Страсти по повешенному II

   18+    

                ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

  Жилище Эрколано походило на музей. Четыре комнаты, обставленные антикварной мебелью, на стенах гравюры эпохи Ренессанса, книги в каждом углу. Старинные лампы, шкафы с изысканной фарфоровой и хрустальной посудой, бархатные шторы на окнах. В его кабинете на письменном столе  в беспорядке валялись папки. «Неужели трудно убрать все на место», —  Микеле с раздражением подумал о полицейских, рывшихся в доме.

—Мой дядя, — проронила Элиза. — был  на редкость консервативен и новинки не  жаловал. Взгляните на эти старинные конверты. А бумага, на которой он писал письма, какая она красивая, сейчас такой не купишь. Его удивительный почерк, да это просто шедевр: витиеватое переплетение линий. Последнее письмо я получила от него на свой день рождения. Оно было таким трогательным.

—Оно не содержало чего-то… особенного?

—Нет, — женщина ненадолго задумалась. — Дядя Джованни попросил меня приехать к нему, хотел похвалиться новым приобретением.  Я позвонила, поблагодарила его за поздравление и сказала, что не забываю о нем и этим летом непременно приеду к нему в Палермо. — Элиза погладила столешницу. — А вот теперь, когда я думаю о нашем с ним разговоре, мне кажется, его что-то беспокоило, он был каким-то…  взвинченным, что ли. Я должна была догадаться, что нужна ему…

—Вы звонили домой или в магазин?

—Было около полудня и я позвонила ему в магазин.

—Какой это был день?

—Ну… сегодня пятница, это было три дня назад… значит во вторник.

—В тот же день, когда получили письмо?
 
— Именно так…  А вчера ночью его убили, — по щеке женщины скатилась слезинка и она быстро смахнула ее.

—Благодарю вас, синьора, что дали возможность побывать в доме вашего дяди, — Микеле посмотрел на часы. — Пойдемте, я отвезу вас в квестуру.

—Не стоит беспокоится, я вызову такси.

—Ни какого беспокойства. Я с удовольствием подвезу вас.


                *   *   *
  Около часа дня Микеле позвонил главный инспектор Перотта.

—Поговорил с племянницей покойного? Красивая женщина, правда? Но не строй иллюзий, она не для такого раздолбая-охотника за призраками, как ты.

Микеле потерял дар речи.

—Эй, писатель, ты здесь? —  Марк весело его окликнул.

—Причем тут призраки? Тебе что-то известно?
 
—А то. Сегодня утром я встретил Луку Каниццо и он рассказал мне, что ты интересуешься палермскими призраками. Старик беспокоится, говорит, что тебе пора жениться, иначе работа, ночные клубы и бабы сведут тебя с ума.

—Ему-то какое дело?

—Старик любит тебя, хотя, говоря по правде, я не понял, зачем он затеял это разговор.

—ОК, я заверю его, что со мной все в порядке. Давай о более серьезных вещах.

— Например, о заднице докторши?

—Похоже, ты внимательно ее разглядывал…

—А как же.  Никто не мешает восхищаться прекрасным.

—Ты допросил ее? Что-нибудь выяснилось?

—Возможно.

—Ну рассказывай, что ты узнал?

—Слушай, Риччи, чем меньше шумихи вокруг этого дела, тем лучше.

—У тебя появилась версия, кто убийца?

—Ни одной. Лучше ты поведай о вашей, так сказать, частной беседе с прекрасной докторшей.

— Вот почему ты звонишь. Не знаю, что она сказала тебе, а мы говорили о жизни, которую вел ее дядя, о письме, которое она получила перед убийством, и о телефонном разговоре, во время которого, как  ей показалось, что был он взволнован. Взвинченный, вот ее точное слово. Я только жалею, что забыл спросить, не привезла ли она письмо дяди с собой.

—Не привезла. Но теперь оно у меня. Ее муж переправил его  по факсу.

—Я смогу прочитать?

—Позже. Скажи мне вот что:  возможно синьора Эрколано рассказала что-то еще? Порой в неформальной беседе люди раскрываются больше и, не осознавая этого, выбалтывают такое, что может оказаться весьма полезным. 

—Нет, не думаю, — Риччи прокрутил в голове разговор с Элизой. — Она говорила о трогательном поздравлении дяди, но что-то тут не сходится.

—Что?

—По ее словам, Джованни Эрколано был своего рода мизантропом, человеком не щедрым на сердечные слова. И вдруг такое нежное послание и приглашение приехать. Тебе не кажется это странным?
 
—Нисколько. Иногда люди совершают необъяснимые поступки. Возможно, старику захотелось тепла от единственного родного человека. Хотя, если честно, Микеле, у меня предчувствие, что это очень запутанное дело. Возможно, здесь кроется что-то большее, чем кажется на первый взгляд, но на данный момент я не представляю, что именно...


                ГЛАВА ПЯТАЯ

  Риччи вырулил на улицу, где произошло убийство. Он надеялся, что сумеет пообщаться  с кем-нибудь, кто знал Эрколано, например, с владельцами магазинов по соседству. Их, безусловно, опрашивала полиция, но как принято на Сицилии, люди не спешат откровенничать с представителями правоохранительных органов.
 
  Оставив Порше на платной стоянке, он зашагал по узкой улочке к автомастерской рядом с книжным Эрколано. Поздоровавшись с мастером, он пояснил, что живет неподалеку и у него забарахлило сцепление, и поинтересовался, можно ли и когда пригнать машину?  Быть может  завтра?

—Хотел зайти в книжный, — добавил он. — но магазин закрыт. Не в курсе, когда откроется?

—Ты что, газет не читаешь? — удивился механик.

—Терпеть их не могу.

—Молодец парень, — рассмеялся мастер. — Меньше знаешь, лучше спишь. Книготорговец умер.

— Вот это да! Неделю назад покупал у него книги, он был в прекрасной форме. Сердечный приступ?

—Нет, его убили?

—Офигеть! Грабители постарались?

—Да какие грабители? В наших краях о них и слыхом не слыхивали. Яйца бы отрезать  этой твари, что сотворил такое с  безобидным стариком. Здесь его все любили.

—И никто ничего не видел?

—Парень, ты что, шутишь? Дело было ночью. Девчонка-уборщица утром нашла его труп и вызвала полицию. Странно, что его часы…

—Какие часы?

—Мясник, сосед старика,  нашел перед своей дверью часы бедняги.

— Часы? Я правильно понял?

—Ну да. Такие, знаешь, карманные, типа бригета. Люди их носят в кармане пиджака, а старик в кармане брюк, крепил к ремню и таскал. Редкое старье.

—И мясник отнес их в полицию?

—Даже связываться не стал. Потом затаскаю. Он просто отдал их уборщице, а девчонка, вроде как передала их горничной… Ну так что с машиной? Сам пригонишь или ребята заберут?

—Нет, сам.

—Ну тогда до завтра.

   Шагая к Порше, Микеле размышлял о странной находке. Как часы  оказались перед дверью мясной лавки? Старика убили в книжном магазине, по крайней мере, к такому выводу пришло следствие. Так как же  они очутились на улице? А если Эрколано подкинул их нарочно. Но зачем?

  Он достал мобильный и позвонил сержанту Неви.

—Лена, привет. Не отвлекаю?

—Знаешь, в отделе убийств нам есть чем заняться. Мы не пишем статьи, которые никто не читает.

—Ты еще прекраснее, когда злишься. Жаль, что я не рядом.

—Риччи, если звонишь, значит тебе что-то нужно. Что на этот раз?

—Скажи, Лена, когда ты осматривала труп Эрколано, у него в кармане были часы?

—Не помню.

—Пожалуйста, проверь, —Микеле дрожал от нетерпения. — Для меня это очень важно.

—Ну хорошо. Сейчас посмотрю отчет.
 
—В списке личных вещей жертвы часов нет, —пару минут спустя ответила девушка. — Почему это важно?

—Лена, давай встретимся? Пообедай со мой.

—Ты стал таким обходительным, что бы это значило?

—Мне просто приятно побыть с тобой. Только пожалуйста, не говори о нашей встрече Марку, он точно рассвирепеет.

—Хорошо. Где и во сколько?

—«Фрида», знаешь, где это. Подойдет половина второго?

—Отлично, до скорого.

  Окончив разговор, Микеле позвонил Элизе. Женщина долго не отвечала, видимо закружилась,  готовясь к  похоронам.

—Синьора, прошу меня простить. Крайне неудобно беспокоить вас…

— Что вы хотели, Микеле? — перебила она.

—Мне нужно поговорить с Камиллой, горничной синьора Эрколано.

—Она здесь, со мной. Если хотите, приезжайте в дом дяди.

—Благодарю вас. Через десять минут я у вас.

    Развернув машину, он поехал в сторону виа Макуэда.  Миновав «Фонтан стыда» и церковь Сан-Джузеппе-деи-Театини, он пересек Пьяцца Вильеда, одну из самых старых площадей в городе с уникальной архитектурной композицией в виде восьмиугольного скругленного пространства и называемую жителями «Театром Солнца», и скользнул взглядом по прекрасным статуям святых Агаты, Кристины, Нинфы и Оливы,  в древности считавшихся патронессами Палермо.  Вскоре он стоял перед входной дверью и давил на звонок. Дверь распахнулась и перед ним предстала полная женщина за  шестьдесят в закрытом черном платье и белоснежном переднике. Ее тронутые сединой волосы были собраны в пучок.

—Здравствуйте. Вы синьора Камилла?

—Синьор Риччи? Элиза сказала, что вы хотите поговорить со мной.

—Входите, Микеле, —из-за спины женщины показалась доктор Эрколано. — Не стойте в дверях.

 Она провела журналиста в гостиную.

—Синьора Камилла, — сказал Микеле, усаживаясь в старинное кресло. — Уборщица из магазина передавала вам что-нибудь, принадлежащее покойному синьору Эрколано?

—Да.

—Мне бы очень хотелось взглянуть на это.

  Горничная вышла из комнаты и вскоре вернулась, протянув журналисту старые часы, когда-то очень красивые, а ныне с потертой крышкой, подернутой патиной ржавчины.

—О, да они еще и не ходят, — Микеле открыл крышку, разглядывая циферблат.

—Наверно.

—И вы понятия не имеете, как они оказались на улице?

Женщина пожала плечами.

—Синьора Элиза, можно мне оставить часы у себя? Их необходимо передать полиции. 
 
—Конечно, берите. Камилла упакует их в пакет.
   *   *   *
  Микеле прошел за официантом к столику, заказанному на двоих. Лена еще не появилась. Он взял меню и начал изучать его, поглядывая на входную дверь.

  Минут пятнадцать спустя девушка вошла, огляделась и, увидев поднятую руку Микеле, поспешила к столику.

—Извини за опоздание. Машина сломалась, пришлось вызывать такси, —  опустившись на стул напротив, Лена посмотрела журналисту в глаза. —Итак, что ты затеял?

— С чего ты так решила?

— У тебя вид кота, поймавшего птицу.

К ним подошел официант и принял заказ — креветки, жареные на гриле.

—Ну, рассказывай, что за птицу ты схватил, — улыбнулась Лена.

—Сначала скажи мне, нашли что-нибудь стоящее в доме Эрколано?

—Неа. Перевернули все верх дном— ничего.

—Лена, по-моему, старика вытащили из дома и заставили открыть магазин.

—С чего ты так решил?

— Часы  старика. Я нашел их.
 
—Где?

 Микеле  пересказал ей все, что узнал утром.

—Эй, да в тебе умер сыщик.

—Я журналист и стараюсь прояснить факты, а не арестовывать людей. Мне повезло.

—Подумать только, —девушка покачала головой. — Мы опрашивали соседей, но о часах никто не заикнулся. Все твердили, что Эрколано был очень скрытным и замкнутым.  К несчастью, люди не спешат откровенничать с полицией.

  Риччи взял с соседнего стула пластиковый пакет и деловито протянул ей.

—Бог мой! — воскликнула она. — Перотта порвет тебя на куски.

—Вместо благодарности?

—Ты должен был немедленно отнести часы в полицию. Это же улика в расследовании убийства, а ты таскаешь ее в пакете. Это же почти преступление. Ты не должен был прикасаться к ним и не класть в непонятный пакет.

—Знаешь, во скольких они побывали руках? На них десятки отпечатков, и скорее всего, не самых чистых.

— Теперь нам придется исключать отпечатки всех, кто держал их в руках, начиная с тебя.

—Да я к этим часам даже не прикасался. Это горничная, Камилла, положила их в пакет и отдала мне.

—Ладно,  постараюсь все исправить, пойду ради тебя на должностное преступление…

—Спасибо, - Риччи взял ее руку и поцеловал.
 
—А теперь объясни мне, мистер Шерлок Холмс, почему ты думаешь, что Эрколано забрали из дома и заставили открыть магазин?

—Элементарно, Ватсон. Все дело в этих часах.

—Давай, я слушаю.

—Представь: ночь, старик в постели. Они входят — взломать замок для них не проблема, заставляют его одеться и тащат прочь, он едва успевает вставить в брюки ремень,  на котором крепятся часы, и когда его вытаскивают из машины, он незаметно отцепляет их, часы падают на землю, но на это никто не обращает внимания. Наступает утро и какой-то прохожий, увидев на земле это старье, просто пинает их и они оказываются перед дверью мясной лавки. Это всего лишь гипотеза, но ведь так могло быть.

—Могло, но зачем вытаскивать книготорговца из постели посреди ночи и заставлять  открыть магазин?

—Я думаю, им нужно было забрать то, что находилось внутри.  В магазине есть сейф?

—Но он был заперт.

—Они заставили Эрколано открыть его, взяли то, что им нужно, а потом снова закрыли, чтобы никто не подумал на кражу.

—Может быть, они искали именно то, что Эрколано хотел показать своей племяннице, когда приглашал в Палермо.

—Браво, Лена! В самую точку. Но что они искали? Книгу? Древний артефакт? Боюсь, что мы никогда этого не узнаем.
 
—Зачем так мрачно, Микеле. Мы допросим всех его поставщиков, может быть, что-то и выяснится.

— Не знаю… это преступление кажется мне  особенным…

—… начиная с орудия убийства, старинного кинжала.

— Вот именно...


                ГЛАВА ШЕСТАЯ

  Подбросив Лену до Управления,  Риччи поехал в редакцию и первым делом спустился в архив. Он подсел к  Аните Сартори, молодой женщине с усталым взглядом и  спросил, может ли она найти статью примерно тридцатилетней давности.

—О, это непросто, —ответила она. — Если ты знаешь тему и автора, я попробую.

—Призраки в Палермо, — замялся Микеле и назвал имя журналиста, написавшего на эту тему ряд статей.

—Ты веришь в призраков?

—Откровенно говоря, да.  Каниццо упомянул о том расследовании и меня прямо распирает любопытство.

—Я поищу, —улыбнулась Анита. — Исключительно для тебя.

  Минут через пятнадцать она протянула Микеле копию одной из статей. Он поцеловал ее и, взбежав по ступеням наверх, вернулся в офис, открыл ноутбук и пробежал глазами последние новости: драка у ночного клуба в Риме; две молодые китаянки изнасилованы и ограблены в Перуджи; продавец книг убит во Флоренции; задержана группа подростков,  нападавших ночью на прохожих в Равенне...

«Стоп! Продавец книг убит во Флоренции», — Микеле кликнул на сообщение мышью : владелец бутика антикварных книг на Понте Веккьо был найден убитым в подсобке своего магазина около 18:30. Тело обнаружил покупатель, который, несколько раз окликнув его и не получив ответа, заглянул в подсобное помещение. Увидев на полу тело, он бросился за помощью. Томмазо Руджиани был уже мертв. Из груди, на уровне сердца, торчал кинжал.

  Риччи подскочил в кресле. Магазин старинных книг! Владелец убит кинжалом! Удивительное совпадения. Преступление во Флоренции один в один походило на убийство Эрколано. Схватив со стола мобильный, он позвонил Марку Перотте. Нет ответа. Он набрал Лену — результат тот же. Он отыскал в списке контактов номер полицейского Управления и через несколько секунд ему ответили. Незнакомый голос сообщил, что главный инспектор Перотта и сержант Неви на совещании с главой Мобильной бригады доктором Джанини. Назвав свое имя, Микеле попросив дежурного полицейского передать офицерам перезвонить ему при первой возможности.

    Занимаясь неотложной работой, он мысленно возвращался к убийству во Флоренции. Возможно, у него разыгралось воображение и смерть Томмазо Руджиани не имела ни малейшего отношения к гибели Эрколано. Два далеких друг от друга города, расположенных на разных концах страны. Однако, шестое чувство подсказывало, что он прав.

 Около полуночи раздался звонок.

—Микеле, мне передали, что ты искал меня, —голос сержанта Неви звучал устало.
 
—Лена, как я рад, что ты позвонила! В ленте новостей появилось сообщение об убийстве книготорговца во Флоренции и я подумал…

—Да, сходство с убийством Эрколано несомненно. Мы связались с коллегами во Флоренции и попытались выяснить возможную связь этих двух преступлений.   Совещание только что закончилось и я валюсь с ног от усталости.

—И что удалось узнать?

— Пока рано делать выводы. Видишь ли, если связь действительно существует, то открывается совершенно новый сценарий с иным направлением расследования.

—Ты говорила о сходстве…

—Тот же способ убийства, и кинжал похож на тот, что у нашего книготорговца.

—Тот же самый? — Риччи затаил дыхание. — С белой рукоятью в виде распятия?

—Да, крестообразная рукоять белого  цвета.

—Ничего себе! Кто-то открыл охоту на книготорговцев. А письмо Эрколано к племяннице? Есть в нем хоть какой-то намек?

—Ничего. Просто послание одинокого старика.

—Я бы хотел прочитать его.

—Почему нет? Племянница даст тебе копию, а оригинал завтра привезет муж. Все, Микеле,  извини, такси уже ждет.

—Лена, спасибо тебе.

—Да ладно. Пока.

           *   *   *

 По утру, проснувшись пораньше, Риччи влил в себя две чашки кофе и позвонил Карло Аккорси, коллеге из флорентийской газеты «Националь». Тот был уже на ногах и, как всегда, обрадовался Микеле. Они поговорили об  убийствах книготорговцев, приходя к выводу, что между ними должна существовать связь.

—Приезжай во Флоренцию, —предложил Аккорси. — и сам посмотри, что к чему. Я помогу тебе, а ты поделишься своей информацией.  Идет?

—Я согласен.  Уверен, мой шеф будет не против.

   Отключив флорентийца, он набрал номер Лены Неви.

— Пронто, — в трубке прозвучал бодрый девичий голос.

—Лена, доброе утро. Хотел попросить прощение за вчерашний поздний звонок.

—Не извиняйся, все в порядке.

—Правда? Я рад! Может быть поужинаешь со мною?

—Боюсь не получится. Мы с Пероттой летим во Флоренцию. 

—Вот так совпадение! А мне предложили посотрудничать с газетой «Националь» и  я  лечу туда же. Вы когда вылетаете?

—В  10:30, с первым рейсом.

—А где остановитесь? Или это государственная тайна?

Лена рассмеялась.

— Мы могли бы встретиться с тобой и Пероттой и пропустить по рюмашке.

—Договорились. Увидимся во Флоренции. Пока.

  Микеле быстро принял душ, забронировал авиабилет на 13:00 и  позвонил Элизе Эрколано. Женщина  ответила сразу,  пообещав  оставить для него   у Камиллы копию письма.

  Подъехал к дому покойного книготорговца и получив обещанный конверт, Микеле вернулся  в  машину, вскрыл его и начал читать.

« Дорогая Элиза, немало месяцев прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Разлука с любимой племянницей, единственным оставшимся у меня родным человеком, тяжелым камнем давит на сердце бедного старика. Долгие годы я живу, словно оторванный от мира. С тех пор, как умерла жена, меня мало заботит, что происходит вокруг и я с наслаждением довольствуюсь обществом старых, а часто и очень редких книг, дневников, рукописей и гравюр. Иногда  что-то из них мне приходится продавать, и тогда я испытываю чувства отца, потерявшего сына. К сожалению, чтобы держать магазин на плаву и приобретать новые антикварные находки, мне приходится чем-то жертвовать. Их поиск нарушает мое одиночество, став смыслом моей жизни, если не сказать манией.

  Прошу тебя, приезжай как можно скорее, я очень хочу обнять тебя, возможно, это мое последнее желание. Мне не терпится показать тебе нечто уникальное, прежде чем я решу, что с этим делать. Быть может, ты дашь мне  совет. Сан-Доменико проявил ко мне неслыханную щедрость, несмотря на то, что я не слишком часто хожу туда полюбоваться его шестисотлетней красотой.

  Передавай привет мужу и поцелуй малютку Сабрину.

 Твой дядя Джованни.»
 
 Задушевное письмо, написанное  с пылким желанием увидеть племянницу, с буквами Ж и Х, порхавшими, как бабочка.  Ничего больше. Не то, чтобы он ожидал многого, но надеялся хотя бы на ничтожную зацепку, маломальский намек. Ничего подобного. Он продолжил блуждать в потемках, если не сказать в кромешной мгле. Хладнокровное убийство, в котором не было никакого смысла.