Оранжевое небо. Глава V

Эксперимент Клауса Миласки на основе Жюля Верна, Роберта Хайнлайна и других
ОРАНЖЕВОЕ НЕБО. ГЛАВА V
1
Паттер продолжал ходить с Лилу на пляж, хотя на других мальчиков и девочек они там почти не смотрели. И хотя кафе было разовым ивентом – Лилу была из семьи бедняков и не могла позволить себе такое часто – но она регулярно подкармливала Паттера обрезками со своего стола. Впрочем, Паттер тоже делился с ней особо "жирными" объедками со "стола" богачей (в виде мусорного ведра – на этой планете были не квадратные мусорные баки, а круглые огромные ведра, закрепленные в основании, чтобы не утащили пустое (разумеется, мусоровоз при вывозе откреплял)), но больше все-таки делилась Лилу. Но больше всего нравилось Паттеру не это, а то, что Лилу нянчилась с ним, как с маленьким ребенком, чего экспедиция позволить себе не могла (хотя тему размножения Лилу старательно обходила). (Кстати, один раз в мусорном ведре Паттер нашел обрывок рулетки, на котором основные отметки были почти европейскими сантиметрами (разница составляла примерно один процент), но дольные и кратные единицы были в двенадцатеричной системе счисления.)
С каждым днем (земным) (хотя аборигены, согласно переводчику, также называли свою планету "Землей", а светило – "Солнцем", себя же на латинский манер "Гомини", в единственном числе – "Гомо" [1], ну а названия без переводчика были для пришельцев вообще словно белый шум) – так вот, с каждым днем Паттер все больше западал на Лилу и отдалялся от экспедиции. Коллегам это не нравилось, но они ничего не могли сделать – в самом деле, не начинать же открытую ссору, а то еще сбежит, как Марч и Эдмондсон…
2
Как-то раз Паттер и Лилу гуляли за городом и ловили пролетающих ящерок (да, это были почти драконы, только огонь не извергали и размером не вышли, птиц же в человеческом понимании на этой "зеркальной Земле" не было). Одна ящерка была какой-то редкой расцветки, Паттер попросил подсветить. Лилу дала ему лампу. Паттер рассмотрел во всех деталях, несколько раз сфотографировал, и они пошли дальше. Внезапно Лилу оборачивается и кричит:
– "Лампу задуй, у нас масло дорогое!"
Паттер подул, но лампа не погасла. Лилу говорит:
– "Разве это годится для Кейсианки?" – Паттер отвечает:
– "А кто такая Кейсианка?"
– "(Грубое ругательство), теперь, кроме Кейсианцев, еще какие-то (опять грубое ругательство) с чуждой культурой к нам лезут?!"
– "Я вообще-то инопланетянин, какие тут Кейсианцы, не знаю"
– "Они тоже инопланетяне, с Кейса в системе Блиты Молота. А ты с какой планеты?"
– "Я вообще из далекой галактики, которую на вашем небе и не видно. А у Кейсианцев дешевое масло?"
– "У них вообще масло безлимитное. Буквально океаны масла". Увидев шок на лице Паттера, Лилу поправилась: "Нет, конечно, океаны воды, но в ней примерно пол-процента [2] вещества, из которого несложной экстракцией получают аналог масла, а сам понимаешь, сколько воды, а значит, и масла, в океанах"
– "У нас такого нет. Но у нас другие дешевые лампочки, не масляные"
– "Что-то ты подозрительно похож на Кейсианку" [3]
– "Нет, я не Кейсианка. И вообще я самец"
Обычные для человека слова аборигена привели в ярость. "ЧТО?! Ксиу?! Я думала, нормальная Кейсианка, а это переодетый ксиу! Его я не желаю кормить!" – Паттер не знал, что такое "ксиу", но догадался, что это аналог "петуха", а так как у Гомини не было птиц в целом и кур в частности, то, вероятно, самец того зверька, которого подают в дешевой харчевне, которого пришельцы назвали "крысой".
Лилу начала избивать Паттера, но она не была специально тренированным охранником, и драка была на равных. Внезапно их обдало жаром. Лилу вскрикнула: "Ах, свет!", и Паттер успел увидеть, что она задувает свет мини-пушкой, выпускающей струю газа. Поняв, что это тот самый момент, когда можно объясниться, Паттер крикнул:
– "Стой! Прости, я соврал тебе"
– "Еще чего?"
– "Первое, что я не ксиу. Я нормальный самец, люди так и выглядят. А второе…" – Паттер огляделся и убедился, что вибрирующих стекол поблизости нет, растения также не вибрируют (трава поникла, деревья далеко), для городских камер слишком темно, а небо опутано плотными облаками, и прошептал: "А второе, что у меня есть деньги. Много, очень много" – Лилу сразу засияла: "Правда?"
– "Правда. Но они в виде чистого ниобия. А у меня нет возможности его обменять, так как я инопланетянин. Обменяешь?"
– "У подростков тоже нет такой возможности. А предки больше половины разворуют. Вот подожди, послезавтра я стану взрослой, тогда обменяю"
– Паттер не знал, когда наступит это "послезавтра", ведь еще ни один местный день не прошел, но согласился, и они вернулись каждый к себе в прекрасном настроении.
3
Паттер продолжал ходить с Лилу на пляж, хотя на других мальчиков и девочек они там почти не смотрели. И вообще ходили больше для галочки, так как река давно замерзла и засыпалась снегом (который также был оранжевым), и кто не знал, даже не предположил бы, что тут река. А закат все не наступал. (Тут год короче суток? Вроде как если планета не в приливном захвате, то они не равны.) Наконец Паттер не выдержал и спросил прямо: "Прости за нескромный вопрос, но Гомини рождают детей, или в капусте их находят?"
– "Если честно, никогда не интересовалась. Наверное, рождают. Но как, понятия не имею"
– "Какая странная отрешенность. А у нас маленькие дети спрашивают, откуда берутся дети, а им отвечают, что в капусте находят, потому как возбуждать у детей такого возраста настоящую сексуальность нельзя. А у вас почти взрослая женщина не знает, как рождают детей"
– "Давай не будем об этом говорить, я тоже не хочу возбуждать у себя сексуальность, что бы это слово ни значило, но чувствую, что что-то плохое"
4
Так как река замерзла, а мыться надо было, то пришельцам пришлось отправиться в городскую баню. Там-то им, включая Паттера, и открылась правда. В бане не было ни мужчин, ни женщин, все были не только без одежды, но и без волос, а репродуктивные органы половыми не являлись, так как были у всех одинаковыми. У аборигенов не было ни маскулинных, ни фемининных "принадлежностей", вместо этого была конструкция из двух выступов и двух впадин, расположенных в "шахматном" порядке, например, так:
Выступ  Впадина
Впадина Выступ
Более того, из предбанника аборигены выходили с волосами, явно не своими. Пришельцам также предложили чьи-то волосы со словами:
– "Ваши волосы надо помыть"
– "Мы помыли их"
– "Их надо помыть с шампунем"
– "Мы помыли их с мылом"
– "Все равно, их надо высушить"
– "Простите, но у нас, инопланетян, волосы несъемные, такая особенность анатомии"
– "(Грубое ругательство.) Ладно, проходите"
Что еще сильнее "выбивало", волосы аборигенов и репродуктивные роли не совпадали. Например, один абориген вышел в мужских прическе и одежде, хотя вынашивал ребенка. Гемлерт сказал: да, они чисто интерсексуальный вид, "мужчин" изображают для галочки. Опять заспойлерю – это уже не верхушка айсберга, но еще и не самое дно, позже пришельцам открылась еще более сложная и неприятная правда.
РАСШИРЕННЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ
1
Строго говоря, на чистом латинском homini – это не множественное число, а одна из падежеподобных форм единственного числа: "homo homini lupus est" – "человек человеку – волк". В основной форме множественного числа будет homines, также существует похожее слово, являющееся множественным числом, Domini – боги, но там единственное число Domino, а не Domo. Но ясно, что на далекой планете не чистый латинский и это лишь художественный прием. И, разумеется, ни "Гомо", ни "Гомини" не склоняются по-русски.
2
Вероятно, в двенадцатеричной системе, то есть примерно 0.38% в десятичной.
3
Предполагается, что переводчик Паттера переводит на английский, где нет никакой разницы между словами "сам" и "сама", "похож" и "похожа".