Глава 6

Эмили проснулась от странной тишины. Несколько минут она просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя под щекой прохладную ткань подушки и мягкую тяжесть собственного тела. Впервые за последние три дня её сон не прерывали тревога, скрип половиц или мучительное чувство чужого присутствия. Она спала глубоко. По-настоящему. Когда Эмили открыла глаза, за окном уже сгущались синие сумерки. Комната общежития была залита тёплым янтарным светом ламп. Небольшая, вытянутая, с двумя кроватями по сторонам и длинным ковром между ними, она казалась неожиданно уютной после одинокого бунгало Саймона. На стенах висели плакаты «Дорз», «Лед Цеппелин» и множество старых чёрно-белых фотографий музыкантов. У окна стоял письменный стол с настольной лампой, рядом — проигрыватель и стопки пластинок. За стеклом размеренно покачивались тёмные пальмы, а вечернее небо Флориды наливалось влажной синевой.

 

Какое-то время Эмили смотрела в потолок, пытаясь понять, где находится. Потом в памяти начали плавно всплывать события прошлой ночи. Скрип крыльца. Бесшумно открывающаяся дверь. Зловещий силуэт. Прыжок с балкона. Бег босиком через пляж и кусты. Полицейское управление. Она села. Сердце забилось быстрее, но не так, как ночью. Сейчас страх был глухим и усталым. Эмили провела ладонями по лицу. Если бы она тогда не услышала шаги...  Если бы замешкалась хоть на несколько секунд... Если бы попыталась спрятаться... Она бы умерла так же, как Джули Палмерс. От этой мысли по позвоночнику пробежал холод. Эмили подтянула колени к груди и посмотрела на дверь комнаты. Детектив, который вёз её сюда ранним утром, говорил спокойно и даже немного неловко, будто не привык успокаивать людей:

 

— У входа теперь круглосуточно будут дежурить офицеры. Капитан распорядился.

 

Тогда Эмили лишь кивнула. Сейчас она вдруг поняла, насколько рада, что полицейские будут именно у входа, а не возле самой комнаты. Ей не хотелось жить под постоянным взглядом людей в погонах. И без того казалось, будто университет уже смотрит на неё иначе. Она вспомнила разговор с Портером, и тут же поморщилась. «Он был похож на призрака». Господи! Почему она вообще это сказала? Теперь это звучало нелепо даже для неё самой. Наверное, капитан решил, что она на грани истерики. А может, и хуже — что она склонна всё преувеличивать. Эмили закрыла глаза. Теперь она даже радовалась, что в первый визит патрульного Стивенсона не поделилась с ним всем. Не рассказала про ощущение чужого присутствия. Про то, как она пряталась под балконом и испуганно вглядывалась в темноту. Нет. Если бы она начала говорить это вслух, её бы точно приняли за впечатлительную идиотку.

 

Дверь комнаты открылась. Эмили вздрогнула. Внутрь вошла девушка с короткими тёмными волосами, в расклешённых джинсах и университетской футболке. На плече у неё висела сумка, а в руках были учебники. Увидев Эмили, она остановилась.

 

— О, ты уже проснулась.

 

— Наверное, — хрипло ответила Эмили.

 

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом незнакомка улыбнулась.

 

— Я Мишель. Твоя соседка.

 

— Эмили.

 

— Я знаю. Тут уже все знают.

 

Фраза прозвучала без злости, но Эмили всё равно напряглась. Мишель, кажется, заметила это.

 

— Эй, спокойно. Я не из тех, кто бегает за сплетнями. Просто сегодня весь кампус только и обсуждает полицию у общежития. Ну и причину их появления, — она положила книги на стол. — Ты выглядишь так, словно тебя переехал грузовик.

 

— Спасибо.

 

— Это был комплимент по-флоридски, — Мишель усмехнулась. — Сбегай в душ, сразу станет легче.

 

Эмили сбросила простыню и взглянула на помятую блузку с потёртыми джинсами. Она спала в той же одежде, какую ей подарили в полицейском управлении.

 

— Боюсь, не смогу. У меня даже нет чистой одежды...

 

— Не заливай! — Мишель поправила заколку и махнула рукой на дверь. — Душ у нас рядом с кухней, в коридор выходить не надо. Сейчас там никого, так что поторопись. На первые дни я одолжу тебе шмоток, потом купишь свои.

 

Эмили благодарно кивнула. Горячая вода долго стекала по её плечам, пока она стояла неподвижно, прислонившись лбом к кафелю. Она пыталась смыть липкий ночной страх, запах чужого дома, ощущение влажного песка под босыми ногами. Но воспоминания не уходили. Закрывая глаза, она каждый раз видела отворяющуюся дверь. Слышала шаги. Представляла силуэт. Эмили вернулась в комнату, вытирая полотенцем мокрые волосы. Она слишком устала, чтобы стесняться наготы при соседке. Мишель сидела на своей кровати, поджав под себя ноги. Она выглядела странно напряжённой.

 

— Эмили...

 

Что-то в её голосе заставило Эмили остановиться.

 

— Что?

 

Мишель помедлила.

 

— Ты знала парня по имени Леон Моррисон?

 

У Эмили перехватило дыхание.

 

— Да.

 

— Тогда... мне очень жаль.

 

К горлу подступил ком.

 

— О чём ты?

 

Мишель отвела взгляд.

 

— Его нашли сегодня утром. В машине. Машина сгорела.

 

Эмили смотрела на неё несколько секунд. Потом коротко покачала головой.

 

— Жесть...

 

— Только что передали по радио. По телеку скоро новости.

 

Эмили метнулась к телевизору и включила его. Экран вспыхнул зернистым светом. Шёл вечерний выпуск новостей.

 

«...студент университета Южной Флориды Леон Моррисон был обнаружен погибшим в сгоревшем автомобиле недалеко от Индиан-Рокс-Бич...».

 

Эмили застыла.

 

«...полиция пока не раскрывает детали расследования...».

 

На экране мелькнули полицейские машины, чёрный остов автомобиля и мигающие красно-синие огни. Полотенце выпало из её рук. Она медленно опустилась на кровать. В ушах появился гул. Мишель что-то говорила, но слова не доходили. Леон мёртв. Перед глазами вдруг всплыло их первое знакомство. Солнечная аллея кампуса. Столкновение. Неловкое падение на газон. Леон тогда помог ей подняться и проводил до аудитории. Первое свидание. Уютная кафешка рядом с университетом. Леон смотрел ей в глаза так долго, что Эмили становилось неловко, но в этом была своя изюминка. А потом — поцелуй. Она сама потянулась к его губам. Теперь это воспоминание ударило особенно больно. Эмили легла на кровать и уставилась в потолок. Она больше не боялась Леона. Наоборот. Теперь ей стало стыдно за то, что она подозревала его. Что думала о нём как о человеке, способном влезть ночью в дом. Способном убить Джули Палмерс. Нет. Это был не Леон. Это Саймон. Теперь Эмили была уверена. Генри Саймон убил Джули. И, возможно, убил Леона. Она не знала зачем. Не понимала связи. Но чувствовала: Леон не просто погиб в пожаре. Это не несчастный случай. Кто-то сжёг его. Эмили повернулась на бок и укуталась в простыню. Ей хотелось разобраться. Понять. Связать всё вместе. Но стоило ей подумать, с чего начать, как внутри снова поднимался страх. Она была одна. Совсем одна среди чужого города, чужих людей и чужих смертей.

 

В дверь постучали. Обе девушки вздрогнули. Мишель поднялась первой.

 

— Кто там?

 

— Полиция, мэм.

 

Эмили села, прижимая простыню к груди. Мишель открыла дверь. На пороге стоял патрульный Стивенсон в помятой форме и с криво сидящей фуражкой. Под глазами у него залегли тени, будто он не спал всю ночь. В руках он держал два бумажных пакета и потёртый чемодан Эмили.

 

— Мисс Дэвидсон? — спросил он и покраснел. — Это ваши вещи из бунгало.  Мне приказано привезти их. Извините, я не вовремя... — он с шумом поставил чемодан у порога и положил пакеты рядом. —  До свидания, мэм!

 

Эмили молча смотрела на чемодан. Тот самый, с которым всего три дня назад она заселялась в бунгало Саймона. Казалось, с тех пор прошёл не один месяц.

 

 

* * *

 

Запах гари чувствовался ещё за сотню ярдов. Лейтенант Морган вышел из машины, хлопнув дверцей чуть сильнее, чем собирался. Он почти не спал прошлой ночью, глаза жгло от сигаретного дыма и бесконечных отчётов, а неожиданно прохладный утренний воздух только усиливал раздражение. На обочине стоял почерневший остов автомобиля. Металл местами ещё тихо потрескивал. Красно-синие вспышки полицейских мигалок скользили по мокрому асфальту и лицам криминалистов. Фотограф Вик Харрис присел возле машины, меняя плёнку в камере.

 

— Что нашли? — резко спросил Морган.

 

Один из криминалистов поднялся.

 

— На пассажирском сиденье обнаружен студенческий значок университета на имя Леона Моррисона.

 

Морган коротко кивнул.

 

— Харрис, — он повернулся к фотографу, — сними это.

 

Тот даже не поднял головы.

 

— Лейтенант, я здесь уже сорок минут. Я всё отснял.

 

Морган цокнул языком.

 

— Тогда отсними ещё раз!

 

— Плёнка не делает предметы мертвее, чем они есть.

 

— А я не спрашивал твоего мнения.

 

— Когда-нибудь вы, копы, научитесь соблюдать этикет... — Харрис удалился.

 

— Снимите отпечатки шин, — теперь Морган обращался к криминалистам. — Все. До последнего следа. Кстати, где Рэй?

 

— Уже работаем, сэр, — отозвался старший криминалист. — Отряд Брукса в бунгало на побережье.

 

— Мне бы тоже не помешало туда заскочить, — он засунул массивные кулаки в карманы брюк. — Составьте рапорт на моё имя по завершении.

 

— Есть, сэр!

 

Морган ещё раз глянул на почерневший автомобиль, пожал плечами и направился к своему «Плимуту». По пути к бунгало солнце не раз скрывалось за серыми тучами, но, когда Морган подъезжал к побережью, оранжевый диск снова палил по полной. Дом оцепили чёрно-жёлтой лентой. Возле него, подобно пчёлам в улье, суетились дактилоскописты, криминалисты и патрульные. Один из техников возился с гипсовыми слепками шин прямо на пляже. Морган вышел из машины и сразу заметил сержанта Макли. Тот стоял в тени навеса, держа в руке блокнот. Его густые усы выглядели так, будто жили собственной жизнью. Увидев лейтенанта, Макли задумчиво накрутил кончики усов пальцами.

 

— Доброе утро, — сказал он.

 

— Сомнительно, — буркнул Морган. — Что у тебя?

 

Макли протянул блокнот.

 

— Входная дверь была открыта без взлома. Замок цел. Всё, как рассказывала эта девчонка. Похоже на проделки Саймона.

 

— Или на того, кто выдавал себя за Саймона.

 

Морган поднялся на крыльцо. Внутри бунгало царил беспорядок после работы криминалистов. Выдвинутые ящики, порошок для отпечатков, открытые шкафы.

 

— Улики?

 

— Почти нет, — ответил Макли. — В основном отпечатки Саймона и девчонки.

 

— Почти?

 

— В комоде лежал портсигар. На нём отпечатки студентки и ещё чьи-то.

 

— Чьи?

 

— Неизвестно. В базе их нет.

 

Морган помрачнел.

 

— Отлично, — он оглядел комнату. — Я хочу ещё раз поговорить с этой Дэвидсон.

 

Макли хмыкнул.

 

— Портер велел сперва опросить финалистов акции.

 

— Чтоб его... Где мы сейчас найдём всех этих пьянчуг?

 

— Нам нужен лишь один, — Макли перелистнул блокнот. — Ларри Мосс — победитель акции. Турист из Нью-Йорка. Приезжал сюда в отпуск, пил как моряк в порту, потому и собрал больше всех коробков. В начале августа вернулся домой и теперь рассказывает друзьям, что флоридское солнышко подпортило ему печень.

 

Морган не сдержал смешок. Макли опять глянул в блокнот:

 

— Терри Коллинз разбился в автокатастрофе в конце июля.

 

— Серьёзно?

 

— Не знаю, вдребезги ли, но он труп. Так что остаются двое: Саймон... и профессор Уильям Фергюсон.

 

— Н-да, тяжела жизнь учёных мужей.

 

— Кафедра психологии. Никогда не знал, что в голове у этих лекарей души. Однако, в отличие от Саймона, скрываться Фергюсон не собирается.

 

Морган устало потёр глаза.

 

— Адрес есть?

 

— Конечно, — Макли вырвал клочок бумаги и протянул Моргану. — Бульвар Хендерсон, 62.

 

Морган посмотрел на адрес и скривился.

 

— Это Тампа?

 

— Ага.

 

— Проклятье... Ладно, поехали, — он уже направился к выходу, но вдруг остановился, увидев вдалеке патрульного Стивенсона. — Эй, Бен!

 

Стивенсон направился к лейтенанту со скоростью пули.

 

— Дождись, пока парни закончат, потом собери все вещи этой Дэвидсон и отвези ей в общежитие.

 

— Сделаю, лейтенант!

 

— Только не вздумай прикарманить её трусишки.

 

Морган и Макли оставили смущённого Стивенсона и направились к «Плимуту». Когда они сели в машину, Макли закурил.

 

— Портер просил поосторожнее с Фергюсоном, — сказал он, выпуская дым в открытое окно.

 

— Почему?

 

— Старик здесь почти достопримечательность. Дружит с мэром. Спонсирует университет. Лекции читает лет сорок.

 

Морган фыркнул.

 

— Если он замешан в убийстве, мне плевать, с кем он играет в гольф.

 

Несколько минут они ехали молча, затем Морган спросил:

 

— У Саймона есть ещё жильё?

 

— Апартаменты в Клируотере. Там уже орудуют наши парни.

 

— Хорошая работа!

 

 

* * *

 

Дом Фергюсона находился в старом районе неподалёку от залива. Большой двухэтажный особняк прятался за кованой оградой и густыми зарослями жасмина. Белая краска на колоннах местами потрескалась от времени, но дом всё равно выглядел дорого и солидно. На веранде горел тусклый жёлтый фонарь, а возле ступеней стояла каменная статуя ангела с отколотым крылом.

 

— Весёлое местечко, — пробормотал Морган.

 

Мажордом открыл дверь не сразу. Сначала за массивной дубовой створкой щёлкнул замок, затем послышались шаркающие шаги, и только после этого дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось длинное бледное лицо с впалыми щеками. На мажордоме был идеально выглаженный чёрный костюм, а седые волосы лежали так ровно, будто он расчёсывал их линейкой.

 

— Да? — сухо спросил он.

 

Морган показал жетон.

 

— Полиция. Нам нужен профессор Фергюсон.

 

Мажордом даже не взглянул на жетон.

 

— Профессор не принимает посетителей без предварительной договорённости.

 

— Тогда считайте, что мы записались, — сказал Морган.

 

— Боюсь, это невозможно.

 

Макли шумно вздохнул.

 

— Послушайте, приятель, — проговорил он, наклонившись ближе. — Мы не коммивояжёры и не журналисты. Речь идёт об убийстве. Так что либо вы зовёте старика сейчас, либо через десять минут сюда приедет патрульная машина, и соседи будут слушать наш разговор вместе с вами.

 

Мажордом поджал губы.

 

— Угрозы излишни.

 

— Тогда не заставляйте нас их повторять, — бросил Макли.

 

Несколько секунд дворецкий смотрел на них с холодным презрением, потом всё же отступил.

 

— Ожидайте, — он исчез в глубине дома.

 

— Видал? — хмыкнул Макли — Ещё немного — и он бы начал лаять.

 

Морган промолчал. Через минуту мажордом вернулся.

 

— Профессор примет вас.

 

Полицейские вошли внутрь. Дом пах старым деревом, сигарным дымом и полировкой для мебели. Гостиная выглядела так, будто её собирали по кускам из дорогих европейских каталогов: тёмные книжные шкафы до потолка, массивный камин из белого мрамора, тяжёлые бордовые шторы, бронзовые часы под стеклянным колпаком. На стенах висели фотографии военных лет и пожелтевшие университетские дипломы в золотых рамках. Уильям Фергюсон уже сидел в кресле у камина. Возле кресла стояла трость с серебряной рукоятью. Он не поднялся навстречу гостям, а лишь медленно провёл пальцами по подлокотнику.

 

— Господа офицеры, — произнёс он, — надеюсь, это действительно важно.

 

Морган остановился напротив него. Макли остался чуть позади и машинально накрутил пальцами свои пышные усы.

 

— Профессор Фергюсон, — начал Морган. — В городе вас считают одним из самых уважаемых людей. Мы верим, что вы сможете помочь расследованию.

 

— Лесть — пустая трата времени, лейтенант, — скривился Фергюсон. — Переходите к делу.

 

Подавляя раздражение, Морган сунул руку во внутренний карман полицейского жилета и достал прозрачный пакет со спичечным коробком. Фергюсон бросил взгляд на коробок и почти сразу кивнул:

 

— Разумеется, знакомо. Бар «Фламинго». Их нелепая акция. Я участвовал.

 

Макли приподнял бровь.

 

— И как успехи?

 

— Неважные, сержант. Меня обскакал пройдоха из Нью-Йорка. Надеюсь, моя любовь к выпивке не является предметом полицейского расследования.

 

— Такой коробок нашли рядом с телом убитой девушки, — Морган вложил в голос металл.

 

В комнате повисла тишина. Лицо Фергюсона помрачнело. Старик отвёл взгляд к камину и долго молчал. Потом сухо произнёс:

 

— Артур.

 

Мажордом появился почти мгновенно.

 

— Да, сэр.

 

— Принесите коллекцию.

 

— Немедленно, сэр.

 

Морган и Макли переглянулись. Через минуту мажордом вернулся с деревянной шкатулкой, отделанной зелёным бархатом. Он поставил её на стол и открыл крышку. Внутри рядами лежали редкие монеты, железнодорожные часики, перьевые ручки и несколько спичечных коробков. Среди них был и тот самый с золотым маяком. Фергюсон раздражённо постучал пальцами по трости.

 

— Мне восемьдесят лет, лейтенант. Я плохо поднимаюсь по лестнице и засыпаю раньше вечерних новостей. И уж точно не убиваю молодых девушек на пляжах.

 

Морган не сводил с него взгляда.

 

— И всё же я обязан спросить: где вы были в ночь на второе сентября?

 

— В отеле «Ривьера». Ужинал с судьёй Хопкинсом.

 

— До которого часа?

 

— До позднего вечера. После этого я остался в отеле на ночь.

 

— Кто может это подтвердить?

 

Фергюсон устало закатил глаза.

 

— Сам судья Хопкинс. Его супруга. Администратор. Ночной портье. Официанты. Горничные. Думаю, человек сорок, если вам вдруг станет скучно.

 

Макли цокнул языком, а Морган убрал коробок обратно в карман.

 

— Вам о чём-нибудь говорят имена Ларри Мосса, Генри Саймона и Терри Коллинза?

 

Профессор чуть глубже опустился в кресло и задумчиво провёл пальцами по серебряной рукояти трости.

 

— Ларри Мосс имел несчастье перепить меня в том идиотском конкурсе. С Генри Саймоном мы виделись на собраниях ветеранов. Не слишком часто. А Терри Коллинз...

 

Он неожиданно замолчал. Морган уловил эту паузу мгновенно. До этого Фергюсон отвечал без колебаний, но теперь в гостиной будто что-то изменилось. Старик отвёл взгляд к стене, и на его лице впервые проступило напряжение.

 

— Коллинз? — повторил Морган.

 

Фергюсон медленно моргнул.

 

— Не думаю, что знал его настолько хорошо, чтобы быть вам полезным.

 

— Но имя вы помните.

 

— Некоторые имена тяжело забыть, лейтенант.

 

Макли прищурился.

 

— И почему же?

 

Фергюсон сухо усмехнулся, однако усмешка вышла болезненной.

 

— Потому что мёртвые иногда оставляют после себя слишком много шума.

 

В комнате повисла тишина. Даже старинные часы у стены будто начали тикать громче. Морган не сводил с профессора взгляда.

 

— Что это значит?

 

Старик помолчал ещё несколько секунд, затем устало махнул рукой:

 

— Ничего. Забудьте. Старость располагает к дурным мыслям и ещё более дурным воспоминаниям.

 

— Вы ведь хотели сказать что-то другое, — заметил Морган.

 

Фергюсон посмотрел ему прямо в глаза.

 

— А вы, лейтенант, слишком любите копаться в чужих тенях. Иногда это плохо заканчивается.

 

Макли шумно выдохнул через нос.

 

— Звучит почти как угроза.

 

— В моём возрасте уже поздно кому-то угрожать, сержант.

 

Морган выдержал короткую паузу, затем кивнул.

 

— Благодарю за сотрудничество, профессор.

 

— Не за что.

 

Артур проводил полицейских до двери. Когда их шаги стихли, мажордом молча направился к бару, налил виски и протянул стакан хозяину. Фергюсон осушил половину одним глотком. Его рука заметно дрожала.

 

— Они ничего не поняли, сэр, — сказал Артур.

 

— И слава богу!

 

Тем временем Морган и Макли ехали в управление на Харбор-авеню.

 

— Странный старик, — пробормотал Макли, выбрасывая окурок наружу.

 

Морган ответил не сразу. Перед глазами у него всё ещё стояло лицо Фергюсона в тот момент, когда прозвучало имя Коллинза.

 

— Нет, — наконец произнёс он. — Это было не просто стариковское бормотание.

 

Макли повернул голову.

 

— Думаешь, он врёт?

 

Морган включил поворотник и перестроился левее.

 

— Думаю, он знает больше, чем хочет говорить.

 

Какое-то время они молчали. Потом Макли хмыкнул:

 

— И что теперь? Будем трясти хиппи возле пляжа?

 

Морган включил проблесковые маячки, раздражённо объезжая медленно ползущий поток машин.

 

— Меня сейчас больше интересует Эмили Дэвидсон.

 

— Девчонка?

 

— Она оказалась слишком близко ко всему этому. Саймон, бунгало, тело на пляже. И эта её фраза про призрака...

 

— Она напугана.

 

— Безусловно. Но испуганные люди иногда замечают вещи, которые пропускают остальные.

 

Макли задумчиво потянул себя за ус.

 

— Портер вряд ли одобрит, если мы начнём давить на студентку.

 

Морган усмехнулся краем рта.

 

— А кто сказал что-нибудь про давление? — он прибавил газу. — Просто понаблюдаем за ней, Даррен. Очень внимательно.