Джон Рид и Сергей Довлатов

Более тесного соседства двух великих противоположностей - пламенного революционного журналиста и не менее яркого его антогониста - трудно и представить. Оба жили когда-то на одной и той же улице, в одном и том же доме и даже в одном подъезде, разве что не в одной квартире, но всё-таки - в соседних: Сергей Довлатов - в 34-ой, Джон Рид - ровно над ним - в 36-ой. Первый - перед взлетом своей писательской карьеры , второй - перед самым её трагическим концом.

Адрес дома всем литературным гурманам хорошо известен: Санкт-Петербург, улица Рубинштейна, 23. Но известностью этой он больше обязан Сергею Донатовичу, памятник которому встречает всех у ворот знаменитого дома на улице Рубинштейна. Памятника Джону Риду рядом с ним нет. Есть только могильная плита, но не здесь, а в Москве на Красной площади.

Два знаменитых литератора обитали на Рубинштейна, 23, понятно, в разное время. Но известной схожестью в манерах, тем не менее, выделялись. Оба - яркие таланты, "золотые перья", смельчаки, бродяги-аристократы, отчаянные донжуаны, любители возлияний. Оба с короткой судьбой и длинной посмертной славой.

На третий этаж в 34-ую квартиру Довлатова - толпы экскурсий: смотреть типичный советский коммунальный раздрай. На четвёртый этаж в квартиру 36 - никого. Можно постоять у старой потертой двери и представить, как в октябре 1917-го после журналистских вылазок в штурмуемый матросами Зимний и на жаркие заседания в Таврический дворец ее открывал будущий автор "Десяти дней, которые потрясли мир".

Этажом ниже, в квартире 34 ничего особенного представлять не надо - всё на виду: тертая мебель, старые книги, выпитые бутылки, громоздкие лыжи, семейные фото... Бутылки всё-таки главенствуют. Именно они, а совсем не литературный феномен знаменитого обитателя. Плюс - один из сохранившихся нетрезвых жильцов довлатовской коммуналки, которого, по словам гида, приходится всякий раз "готовить" к приходу очередной экскурсии. Сосед недоволен, часто ругается, не пускает смотреть свою задрыпанную кухню и вонючий сортир. Что в общем-то справедливо: зрелище жалкое и печальное. "Когда б вы знали, из какого сора..."