Глава 17. Правда

Чёрный внедорожник бесшумно въехал в знакомые ворота. Те же старые липы, та же брусчатка, та же тишина. Денис узнал дом сразу — тяжёлая серая штукатурка, высокие окна, никакой лепнины. Деньги, которые не кричат.
Он вышел из машины. Охранник в тёмном костюме молча указал на дверь.
— Вас ждут.
Денис кивнул, шагнул внутрь.
Константин Сергеевич ждал в кабинете. Сидел в кожаном кресле, перед ним на столе — два бокала и бутылка виски. Не распечатанная. Денис вошёл, не поздоровался, сел напротив.
— Вы знаете, зачем я вас позвал, — начал гость.
— Знаю. Состав утвердили. Кравцова — в запасе.
— Это не моё решение.
— А кто за ним стоит? Вы? Ваши люди? — Денис подался вперёд. — Она лучшая. Она пахала четыре года. А вы её — в запас. Ради чего? Ради чьих-то протеже?
Константин Сергеевич молчал. Откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком.
— Ради результата, Денис Игоревич. Ради медалей. Кравцова не нужна системе — слишком своенравная. Слишком честная. Слишком… ваша.
— А если я скажу: она нужна мне?
— Тогда мы поговорим.
Константин Сергеевич достал из стола лист бумаги, положил перед Денисом. Список. Четыре фамилии.
— Спортсмены, которым перед стартом нужно будет дать КРВ. Документы уже готовы. Ваша подпись — последняя.
Денис не взглянул на список.
— Ольга будет в основном составе, — сказал он.
— Не гарантирую.
— Тогда разговора нет.
Константин Сергеевич усмехнулся.
— Вы торгуетесь, Денис Игоревич. Это похвально. Но условия ставлю я.
— А я ставлю свои. Ольга — в основном. И её пробы — чистые. Без КРВ.
— Это невозможно.
— Тогда я не подписываю.
Денис встал. Константин Сергеевич не шелохнулся.
— Сядьте.
— Нет.
— Сядьте, я сказал.
Денис сел.
— Я не могу гарантировать ей место в основном составе, — сказал гость. — Но я могу гарантировать, что, если она выступит достойно, никто не будет ей мешать. Ни чиновники, ни соперницы. А вы… вы дадите КРВ тем, кто в списке.
— Четверым?
— Четверым. И Кравцовой — тоже. Если она выйдет на старт.
— Ей не нужен КРВ.
— Ей нужна победа. А победа без КРВ в этом спорте — лотерея. Вы это знаете.
Денис сжал кулаки.
— И сколько вы заплатите?
— Вам — достаточно, чтобы забыть про этот разговор. Ей — золото. Всем остальным — ничего.
— А если я откажусь?
— Тогда Кравцова не поплывёт. Я сделаю так, что её фамилию вычеркнут даже из запаса. А вашу лабораторию закроют. Седой получит то, что хочет. Вы останетесь ни с чем. И Лёля Вакулеева останется без лекарства для матери.
Денис побледнел.
— Вы не посмеете.
— Посмею. — Константин Сергеевич впервые повысил голос. — Я терять нечего. А вы — всё.
Они смотрели друг на друга. Тишину резало только тиканье часов на стене.
— Я подумаю, — сказал Денис.
— Думайте. — Константин Сергеевич разлил виски, подвинул один бокал гостю. — Но недолго. Пекин не ждёт.
Денис взял бокал, отпил, не чувствуя вкуса.
— Я тоже еду в Пекин, — сказал Константин Сергеевич. — В качестве зрителя. Буду следить. Если что пойдёт не так… вы понимаете.
Денис кивнул. Встал, пошёл к двери.
— Денис Игоревич.
Он обернулся.
— Вы добавили Кравцову в список сами. Это было ваше условие. Я запомнил.
Денис вышел, не прощаясь.
________________________________________
Пока Денис ехал в Москву, Глеб готовился к эфиру.
Телестудия гудела. Глеб сидел в гримёрке, смотрел на своё отражение. Анастасия поправляла ему воротник, причёсывала, пудрила нос. Он терпел. Ради эфира.
— Через пять минут, — сказал администратор, заглядывая в дверь.
Глеб встал, одёрнул пиджак — новый, дорогой, купленный на гонорар за прошлое интервью. Анастасия чмокнула его в щёку.
— Ты лучший.
— Знаю.
Он вышел в студию. Яркий свет, камеры, ведущий в безупречном костюме.
— Глеб, вы заявили, что у вас есть сенсационные доказательства.
— Есть, — Глеб посмотрел в камеру. — Денис Градов, главный врач сборной по плаванию, манипулировал анализами спортсменов. Он подделывал документы, скрывал допинг, угрожал свидетелям.
— У вас есть доказательства?
Глеб достал из кармана флешку, повертел в пальцах.
— Здесь всё. Карточки спортсменов, анализы, подписи. Я передам их в прокуратуру.
Ведущий подался вперёд.
— Зачем вы это делаете?
— Чтобы правда восторжествовала, — Глеб сделал паузу. — И чтобы моя бывшая жена, Ольга Вакулеева, наконец поняла, с кем связалась.
________________________________________
Глеб сидел в машине у входа в спорткомплекс. Красный спорткар, низкий, злой, с тонированными стёклами. Двигатель урчал, как зверь. Рядом — Анастасия, поправляет волосы, смотрит в зеркало.
— Долго ещё? — капризно.
— Сколько нужно, — бросил Глеб, не глядя.
Они ждали почти час. Солнце клонилось к закату, когда из стеклянных дверей вышла Ольга. В спортивном костюме, с мокрой головой, накинув ветровку на плечи. Глеб щёлкнул замком, вышел.
— Кравцова!
Ольга обернулась. Увидела красную тачку, мужика в дорогом костюме, бабу на пассажирском.
— Вы кто?
— Я — муж Лёли Вакулеевой. Той самой, которая подобрала твой ключ на кладбище.
Ольга замерла. Ключ. Кладбище.
— Что тебе надо?
— Предупредить. — Глеб шагнул ближе. — Твой Док, Денис Градов, — преступник. Он подделывал анализы, прятал допинг, врал тебе. Ты — запасная. Не основной состав. Он знал — и молчал.
— Врёшь! — Ольга вскипела. — Ты даже не знаешь его!
— А это? — Глеб достал телефон, сунул ей под нос. Медицинская карта. Её фамилия. Пометки. — Я из его сейфа взял. Поняла? Из сейфа!
Ольга смотрела на экран. Потом на Глеба. Потом — коротко, резко, как на дорожке — схватила его за грудки.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь?!
— Понимаю! — Глеб даже не попытался отстраниться. — Твой Док — тварь! Он тебя обманывает, Кравцова! Всё это время! А ты… ты просто дура, которая поверила!
— Не смей! — Ольга тряхнула его. — Ты пришёл сюда, чтобы разрушить? Чтобы насолить своей бабе через меня? Я не игрушка!
— А кто ты? — Глеб усмехнулся, глядя ей в глаза. — Игрушка доктора. Допинговый подопытный кролик. Запасная, которой никогда не дадут золото. А ты всё плывёшь…
Ольга отпустила его, отшатнулась. Дышала тяжело, глаза горели.
— Убирайся.
— Уйду. Но ты запомни: я был здесь первый, кто сказал тебе правду. А он… он просто трус.
Глеб развернулся, сел в машину. Красный спорткар взревел и сорвался с места, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.
Ольга осталась стоять на крыльце. В руке — резинка для волос, которую она сжимала так, что побелели пальцы. В голове гудело: запасная, сейф, Док знал.
Она не знала, верить или нет. Но внутри уже что-то треснуло.
________________________________________
Денис приехал в общежитие, когда уже стемнело. Ольга открыла дверь — бледная, глаза красные, но сухие.
— Заходи, Док.
Она села на кровать, поджала ноги. Он остался стоять у двери.
— Оль…
— Ты знал, что я запасная?
Денис молчал.
— Знал.
— Знал.
— И про карточки?
— И про карточки.
Ольга встала, подошла к окну, спиной к нему.
— А КРВ? Ты давал его спортсменам?
— Не давал. Но должен буду.
— Почему?
— Чтобы ты поплыла. Чтобы Лёлина мать была жива. Чтобы лаборатория не закрылась.
Она резко обернулась.
— Ты про это молчал всё время?
— Боялся.
— Чего?
— Что ты меня прогонишь.
— А сейчас не прогоню?
— Не знаю.
Ольга отвернулась. Тишина повисла тяжёлая, как вода на последних метрах дистанции.
— А отец? — спросила она тихо. — Ты знал про отца. Что он шёл на операцию. Что вы ждали его.
— Знал.
— И не сказал ни слова. Ни тогда, на кладбище. Ни потом, когда… когда мы стали…
— Не мог.
— Не мог или не хотел?
Денис молчал.
— Ответь, — она повернулась к нему. Глаза мокрые, но голос держится.
— Боялся, что ты уйдёшь. Что не простишь.
— И правильно боялся, — сказала Ольга. — Потому что я не прощаю. Ничего. Ни отца. Ни аварии. Ни того, что ты знал всё с самого начала и молчал.
Она подошла к нему, встала вплотную.
— Но я не уйду, Док. Потому что я тоже хороша. Тоже молчала. Тоже боялась. Мы с тобой квиты.
— Оль…
— Не перебивай. — Она взяла его за руку. — Я не прощаю тебя. И никогда не прощу. Но мне нужен тот, кто будет рядом в Пекине. И ты — единственный, кому я могу доверять. Даже после всего. Понимаешь, какой идиотизм?
— Понимаю.
— Тогда сделай так, чтобы я победила. Честно. Без КРВ.
— Я попробую.
— Обещай.
— Обещаю.
Ольга посмотрела ему в глаза долго, тяжело.
— Если соврёшь — я утоплю тебя в этом бассейне. Понял?
— Понял.
— И про отца… — она запнулась. — Я когда-нибудь тебе это припомню. Не сейчас. Но припомню.
— Знаю.
Ольга положила голову ему на плечо. Денис обнял её, прижал к себе.
— Дурак, — сказала она в его грудь.
— Дурак, — согласился он.
Они стояли так, пока за окном не погасли последние огни. Это часть романа «Две Ольги». Все главы —  http://proza.ru/