Пододеяльник и обида

   Пододеяльник нежился на солнышке, когда на ветку старой яблони присела знакомая птичка.
  -Здравствуй, птичка,- поприветствовал он ее, спой мне, пожалуйста, песенку.
  -Добрый день, пододеяльник ,- ответила птичка,- сейчас мне нужно накормить своих птенчиков. Потом я спою тебеЮ подожди немного.
  И птичка улетела в свое гнездо. Но пододеяльнику непременно было нужно услышать песенку тотчас. Ему совсем не хотелось ждать. Пододеяльник обиделся и даже нахмурился, отчего на нем образовались складочки, и вдруг увидел небольшое незнакомое облачко. Оно не было похоже на белые веселые облачка, которые играли в голубом небе друг с другом в снежинки. И не было похоже на синюю тучку, в которой капельки дождя с хрустальным звоном играют друг с другом в пятнашки. Это облачко было уако-то серое и липкое и находилось рядом с ним.
  -Кто ты?- спросил пододеяльник. От обиды он даже забыл поздороваться.
  -Я-твоя обида, ответила обида, тоже не здороваясь,- как тебя обидели!
  -Да,- сказал пододеяльник,- и за что? Я это совсем не заслужил.
  -Конечно,- согласилась обида, -ты первый раз попросил птичку спеть, а она не захотела. Какая нехорошая птичка!
  -Я тоже так думаю,- согласился с обидой пододеяльник и еще больше обиделся.
  Но тут он заметил, что за время их разговора серое облачко выросло и превратилось в настоящее облако, которое окутало его со всех сторон. В нем было совсем неуютно. Какая-то сырость пропитала пододеяльник, отчего его полотнище перестало раскачиваться на качелях ветра. Цветы показались ему какими-то тусклыми, и даже солнце спряталось за пыльным стеклом.
  Две бабочки, пролетавшие мимо, хотели передохнуть на пододеяльнике. Но он казался таким грязным и липким, что бабочки не решились присесть на него.
  Пододеяльник подумал, что без обиды было лучше. Еще он подумал, что птичке в самом деле нужно было лететь к своим птенчикам. Они такие маленькие и не могут ждать обед. А он песенку может подождать.
  -Уходи,- сказал пододеяльник обиде,-я не хочу с тобой дружить.
  И обида, закутавшись в серый плащ, ушла медленно и печально. Ее шлейф некоторое время еще тащился по земле, но и он исчез. Тут же цветы как будто умылись, а солнце раскрыло пыльное окно и снова заиграло пыльными лучами. Вскоре вернулась птичка, и зазвучала ее самая лучшая мелодия. Пододеяльник  радовался, что эту песенку слышат все обитатели сада, и хлопал своими ладошками-уголками. На душе у него посветлело. и он снова стал белоснежным.
  Мир снова был в своем настоящем цвете, а пододеяльник - в своем.