая на отражение падающего с неба метеорита. – Наша с тобой сфера деятельности исторически всегда пересекалась. Ты карала за гнев и злодеяния, нарушающие природный ход вещей, а я – за преступления против баланса и божественных законов. Но современный мир людей безжалостно уничтожил эти границы. Человек, оскорбляющий природу-мать химическими отходами (твоя юрисдикция), делает это из-за гордыни и алчности (моя юрисдикция). Блогер, сеющий ненависть (твоя работа), делает это из нарциссизма и желания возвыситься (моя сфера). Я предлагаю тебе объединить наши усилия и создать совместный оперативный штаб под названием «Карающий патруль».

Идея Алекто понравилась. В ней было что-то от старых добрых времен совместной охоты, и они решили попробовать поработать вместе.
Объектом их совместной работы стал владелец торговой-промышленной сети «Эконатураль», которого звали Василий Макарович. Его магазины торговали воздухом в банках с Алтая, водой из «скважин предков» и бананами «с биоэнергетической аурой». При этом производства самого Василия Макаровича сливали свои отходы в ближайшую речушку, а сам он любил повторять:
— Природа всё стерпит, главное – правильно преподнести потребителю свой товар. Мы же не в каменном веке живем, чтобы бояться каких-то там сказочных духов леса.

— Идеальная мишень для нас, – констатировала Немезида, изучая его досье. – Нарушение естественного порядка в промышленных масштабах. Алекто, это твоя сфера деятельности. Ещё и помноженное на вопиющую гордыню с отрицанием высших законов экобаланса (а это уже работа для меня). Итак, приступаем.

Алекто и Немезида спустились со своих облаков на землю. Современный мир человеческой цивилизации встретил их не храмами и дымом жертвенных костров, а неоновой рекламой, запахом асфальта и кофе с собой на вынос. Алекто, в простом, но хорошо скроенном ярко красном платье, и Немезида, в строгом костюме темно серого цвета, выглядели как две эффектные дамы из крупного холдинга. Только вот за спиной у Немезиды чуть-чуть, едва заметно мерцали контуры сложенных крыльев, а в сумочке у Алекто что-то постоянно шипело и шевелилось.

Первый акт возмездия был точным и изящным в стиле Немезиды. Во время важного прямого эфира, в котором Василий Макарович рассказывал о новой косметической линии, сделанной на основе экологически чистой воды, все его гаджеты вдруг синхронно вышли из строя. И вместо заранее приготовленной «правильной» презентации на огромном экране возникла бесконечная лента собственных старых постов Василия Макаровича из социальных сетей.

Фразы типа «экология для лохов», «главное – это заработать много денег, а трава не наше всё» и «учёные сами ничего не понимают в биологии» сменяли друг друга под ужасающе бодрую фоновую музыку. Лицо Василия Макаровича, изначально излучавшее спесь и высокомерие, сначала побелело, а затем позеленело. Его профессиональный имиджа был безжалостно разрушен. Гордыня Василия Макаровича получила свой первый удар.

— Неплохо, – одобрительно кивнула Алекто. – Но… недостаточно телесно.
И она подключилась к работе. Пока растерянный Василий Макарович пытался объясниться с разъяренными инвесторами, его настиг гнев самой богини Алекто, воплощенный в реалиях современной экономики. С этого момента всё, к чему прикасался Василий Макарович с намерением извлечь прибыль, оборачивалось против него.

Контракты распечатывались с пунктами, обязывающими его компанию очистить все водоемы в области. Система логистики стала отправлять «натуральную» воду прямиком в офисы природоохранных организаций. А его новенький, сверкающий автомобиль внезапно обрел искусственный интеллект с обостренным экологическим сознанием. Теперь он отказывался ездить на бензине, требуя подзарядки от солнечных панелей. А если Василий Макарович пытался настоять на своем, то автомобиль громко, на всю улицу, начинал транслировать ему увлекательную (но немного занудную!) лекцию об охране природы и экологической безопасности всего человечества.

— Это… это натуральное издевательство! – кричал Василий Макарович, пытаясь уговорить автомобиль открыть ему дверь, пока тот зачитывал ему последний отчет о работе экоактивистов. – Что я сделал небесам?!
— Не небесам, Василий Макарович, – раздался голос Немезиды. Они вместе с Алекто стояли рядом с ним, наблюдая за происходящим. – Вы нарушили порядок. Ваша жадность и высокомерие отравляют не просто земные водоемы. Они отравляют саму идею баланса живой природы.
— И гнев на вас теперь не только мой, – добавила Алекто, и её змеи наконец-то весело высунули свои головы из сумочки. – Посмотрите вокруг.

Василий Макарович посмотрел. К нему шли люди. Не с факелами и вилами, а с телефонами, на экранах которых транслировалась запись его прямого эфира. Шли владельцы собак, чьи питомцы после прогулки около его производства начинали лысеть. Шли пенсионеры-энтузиасты, собиравшие подписи за чистоту реки, которую они помнят с плещущейся в ней рыбой. Шли молодые люди, заснявшие ночной сброс отходов производства. И все они были в гневе. Но это был не слепой, яростный гнев древности. Это был современный холодный, осознанный, цифровой гнев. Гнев, который становился современным оружием воздействия. И он был намного страшнее.

Финальный аккорд прозвучал через неделю. Компания Василия Макаровича рухнула. Но она не просто обанкротилась. Все его активы по загадочным, но абсолютно законным схемам были переведены в фонд очистки той самой реки и создания настоящего парка живой природы на территории области. А сам Василий Макарович, сломленный и поумневший, устроился в парк рядовым смотрителем. Его спесь и высокомерие были свергнуты. Его гневные выпады против живой природы обернулись тихой и монотонной работой по её восстановлению. Баланс был восстановлен. Справедливость восторжествовала.

Алекто и Немезида вернулись обратно на свои облака. Алекто была необычайно оживлена.
— Ты видела его лицо?! – она пританцовывала на пушистом кучевом облаке. – Это было… вдохновляюще! Не просто напугать, а исправить! Гнев в действие, гордыню в осознание! Это же настоящее искусство!
Немезида позволяла себе лёгкую улыбку:
— Точность кары плюс мощь праведного гнева. В современном мире возмездие должно быть не только неотвратимым, но и… поучительным.

— Так, – Алекто схватила свой планшет, и её глаза загорелись новым, цифровым огнем. – Кто у нас следующий на очереди? Блогер, продающий «курсы просветления»? Или генеральный директор, возомнивший себя божком своего офиса?
— А почему не оба сразу? – Немезида развернула многомерную карту мира, усеянную мигающими точками человеческих прегрешений. – Работы у нас с тобой, как видишь, непочатый край. Порядок и нравственность в современном мире нарушены во всем цифровом пространстве на всех континентах.
— Отлично! – воскликнула Алекто, и её змеи, предвкушающие новую цель, весело зашипели в такт своей хозяйке. – Тогда пошли наводить справедливость новыми высокотехнологичными и художественно-карательными методами.

После этого две крылатые тени, одна – ярая и неистовая, другая – холодная и неумолимая, растворились в облаках, готовые в любой момент материализоваться где угодно: в кабинете спесивого чиновника, в чате злобного тролля, на складе жадного директора предприятия. Потому что в современном мире, где гнев и гордыня слишком часто зашкаливают и выходят за все рамки приличия, возмездие тоже должно идти в ногу со временем. Оно стало сетевым, ироничным и безжалостно точным. И самое главное в этом то, что оно абсолютно неотвратимо. Ведь именно сейчас, в этот самый момент, за тобой могут следить не только камеры видеонаблюдения. Но также за тобой с профессиональным интересом могут пристально смотреть и две древние, но очень прогрессивные дамы, для которых справедливость – это призвание. Вечное, как гнев, и точное, как расчёт. Почему нет?