Самая короткая встреча

Уже совсем рассвело. Вокзал оживился. Люди заволновались, заторопились, покупая билеты на электричку – многие работали в городе. Другие же возвращались с ночных смен в родной посёлок. От людского дыхания, живого гомона в помещении вокзала стало как-то уютнее, теплее. А мне вдруг захотелось хлебнуть свежести утреннего воздуха и  уединиться. До отправления автобуса до родного села ещё оставалось время и я, оставив под присмотр присевшей рядом девушки свою спортивную вместительную сумку, вышла на небольшую привокзальную площадь. То ли от ядрёного морозца, то ли от мгновенно пронесшихся воспоминаний в носу моём защипало. Душа моя – та ожившая лошадка, вдруг опять взбрыкнула своими быстрыми ногами и, задрав башку, ловя чуткими ноздрями незабываемый креозотный аромат, понеслась было по чёрным шпалам в известном направлении, но запнулась, вспомнив, что там никто её не ждёт, что там её никто не встретит, обречённо-печально смирилась, угомонилась.
На площади располагалось несколько продуктовых ларьков. К одному из них, работающему, как я поняла, круглосуточно, была небольшая очередь. Почти рядом со мною стояли, разговаривали две женщины, одна из которых намеревалась купить только что завезённые свиные косточки. Ещё не видя лица, в её голосе я уловила что-то необычайно знакомое, хотя весьма и весьма отдалённое. Женщины разошлись и та, подсознательно узнанная мною, быстрым шагом направилась к мясному ларьку. Я, уже почти уверенная, вспомнившая её походку и мельком углядевшая лицо, заспешила за нею. Женщина очень торопилась, и мне пришлось чуть не бежать за ней. Сердце во мне прыгало от волнения и предстоящего розыгрыша, сиюминутно возникшего в моей голове, а душа, вновь ставшая девочкой, смеялась и веселилась. Женщина встала в «хвост» очереди за косточками, я – за ней. Но не за продуктом.
- Простите, а кости  свежие? – тронула я её за рукав шикарной дублёнки. Женщина повернулась ко мне. Так и есть! Иришка! «Иришка-Маришка! Палка да шишка!» Так дразнили нас в селе. С первого по восьмой класс мы были с ней неразлучны. Иришка, которой предназначалась «палка», была высокой, стройной, красивой девочкой. Я же, намного ниже её ростом, коренастая и сбитая покрепче соответствовала «шишке». Вначале мы обижались на прозвища, гонялись за обидчиками-обзывалами, но потом, став взрослее,  уже не обращали внимания на эту деревенскую «дражнилку». Да и подросшие ребята уже редко «дражнились» и смотрели на нас уже по-иному. 
В Иринку были влюблены все мальчики нашего класса и даже те, ранее обзывавшие её за высокий рост и худобу «палкой», при встрече с нею опускали глаза, смущаясь и краснея. В детстве Иришка лицом была чистая копия девочки «Мальвины с голубыми волосами» из телесказки «Приключения Буратино». Так случилось, что эта красивая девочка Таня Проценко, исполнившая роль Мальвины, стала самой первой любовью моего маленького тогда сына. Мой мальчик не мог скрыть первого чувства, своей влюблённости и я, помнится, так переживала за него!
Сейчас Иришка пополнела, но это её нисколько не портило. Мало изменился и овал лица, тоже округлившегося в меру, чего не скажешь о моём. Мой овал – настоящий завал! И потому моя школьная подружка никак не узнавала меня. На мой вопрос о свежести костей она с равнодушием и даже какой-то неохотой ответила, что «вообще-то здесь всегда свежий завоз», Грусть коснулась моей души, но я смахнула её и, встав перед «девочкой Иришкой», женщиной Ириной, глядя ей в глаза, спросила:
- Неужели вы не узнаёте меня?
- Ой, извините, что-то никак… Что-то не могу… Не припомню… - растерялась Ирина.
- А ты припоминай, вспомни! Иришка-Маришка! Палка да шишка! – переходя на «ты», улыбаясь, прочитал я ей нашу дразнилку. Ирина покачала головой, веря и не веря, подпуская и тут же отгоняя мысль-подсказку.
- Нет… Нет… Мариша! Неужели ты?!
- Да, да! Это, оказывается, я, дорогая, милая Иришка! – меня вновь кольнула досада от столь значительного изменения моего облика, но, не подав вида, я весело тараторила: - А помнишь? А помнишь, как мы… А не забыла, как мы…
Бывшая подруга смотрела на меня повлажневшими глазами, и я сентиментальной, внутренней, тонкой своей натурой, прямо противоположной внешнему «толстому» обличью в солидной меховой шляпе, чувствовала, что Ирине передо мной неудобно за долгое неузнавание, за неприятие меня такой.
- Ириш! Это сколько же мы с тобой не виделись? Больше тридцати лет! Боже мой! Как же так получилось?! – прервала я затянувшуюся паузу встречи.
- Так мы, как уехали к тётке в Ригу, так и всё… - обрела дар речи Ирина. – Там я и замуж вышла!
- За латыша? – удивлённо-радостно спросила я.
- Нет, слава богу, за русского. Иначе бы были проблемы. Видишь, что творится с республиками?! Всего три года назад мы вернулись сюда.
В отличие моего,  в голосе Ирины не было радости. Ей всё ещё, наверное, не верилось, что перед нею именно я. Боже, но ведь не настолько природа внесла свои возрастные коррективы, чтобы совершенно не узнать меня! Да и саму Иринку красавицу время тоже не пощадило, нарушив правильность и утончённость черт лица и фигуры. О семье бывшей подружки я узнала только, что муж её военный. Они имеют большой дом-коттедж и приличное хозяйство. Сын, дочь, любимая внучка. Хорошая, порядочная, наверное, счастливая семья. Дающая, казалось бы, право Ирине на более радостное восприятие событий, чего, опять же, не скажешь о моей жизни. Но моя бывшая деревенская подружка была мало разговорчива и ещё менее приветлива.
Подошла её очередь. Я попрощалась с нею, надеясь, что Ирина пригласит меня в свой богатый дом, но она лишь кивнула: «До свидания, Марина!» Как будто мы встретимся с ней завтра на соседней улице, а не расстаёмся на другой «тридцатник», который уже навряд ли осилим…
Из окна автобуса, везущего меня к брату Евгению, я увидела идущую в компании женщин Ирину, неожиданно весело смеющуюся, энергично размахивающую хозяйственной сумкой со свежими, только что купленными косточками…
Что ж, всё течёт, всё меняется… Но так хочется, чтобы в душах человеческих оставалась, жила хоть капелька чистого, святого детства.
Пусть в нас меняются овалы –
У наших лиц и у фигуры,
Лишь память бы не предавала,
И в детство пусть на миг вернула…