54-й Разъезд - 2 Аглая

Писатели всегда стараются найти необычные сюжеты, ярких героев, драматические повороты, но реальность неизменно оказывается богаче их фантазий.
Писатель, создавая что-либо, вынужден опираться на логику повествования. Он должен сделать историю убедительной: мотивировать поступки героев, выстроить причинно;следственные связи.
Если он напишет «жизненно», то не все ему поверят и, в дальнейшем, отвернутся от его произведений; а это самое страшное, что может произойти в его жизни.
К этому могут привести и сильно закрученные автором сюжеты; что только может   показать его возможности; но, ни в коем случае не добавят интереса к его творчеству.
Жизнь же не связана никакими правилами. Она не обязана быть логичной, справедливой или «удобной» для рассказа.
Даже великий Марк Твен как-то заметил:
«Реальность превосходит вымысел, потому что вымысел обязан придерживаться правдоподобия, а реальность – нет!» — больше и сказать-то нечего.
Я хочу Вам, мои дорогие читатели и читательницы, рассказать историю, в которую жизнь не сильно вмешалась каким-нибудь своим вывертом или необычным сюжетом; или…Впрочем, просто расскажу.
И ещё предупреждаю Вас, что повествование я буду вести от первого лица; и не хочу, чтобы Вы подумали, что эта история случилась со мной – мне не хотелось бы оказаться на месте героя…Хотя… от некоторых эпизодов, особенно в завершающей фазе повествования, я не бы отказался.
                -
«Всё-таки у меня, пока, всё складывается хорошо: работа интересная; сейчас я её как раз выполняю: супруга, приятная на вид и не навязчивая (вот сейчас, как раз, она проходит мимо меня и, улыбаясь, «делает мне ручкой»); она работает со мной - что очень удобно.
Живём мы с ней уже, почти три года. Хоть и наш возраст, где-то к тридцати; позволяет нам ещё, иногда, просто посматривать (и не более того), по сторонам; любуясь красивой девушкой, а ей - молодым парнем; мы себе этого не позволяем, любя друг друга…
Единственное, в чём мы расходимся, так это в друзьях…Я категорически против того, чтобы с кем -нибудь «дружить», что налагает на тебя лишние обязанности и хлопоты…Достаточно любящей супруги – и всё!
Она, супруга, наоборот, имеет закадычную подругу, с которой дружит уже несколько лет. И при том, эта дружба не затухает с годами; а наоборот, вроде как укрепляется…
 «Ну, и хорошо - думаю я; надо же ей иметь собеседницу; это не так уж плохо…»
В выходные дни; если не нужно идти куда-нибудь с супругой по делам, или просто на прогулку или в кино, предпочитаю почитать книгу или посмотреть телепередачу, то моя супруга считает своим долгом навестить подругу, проводя с ней по несколько часов, обычно уходя к ней в гости.
К себе подругу не приглашала, чтобы не создавать мне неудобства, благо подруга была незамужней; и было непохоже, чтобы её это волновало…  значит, никто не мешал им общаться в свободной от родственников, квартире. Всё шло размеренно и спокойно…»
                -
Однажды мне позвонила неизвестная женщина и сказала, что у меня заболела мама.
У меня сразу же испортилось настроение и в голову полезли неприятные мне мысли.
Моя мама жила в другом месте. Местом её проживания был посёлок городского типа; но не это было самое неудобное обстоятельство; этот посёлок находился на значительном расстоянии от моего места проживания.
И Вы, мои дорогие читатели и читательницы, нисколько не сомневались в моих дальнейших действиях, и правильно сделали; поцеловав на прощание супругу, вечером был уже на вокзале.
                -
Ехать предстояло около суток. Чем ближе поезд подъезжал к нужному мне населённому пункту, тем грустнее становились мои мысли; помимо того, что мама заболела, ещё мучила, вдруг проснувшаяся совесть: «сколько лет ты не был дома, всё откладывая «на потом» поездку; «туда ещё успею…» Редко звонил и справлялся о здоровье. И, ни разу не задал вопрос; в чём мать имеет нужду…»
Хоть и была летняя пора, но вечером из окна вагона задувал прохладный ветер: дорога бежала на север, к границе; и публика в вагоне была соответствующая; иностранцы с полными сумками горячительных напитков и сигарет. Но были и местные жители, которые предпочитали, более богатые городские магазины, своим сельским магазинчикам.
Щемящая боль всё нарастала и нарастала в груди: как там мама…кто звонил…не разваливается ли от ветхости дом…и что ещё, неожиданного предстоит узнать…
На конечной станции, в справочном бюро, я узнал, что мне ещё предстояла поездка на электричке; которая «недавно стала ходить туда, куда вам нужно, и этот остановочный пункт называется «54-й разъезд»».
В электричке было полно народу; но стоящих пассажиров почти не было, всем хватало сидений.
Я тоже присел на свободное место, рядом с молодой женщиной с девочкой. Девочке на вид, было около 6-ти лет.
Видать, обе были уставшими; девочка постоянно «клевала носом» и потом совсем уснула, забравшись на руки матери. Мать сама засыпала; то постепенно наклоняясь вперёд, чуть не роняя ребёнка, то, уронив голову назад, резко просыпалась.
-Поспите немного -сказал я – а я девочку подержу…
Мать, сразу проснувшись, посмотрела на меня и, как будто убедившись в моей надёжности, осторожно передала мне девочку.
-Да, вот, в кукольный театр ходили, а потом в парке накружились…
Девочка на мгновенье проснулась и увидев, что находиться у меня на руках, обхватив мою шею, сразу уснула.
Мать долго не могла найти удобную позу для сна; то прислоняясь, а окну; то сложа руки на спинку сиденья, положа на них голову.  Но этих поз ей хватало ненадолго; и она опять начинала возиться.
-Облокотитесь на меня – не стесняйтесь!
Она опять посмотрела на меня испытывающе, на спящую девочку, и положа голову мне на плечо, уснула.
                -
Через некоторое время, она спохватилась:
-Простите, а где Вы выходите? Не проедите ли из-за нас свою стацию?
-Мне нужен «54-й разъезд».
Она сразу же проснулась, глаза заблестели, сон мгновенно слетел с неё.
— Значит Вам нужен посёлок?
-Да… Откуда Вы знаете?
- Те, кто едет до 54-го разъезда, все направляются в посёлок -других населённых пунктов там нет.
Она уже с интересом смотрела на меня, совершенно забыв про сон.
-А не к Юлии ли Павловне едете? -спросила она, ещё пристальней вглядываясь в меня.
- К ней… Вы её знаете?
-Да…Вы её сын, наверное?
Да…
— Это я позвонила Вам – работаю в поликлинике, в регистратуре.

У меня всё похолодело: «Сейчас многое узнаю по мать: только бы это были хорошие вести…»
- Вы мне…не скажете…про её самочувствие…
-Знаете…Когда сердце…Трудно что-либо сказать…Вот приедете и сами увидите…- ответила она уклончиво.
                -
На остановочном пункте «54-й разъезд», кроме меня и женщины с ребёнком, никто не вышел.
Уже начало смеркаться. Степь быстро темнела. Находящийся неподалёку овраг вообще стал невидим; и только невысокий кустарник над оврагом виднелся тёмной грядой с неровным верхом.
На платформе стоял пожилой мужчина в форме железнодорожника. Женщина с ребёнком сразу же подошла к нему и стала что-то объяснять, периодически показывая на меня. Старик, слушая её, иногда посматривал в мою сторону. Потом он направился к стоящему неподалёку домику, а женщина подошла ко мне:
— Это – мой отец. Он работает дежурным по станции.
Неподалёку от домика стоял микроавтобус, специально приезжающий за возможными пассажирами с электрички.
-Пойдёмте! На этом автобусе мы доедем до посёлка – сказала попутчица, и направилась с дочкой к нему. Девочка вырвалась из её рук, подбежала ко мне:
-Я пойду с дядей!
-Ну, пошли со мной!
Женщине это понравилось:
- Надо же…
Поехали.
«Ну, до чего же обаятельна…Стройненькая такая и голос приятный…»- среди всех тревожных мыслей, тем не менее, я обратил внимание на её внешность.
-Скажите пожалуйста…как к вам обращаться? Аглая? Очень приятно. (Сразу вспомнилась Аглая у Достоевского -эта попроще, но по обаятельней) … скажите, а что, с мамой что-то серьёзное? -вернулся я к этой теме.
Она задумалась, как бы оценивая её состояние, сказала:
-Кажется…да… А как вас называть?
- Дмитрий…
-Очень приятно! Сейчас у неё такое состояние, что нельзя спрогнозировать дальнейшее развитие болезни…
Когда автобус остановился, водитель сказал:
-Приехали!
-Нет, Костя, не приехали!
-Аглая Андреевна… - жалобным голосом произнёс Костя, молодой светловолосый парень, -уже поздно…куда ещё?
-Завези меня домой, потом Дмитрия в больницу…И подожди его там…
-Зачем?..
-Потом отвезёшь его домой к бабе Юле -он же ничего здесь не знает -первый раз приехал.
-Понял…- нехотя сдался водитель.
                -
В больнице меня, конечно же не допустили дальше порога.
-Я к маме – приехал издалека!
 -Поздно уже - приходите завтра…
-Ну, может…я только…
-Завтра!
-Скажите хоть как её состояние…
-Стабильно тяжёлое – не приезжают годами, а потом мечутся, о здоровье, дескать, заботятся…
Ничего не оставалось, как покинуть помещение.
Светловолосый стоял у машины и терпеливо ждал:
-Не пустили?
-Нет…
-Они такие…
                -
Подъехали к дому; водитель помог открыть калитку во двор. С домом было легче -он оказался незапертым:
 – В попыхах забыли запереть - сделал вывод водитель – ну, я поехал…
-Спасибо!
-Да что уж там…
                -
Как вы уже поняли, было совсем темно, и я, зайдя в дом, повключал везде свет.
Дом оказался большим и добротным.
К самому дому примыкала большая прихожая, примерно пять на шесть метров.
Сам дом оказался разделён на две большие равные комнаты; первая, куда заходишь из прихожей, служила кухней – столовой, с отделёнными в углу раковиной и умывальником.
Вторая комната была разделена на три части, -где одна треть её была ограждена сплошной перегородкой и разделена на две крошечные спаленки. В общем очень удобно и рационально. В комнатах было чисто и аккуратно.
Осмотревшись, я, выключив лишний свет, опять вышел во двор.
Около пристройки стояла скамейка с удобной спинкой, на которую я с удовольствием уселся.
Ночь плыла во всей своей красе! Звёзды, радуясь отсутствию на небе месяца, все высыпали на небосклон, и затеяли игру в перемигивание, при этом некоторые, пытались менять свой цвет; от голубого до ярко жёлтого и обратно.
Откуда-то пахло скошенной травой; даже вдалеке лающая собака рождала в сердце умиление и спокойствие.
«Вот здесь пожить бы…Уговорить супругу и приехать сюда на несколько месяцев; или даже, навсегда…Благодать! И мама рядом; и природа чудесная!»
Потом я почувствовал себя сильно уставшим; сказалось сильное волнение весь день; смена обстановки и, безумно пьянящий воздух.
Вернувшись в дом, не стал заморачиваться и лёг на стоящий в большой комнате диван, и крепко уснул.
                -
 Я проснулся, когда солнце во всю светило в окно. Спросонья мне показалось, что уже глубокий день, но на самом деле был только седьмой час утра. Приведя себя в порядок, вышел во двор и стал обходить дом со всех сторон. Никаких крупных разрушений не увидел; только сзади дома слегка завалился забор, да и трава уже достигла такой высоты, что просилась, чтобы её покосили. «Не критично -пришёл к выводу- и это очень хорошо…»
Зайдя назад в дом, я поставил на плиту чайник и, найдя в холодильнике масло и молоко, сел пить чай.
«А хороша эта Аглая…Вот бы поближе сойтись с ней…А, что?.. и всё равно придётся к ней обратиться, что бы она приглядывала за мамой…Хороша…» Подумав это, мне стало стыдно - представил свою супругу, которая с нетерпением, как мне казалось, дожидается моего возвращения.
«А, Аглая хороша…» - с этой мыслью я вышел из дома и направился в сторону больницы.
Посёлок оказался не таким уж и маленьким, как я его себе представлял – вот школа; здание с флагом -тут начальство; дальше стоял большой магазин; какие-то маленькие кафешки; парикмахерская: город в миниатюре.
Но, в отличие от большого города, вокруг была изумительная тишина; редкие прохожие шли, не торопясь по своим делам. Чистота и порядок сразу же бросались в глаза.
                -
Вот и больница. Зайдя в неё, сразу увидел Аглаю, сидящую за стеклом, на которой была надпись: «Регистратура».
Когда увидела меня, лицо её просияло; но в тот же момент по нему пронеслась какая-то тень:
-Как вы себя чувствуете? Выспались?
-Да, всё хорошо…
Аглая, предвидя мой вопрос, сказала:
-Вам к маме ещё нельзя… Сейчас придёт главврач – Крыженков Виталий Алексеевич, и всё вам расскажет…
-Спасибо!
Я уселся на мягкую скамейку для ожидающих в таком месте, чтобы мне было её хорошо видно. Судя по её виду, она осталась довольна выбранным мною местом - иногда поднимая голову, смотрела на меня; когда я случайно ловил её взгляд, она быстро опускала глаза и начинала рассматривать лежащие на её столе бумажки.
Вскоре пришёл главврач, но ничего нового не сказал; кроме того, что намечается операция, и увидеть маму можно будет только через несколько дней.
Я подошёл к регистратурному стеклу:
-Аглая, что мне делать?
-Идите к себе - я за ней здесь пригляжу, а вам буду обо всём сообщать…
-Спасибо…
Уже повернувшись, чтобы уйти, услышал:
-Дмитрий! Приходите сегодня вечером ко мне - намечаются хорошие друзья и я вас с ними познакомлю. Да и дочь меня измучила; когда придёт дядя, тот, с которым, мы ехали.
                -
Вот таким образом я стал втягиваться в жизнь этого посёлка.
Почти каждый вечер ходил в гости к Аглае, находя у неё её друзей.
Это были: учитель здешней школы – Алексей с супругой -Александриной, и ещё несколько учителей той же школы.
Разговоры сводились на тему: где лучше жить и работать; в большом городе или в малом; но в конце спора все невольно приходили к одному мнению; в каждом из вариантов есть свои плюсы и, конечно - свои минусы.
После таких посиделок, Аглая провожала гостей до калитки, и я всё дольше и дольше, задерживался возле неё.
С каждым разом она всё теплее относилась ко мне. А однажды, вообще прислонилась головой к моему плечу, сказала:
-Оставайся сегодня у меня…
-Пойми - не могу…
-Почему?
- Меня ждёт жена…
-А-а-а…
Повернулась и ушла в дом.
У меня в душе всё перевернулось; я её тоже желал, давно уже, но не мог ничего поделать: я был женатый человек…
Забегая немного вперёд, я Вам, мои дорогие читатели и читательницы, расскажу об этом, так, как это мне рассказывала сама Аглая.
«Я в этот вечер рыдала, как школьница, которая завалила экзамены: ну, что я такая невезучая: как только мне кто-нибудь понравится, так у него находится причина меня бросить или отвернуться от меня.
Но этот случай, с Дмитрием – вообще меня сломил - он мне так нравится, можно сказать я влюбилась в него. Но был непреклонен. Я, как последняя шлюха, хотела лечь с ним в постель, но у меня ничего не вышло…
Всё! Надо менять жизнь! Отвернуться от всех и не тешить себя иллюзиями на возможность счастливой жизни, и на возможность встретить кого-нибудь, кто разделил бы со мной мою жизнь!»
                -
После этого случая прошла неделя, а может-две.
Позвонила моя супруга:
-Как ты дорогой? Как мама? Ты надолго там? Я уже истомилась-исстрадалась по тебе!
-Рад тебя слышать, дорогая! Со мной всё в порядке. Маме уже лучше -она дома. У неё была операция - всё обошлось благополучно! Когда вернусь? Наверное…так… месяца через два -три. Побуду с мамой- она ещё слаба после болезни…
Аглая совсем перестала на меня смотреть-как будто я был пустым местом.
Когда её дочка, завидев меня, пыталась подбежать ко мне, Аглая её одёргивала, и не отпускала.
                -
Но, как писал Александр Куприн: «Жизнь — лучший драматург: её сюжеты неожиданнее, её характеры цельнее, её сцены трагичнее».
В смысле трагичности жизни я вскоре убедился на себе.
Буквально через два-три дня после звонка супруги, опять позвонили; в этот раз из отдела кадров организации, в которой я работал:
-Вы что себе позволяете; Вас давно нет на работе! Это - полное безобразие!
- У меня мама…была при смерти…вот…я…
-Ну так оформите отпуск - и дело с концом!
-Да…я всё понял…оформлю…
-Срок - одна неделя!
Теперь мне было необходимо было срочно выехать назад, к себе в город.
«Наверное уже не вернусь…Надо поговорить с мамой и…Аглаей».
-Мама! Мне срочно надо уехать - на работе неприятности…Я может быть не вернусь…
-Поезжай, сынок, поезжай -мне уже намного легче.
-Мама, ты если что, сразу звони! Хорошо?
-Хорошо, Дима, хорошо! 
Вечером я подошёл к дому Аглаи и позвал её:
-Аглая…Мне…Я вынужден уехать…Насовсем. (Она побледнела, но не подала виду) …Если что - приглядите за мамой?
-Всё?
-Да…
-Счастливого пути…
                -
Был уже поздний вечер, когда я, наконец, добрался до дому. Решил в дверь не звонить - вдруг она уже легла!
Когда, отперев дверь своим ключом, я вошёл в комнату, то понял, что моя жена уже в постели, но она в ней была не одна; это я определил по её приглушённому постаныванию, и голосу какого-то мужчины, слова которого были неразборчивы.
Я решил было немедленно уличить веселящихся в моей постели, но потом, взяв себя в руки, и, не включая света, сел около письменного стола, и стал ждать, что будет дальше.
Долго мне ждать не пришлось: вскоре дверь спальни распахнулась и в её проёме я увидел силуэт полностью обнажённой женщины:
«Вот она, голубушка, попалась!»
Я включил настольную лампу: и был поражён увиденным; вместо фигуры моей супруги, передо мной стояла совсем другая женщина. И из открытой двери ещё явственнее были слышны постанывания супруги и голос, получаемого удовольствия мужчины…
«Скорее всего, подруга жены – почему-то промелькнула мысль…» Видимо женщина была тоже страшно поражена увиденным: внезапно вспыхнувшую лампу и сидящего около неё мужчины.
Она стояла в каком-то оцепенении, даже забыв прикрыть своё тело или заслонить рукою от яркого света, глаза.
Я молчал.
Женщина, придя в себя, быстро вернулась в комнату; и в ней сразу смолк мужской голос и постанывание супруги.
Я встал и, подойдя к входной двери, повернул включатель верхней люстры - комната сразу наполнилась ярким светом. Я вернулся к письменному столу и сел на своё место.
Внутри меня стало разползаться и наполнять всего, чувство униженности, опущенности: было такое впечатление, что моя жена лежала под добрым молодцем, а я при этом присутствовал, всё видел; и они оба наблюдая за мной, наслаждались друг другом и моим унижением.
Пауза была недолгой - минут через пять из комнаты выскользнула -подруга, и какой-то мужчина среднего возраста: супруга не выходила.
Чувство униженности не проходило, но, где-то глубоко-глубоко в душе, появилась маленькая светлая точка, совсем непонятная для меня.
Я не стал терять время, достал с антресолей свой чемодан; и стал постепенно его наполнять. Когда я зашёл в ванную комнату за бритвенными принадлежностями, то увидел в зеркало супругу, сзади подходящую ко мне:
-Димыч, не сердись… Так получилось - зашла подруга с другом…Туда-сюда…Ты же не сердишься?.. Я вижу по тебе, что нет…, идём со мной…И наклонилась, чтобы поцеловать меня в шею.
Но я отклонился.
-Ну ты чего, Димыч?..
-Судя по звукам, которые я слышал из комнаты, твой ротик славно потрудился; а ты знаешь, что я брезгливый…
-Мне нужно с тобой серьёзно поговорить; когда выслушаешь, то сразу всё поймёшь…
-Я и без твоего разговора уже всё понял!
-И что ты понял?
-Я понял, что ты все годы жизни со мной, ходила в подруге ровно за тем, что я обнаружил сегодня.
Та, малюсенькая точка, за время разговора с, уже бывшей женой, в это время разрасталась, увеличиваясь в размерах; и, наконец, приняла облик Аглаи! Настроение у меня поднялось, я стал с вдохновением летать по комнате, собирая чемодан.
Только бы успеть! Только бы успеть!
До отхода поезда было несколько минут, когда я вбежал на перрон:
«А то, жди сутки до следующего поезда».
                -
Старик-железнодорожник встретил меня неприветливо. Когда попытался поближе подойти к нему, он сделал вид, что не замечает меня и отвернулся в другую сторону.
Пока я ехал в микроавтобусе до посёлка, прокручивал все, поражавшие меня эпизоды жизни с супругой.
Раньше, как мне казалось, эти мелочи не бросались в глаза, но сейчас они выпячивались в памяти крупными пузырями.
Мне иногда казалось, что она как-то картинно изображала удовольствие от моих ласк. Или, наоборот, была в такие моменты чем-то озабочена, думая совсем о другом, не подходящим к этому случаю. Иногда, в самые кульминационные моменты, вспоминала, что не завела будильник и тут же, взяв его в руки, начинала накручивать пружину…
Теперь я отчётливо понял, чем было вызвано это отношение ко мне; это было просто отбыванием номера в предвкушении более острого ощущения, которое появлялось во время её встреч со своей подругой; и ещё больше усиливалось, если при встречах присутствовал мужчина.
-Приехали! Выходите!
Костя, подвези меня, пожалуйста к…
-Сами дойдёте – у нищих прислуги не бывает!
«Вот они все на меня ополчились! – не к добру…»
                -
Было уже совсем поздно; и я, поэтому, тихонько постучал в окно Аглаи.
-Кто там? -занавеска распахнулась и в окно выглянула она, придерживая на груди ночную рубашку.
-Аглая…Это я, Дмитрий…
-Что Вам нужно?..-голос не предвещал ничего хорошего - я себе представлял её, бежавшую ко мне со всех ног…
Я приехал к тебе…Насовсем…Я хочу, чтобы мы с тобой…
Окно захлопнулось, и я остался один под великолепным куполом, звёзды которого; или смеялись надо мной; или просто равнодушно смотрели, слегка при этом подмигивая…
                -
Я сел на лежащее за калиткой большое бревно, видимо служившее скамейкой, и стал ждать; может она смилостивится надо мной и, всё-таки выйдет из дома. Но ожидания были тщетны - никто не вышел, и никто не окликнул.
«Всё! Ну, что теперь делать? Идти к матери? Не буду беспокоить…»
Пошёл по улице, ведущей к выходу из посёлка, по направлению к 54-му разъезду: завтра в поезд, и домой - будет, что будет.
Пока я шёл по посёлку, собачий лай из домов, мимо которых я проходил, сопровождал меня; как бы показывая направление, по которому я должен уйти.
Когда же вышел за посёлок на дорогу, ведущую к 54-му разъезду, стало немного легче.
«Выбрось всё из головы…посмотри, какая ночь и степь! Может быть в жизни ничего подобного уже не будет…Это только кажется, что жизнь длинная, и всё ещё впереди… А ведь в моей жизни уже не будет этой ночи, и такой степи…
Как было близко счастье - протяни руку и вот она - красавица Аглая! Со всей своей красотой, добротой, смирением…»
Хоть и было темно и ничего не было видно; степь не отпускала от себя своей таинственностью, прохладой, божественным запахом полевых цветов.
«Может вернуться назад: жить у матери; и ходить сюда каждый день, наслаждаясь этой естественной красотой, такой же, как тело и душа Аглаи…Нет, не получиться спокойно здесь жить, пока Аглая будет встречаться на пути…» 
Оглянувшись, я увидел какой-то еле заметный свет, на дороге, который медленно, но уверенно приближался ко мне.
«Машина…Наверное железнодорожники…Будут предлагать подвести - откажусь…Пойду пешком - всё равно электричка не скоро».
Но это были не железнодорожники.
-Смотрите! Вот он! -услышал я голос Кости.
Его микроавтобус остановился напротив меня.
-Мы вас обыскались - весь посёлок разбудили! Сначала к вашей маме поехали, думали вы там. Потом к учителям – может быть вы у них остановились! Садитесь быстрее…
Я хотел было отказаться, но посмотрев на Костю; на его возбуждённое лицо, решил не отказываться и зашёл в салон.
В салоне, на заднем сиденье, сидела Аглая и улыбалась, хотя лицо её блестело от недавних слёз. Я подсел к ней - она не шевельнулась, но и не спускала с меня глаз.
Весь обратный путь Костя ещё никак не мог успокоиться:
-И к бабе Юле заезжали; и, к учителям…
Въехали в посёлок.
 - Аглая Андреевна, теперь куда? - спросил Костя и, не получив ответа, оглянулся.
Мы с Аглаей давно уже целовались…
-Всё понятно – к Вам домой…
                -
Когда, не включая света, пробирались в комнату Аглаи; в кроватке проснулась дочка:
- Мама…А кто это с тобой?..
-Тс-с…спи — это твой папа…
-Какой папа?..
-Твой, которого ты любишь…
Но девочка уже не слышала ответа, опять уснула.
Она также не слышала, как до самого утра её мама; в последнее время такая грустная и, иногда даже угрюмая; радовалась как ребёнок, когда её тело наполнялось той энергией, которую она в себе давно растратила и искала её пополнение всей своей прекрасной душой и красивым телом.
 Ей, по привычке, не верилось, что то, о чём она мечтала в последнее время, свершается вот в эти мгновения:
«Ну как не поверить! Вот он, любящий меня, здесь…Я ощущаю его тело и все движения этого тела! Как мне хорошо! Неужели, это начало того праздника моей души, которое будет длиться бесконечно, как бесконечна сама жизнь!»
                ***
Когда я проснулся на следующее утро, то увидел, что Аглаи рядом со мной не было. Зато на кухне слышался её голос; а иногда, и смех, когда дочка, находившаяся рядом с ней, чего-то говорила.
Сидели за завтраком. На столе были свеженапечённые блины, сметана, сливочное масло, чай.
Аглая, счастливая, с удовольствием смотрела то на меня, то на дочку.
-Дядя Дима! А вы не уйдёте после завтрака? - спросила дочурка, опуская блин в сметану - А то мама опять начнёт плакать…
-Не болтай лишнего - ешь лучше…Вон, сметана на руке - сразу среагировала Аглая и, почему-то испугавшись, с тревогой глянула на меня.
-Не дождётся!
- А можно к вам на ручки?
-Ещё чего? – всполошилась Аглая.
-Конечно можно…Иди сюда – вот так! Тебе удобно?
-Да!
-Не мешай ПАПЕ завтракать – сказала Аглая, подчеркнув слово «папа» - сойди с колен…
-Сиди, как сидела -маму не слушай; просто она тебе завидует – сама с удовольствием оказалась бы на твоём месте.
Аглая улыбнулась, глаза стали влажными; она свою руку положила на мою - так приятно!
Но закончить спокойно завтрак не удалось: кто-то позвонил у дворовой калитки.
Аглая, тревожно заглядывая по пути в окно, и вытирая руки, пошла открывать.
У калитки стояла встревоженная мать:
-Аглаечка! Что случилось? Я всю ночь не спала: ты разыскивала Диму? Он же уехал …Разве с тобой не попрощался?
-Проходите, Юлия Павловна, прямо в дом, я Вам сейчас всё расскажу…и… покажу…
Когда мать вошла в дом и увидела сына, всплеснула руками:
-Ты же попрощался - сказал, что уезжаешь насовсем? А вчерась, смотрю, Аглаюшка тебя разыскивает…
- Вчерась был карась – а сегодня Золотая Рыбка!
Девочка при этом рассмеялась. Аглая тоже улыбнулась.
-Как это понимать, сынок?
— Это надо понимать так: никуда я отсюда не уеду; а остаюсь жить вот здесь -в этом доме, с милой хозяйкой!
В это время девочка соскочила с моих колен и побежала в сторону моей матери:
-Бабуля! Это мой папа!
Юлия Павловна, присев на корточки, поймала девочку в свои объятия:
-Я так рада за тебя! И за него…И за твою маму…
-Можно я пойду к тебе? Я по Шарику соскучилась…
-Не можно, а нужно! - сказала она, глядя на счастливое лицо Аглаи -пошли, я тебя ещё пустышками угощу…
                -
-Ну, подожди…Я хоть со стола разберу…- сказала она тихим голосом, хотя знала, что сопротивляться мне она не намеренна и с удовольствием подчинилась, когда я её тянул за руку назад, в спальню.
                -
«…Когда постучал в окно, я сразу же поняла, что это ты…Но решила проявить твёрдость характера, и не показать тебе того, что я на самом деле чувствую…В то время, когда ты ещё сидел на бревне возле моей калитки, я всё время смотрела тайком на тебя из окна и плакала…
Но потом, когда ушёл, на меня навалилась какая-то страшная тяжесть, которая придавила мою душу, и прижала тело так, что стала задыхаться. И тут поняла, что единственное спасение в жизни – во что бы то ни стало разыскать тебя, чтобы, в крайнем случае, хоть ещё разок взглянуть в твои глаза…
Быстро собравшись, я кинулась разыскивать Костю…
К счастью, он ещё не ложился спать, а сидел на улице с девушкой. -Костя…срочно милый…да быстрее …надо найти…помоги…
Через пять минут он выехал со двора на машине, и мы поехали к дому твоей мамы, но там тебя не оказалось…
Меня охватила паника; ни с того, ни с сего вспомнила про учителей: -Может он у них -где ему ещё быть. Но и там тебя не оказалось…
Вдруг Костя, видя моё отчаянное лицо, воскликнул: -Аглая Андреевна! Садитесь быстрее в машину – я знаю, где его искать! Я села опять в машину, и он помчался в сторону 54-го разъезда…И оказался прав…»
                -               
-Ой, как хорошо!..- нет, не убирай руку! Еще…Вот так …ой, здорово!
                -
-А почему ты вдруг расстался со своей супругой?
-Тебе это зачем? Если я буду рассказывать про неё, то получится, что я хочу оправдаться перед тобой. Но мне оправдываться не в чем…Поэтому просто не хочу этого всего вспоминать – и всё!
- И, всё -таки?
-Оказалось, что она меня совсем не любила…
-Она любила другого?
-Другую…
-А-а-а…
                -
Вот, мои дорогие читатели и читательницы, на этом я решил закончить это повествование; не буду дальше отнимать Ваше драгоценное время о подробностях их дальнейшей совместной жизни.
Не потому, что лень этого делать; а потому что, когда я подробнее начинаю её описывать, то мне становиться немного завидно, что моя, реальная жизнь, складывается не так благополучно, как всё сложилось у них.
Можно было бы ещё Вам рассказать о судьбе Диминой бывшей супруги; но боюсь, что это не доставит Вам большого удовольствия…Хотя…
Если всё-таки заинтересуетесь, то дайте мне знать – я тогда, обязательно удовлетворю Ваше любопытство…
                ***