Нетронутые

Награда от Создателя – плод утробы. (Псалтирь 126:3, свой перевод)



Интересные эти люди – жители Ближнего Востока! Оказывается, в их древнем языке даже слова такого не было – «холостяк», ведь тамошние мальчики женились уже примерно в 13 лет!
А мне бы тоже хотелось найти свою половинку, с которою жил бы в любви да взаимопонимании. Так почему бы не выдумать её и не изложить на бумаге, которая всё стерпит? Что же, попробую-ка…
Пожалуй, я в России первый писатель, который решил повествовать о Робинзоне-девушке. Парней-то, начиная с героя Дэфо – как песка на берегу морском.
Ну и пусть! А ты, дружок, отведай на вкус это диковинное произведение. Дядя Бодя тепло приглашает.



Глава 1
В ожидании чада

Открытый горизонт – это весьма хорошо: голубенькое небушко вверху и, к примеру, зелёная трава внизу; а между ними – воображаемая линия. Граница. Предел.
Но и закрытый небокрай тоже неплох, ведь это смежение заслоняют и густые леса, и могучие горы, и не менее крепкие скалы. А если в одной из них высечена пещера и солнце не светит прямо в проём, обходя с утра до вечера её боковые стороны – то об укрытии да прохладе в жаркий день уж точно не следует беспокоиться! К счастью, именно такая и имеется на этом почти безлюдном острове.
Внутри неё никогошеньки не было, кроме одной-единственной. Она спала на спине без какой-либо подстилки под собою. Левая рука, служа подушкой, подпирала голову, а правая покрывала выпуклый, как шарик, животок. Не так легко было вышедшей из воды молодой тёте найти себе укрытие. О кто же ты и отчего-то здесь? Ау-у!...
Ой!... Кажется, я дотараторился… Мой голос отразился о стены этого пристанища и вернулся в уши эхом.
Девица раскрыла свои зелёные красивые глазки да, медленно сев и прислонившись спиною, начала вытирать их насухо. Затем она долго поглаживала ладошками пузико, плечи и, наконец, самую макушку. А кто другой такую одинокую погладит?
Вскоре раздался очаровательный девичий голос:
- Эхо, привет!
И оно ответило ей:
- Привет!... Привет!...
От кого же ещё этой жительнице услышать родной русский язык? С кем поделиться новостью?
- Меня зовут Соля и я жду ребёночка!
- Ребёночка!... Ребёночка!...
- Пожелай мне удачи!
- Удачи! – подбодрило эхо и девушка, встав на ноженьки, снова вышла на белый свет.
Её полное имя было Соломия, что по одной из версий означало «солнечная». Человеческий детёныш находился ещё, как говорила мама, взаперти, а значит, ему не о чем было волноваться: хоть и вовсе ничего не кушал, зато необходимые питательные компоненты он получал по пуповине, барахтаясь, подобно находящемуся в невесомости космонавту. Но если Соля сама не будет надлежаще кормиться, то, следовательно, изголодается и сам малыш. К счастью, после крепкого сна она уже была полна сил и как раз покинула новый дом, чтоб отыскать завтрак.
О, если бы знала эта живая красочка, какой у неё конкретно сидит «человек в органах», - быть может, и имя заранее бы дала, чтобы общаться да проговаривать свои ласковые чувства. Но мальчишка ль, девчёнка там внутри – было пока не известно, а в итоге оставалось лишь колыбельные петь, потому как ещё не рождённому ребёнку передаётся и мамино настроение.
К появлению дитяти должно быть готово всё, и план на сегодня – не теряя ни минуты добыть съестные припасы. В сердечке юной островитянки загорелся огонёк надежды, что, возможно, где-то там в дикой чаще высоко на деревьях растут полезные плоды, которые можно получить, лишь метнув в них чего-нибудь и тем самым заставить их пасть на землю. Да уж, нашей героине придётся много чему поучиться!
«Только обмоюсь морской водой и пойду в лес», - решила Соломия и направилась себе, куда захотела. Какая красота – ступать босиком по гладенькой гальке! Она вошла в воду по самый поясок и напененные тигрята-волны разбивались о внешние «стеночки» самого что ни на есть «святого-святых», внутри которого беззаботно отдыхал готовящийся жить на земле. Солечка набрала пригоршню моря, умыла личеко и вдруг ощутила ногою некий небольшой подводный предмет. Что он из себя представляет? Может, пригодится для жизни в одиночестве?
Девушка, как во время гимнастики, сделала наклон туловища вправо и вынула рукой. Оказалось, это была похожая на горшочек морская раковина, которую она поместила в обеих ладошах. Прелесть! И собою красива, и будет с чего пить воду!
Воду… А где же её, пресную-жизнедательную, достать-то?
Но прежде чем, как писал Крылов, «сыскать секрет», нужно было отнести «посудину» домой, ведь не носиться же с нею по лесу в поисках еды! Да и элементарной корзинки рядышком не было…
В недрах небольшой пещеры опять появился человек, заносивший находку вытянутыми перед собою руками, чтобы не повредить кожице, а тем более животу. Снова раздался приветливый тембр:
- Эй, Эхо, я нашла ракушку!
- Ракушку! – повторило эхо и добавило, - К ушку!..
«Точно! И как я сразу не догадалась?», - мысленно ругнула себя Соломия и, приложив отверстие к уху, вновь услышала море. Она стояла так некоторое время подобно телефонистке, и ей ничего уже не нужно было: ни радио, ни тот же телефон. Только те заветные звуки прибоя.
Но желудок, увы, не намерен ожидать долго. От голоду он заурчал и его обладательница, тихонько опустив вещицу на пол у стенки грота, вернулась на улицу, напевая какое-то радостное «Ля-ля-ля!». Спустя полчаса её присутствие под этой природной крышей возобновилось: теперь в одной руке была связочка бананов, а в иной – небольшой камень, которым, видать, упражнялась в метании по этой цели.
Солющка положила «снаряд» бок о бок с тою раковиной и обрадовалась. Во-первых, коллекция личных вещей потихоньку пополнялась, а, во-вторых, голод уже не страшен. Она впитывала в себя долгожданную мякоть, не переставая думать о будущем ребёнке: как он выберется и что с него будет?
Самое главное – это хранить спокойствие и не переживать, как бы ни сложились обстоятельства. Тогда материнского молока сформируется довольно, чтобы прокормить грудничка. А уж когда окрепнет малыш – она научит его и сидеть, и ходить, и, пожалуй, самому главному – добывать еду самостоятельно.
Ну и, конечно же, разговаривать, ведь с кем же ещё пообщается без пяти минут мама, как не со своим чадом? Она поговорила бы хоть сейчас, но, повторю, не знала, кто там сидит – мальчик или девочка?
- Как вкусно! – поблагодарила Соля и невидимый собеседник ответил:
- Вкусно!.. Вкусно!..
Радая согласию эха, она приняла вертикальное положение, взяла в вытянутые руки «подводную добычу» и объявила невидимому другу:
- Я иду на водопой!
- На водопой! – поддержал он её и добавил, - Водопой!.. Пой!.. Пой!..
Она послушалась совета и, уйдя, запела песню. Давай-ка проследуем за спиной и послушаем хорошо известный напев:

Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Течёт моя Волга,
А мне уж тридцать лет.

Хорошо, что остров-то тропический и, соответственно, тут нету никаких белых снегов. А Волга представляла собой узенький кристальный ручеёк посреди него, приятно журчащий под аккомпанемент лесных птиц. Наконец-то! Вот она, несущая в себе такую необходимую для жизни питьевую воду! Хвала Творцу, что Он не оставляет Своих дочерей. Да и сыновей, к слову, тоже.
Дабы не повредить плоду, его носительница плавненько села на бережок и опустила ноги в поток. По сравнению с жарким экваториальным солнцем эта прохладная влага оказалась просто раем и Соле вспомнились ещё строчечки:

Как лань желает,
Как лань желает
К потокам воды –
Так желает душа,
Так желает душа моя
К Тебе, мой Бог.

О Соле мио! Не могу не нарадоваться, что теперь у тебя есть, чем освежиться! Вот ты уже черпнула ракушкой водицы и хлебнула первые глотки жидкости: буль!... Буль!.. Буль!..
По попойке Соломия осталась наедине с природой. Сидя на песочной поверхности, она пальцем начала на ней рисовать: вот вышел большой круг с палочками в виде волос. Затем овальное туловище, две чёрточки рук и две – ног. Получилась она сама.
Ещё немного – и за руку уже держалась кроха, ростом меньшая наполовину. Уста художницы растянулись в улыбке, на щеках опустились ямочки, а глаза прослезились от счастливого предвкушения материнства. Слушая голоса джунглей, она ещё долгое время всматривалась в этот рисунок и думала. С минутку девчёнка, сохраняя положение сидя, отползла от ручейка и, достигнув руками ствола ближайшего дерева, аккуратно поднялась на ноги, опираясь о него. Чуть отдышавшись, выставила левую ноженьку вперёд и пошла прогулочным шагом домой, напевая ребёнку его первую колыбельную:

Спят усталые игрушки,
Книжки спят…

Хоть одеяло младенца и не ждёт, но зато подушечкой ему будет тёплая мамина ладошка. Вот уже Соля снова лежит у себя «под потолком», а у стены-то – морская раковина для питья, камень для бросания по плодам древесным, кожура от съеденых бананов и, слава Богу, тройка ещё оставшихся. Ночка была тихая, всё так же ярко сияли звёзды и ничто не предвещало неожиданностей, но по её окончании «солнечная» раскрыла глаза не по собственной воле. Надеюсь, ты догадываешься, что за звук её разбудил?
- Ма-а! Ма-а!
Вот и я о том же, мой друг!



Глава 2
Самый лучший подарочек

- Мам, а что тебе подарить на день рождения? – спрашивал я, когда был ещё маленьким.
- Ты у меня самый лучший подарочек, - отвечала мама.
Те же слова сказала и Соломия, когда впервые посмотрела на новорождённого детёныша. Оглядев его с головы до ножек, она поняла, что это был мальчик. Новоиспечённая мать тихонечко взяла его на руки и, ласково прислонив к себе, дала грудь. Островитянин-младший ухватил её крохотной ручёнкой и впервые в жизни пустился всасывать тёплое молоко.
Девушка кормила своего едва появившегося сынишку, но пока не говорила с ним, потому что думала о том, какое имя ему подобрать. Может и назвала бы Богданом, благодаря Бога за этот чудесный подарок, но воздержалась от этой затеи. Видать, догадалась, что дядя Бодя-то и пишет о ней!
Перебрав в памяти все мужские имена и их значения, Соломия вслух провозгласила:
- Он у меня родился, так пусть будет Родя!
Эхо повторило:
- Родя!.. Родя!..
- Да, мой хороший? – наклонилась мама к мальчику и тот щекотно завозил по ней ладошей, с доверием глядя в глаза.
- Вот и отлично, Роденька! – согласилась Соломия и, держа его на руках, не спеша вернула позу стоя.
Радости матери не было границ. Она готова была показать его всему острову и даже синим небесам, для чего и носилась с ним под кронами раскидистых деревьев. Вскоре пешеходка дошла до вчерашнего ручья, захотев обмыть сына прохладною водой.
Кроме песка, у самого потока была ещё и душистая трава, на которую он, уже смотревший первые земные сны, и был положен. Чтобы не упустить мальчишку с виду, мать вошла в водоёмчик спиною наперёд да намочила длани. Затем вышла и, склонившись, осторожно провела по пухленькому младенцу, увлажнив каждую клеточку его кожицы. Сынишка почивал по слову Тургенева – «крепко и мирно».
Хотя красавица не была охотницей, но всё-таки ей надо было убить двух зайцев: позаботиться о дальнейшем пропитании и чтобы при этом Родиошку никто не своровал. Выход был лишь единственный: в одной руке держать малышку, а с другой «пулять» по свисающим фруктам, заодно тренируя меткость. В принципе, она могла бы камушек запустить и в какую-нибудь зверушку, но было жалко: как ни крути, живая душа.
Со временем навык попадания в цель оттачивался и наземь падали самые разные сочности, названия которых даже произносить вкусно: дуриан, питахайя и, между прочим, мангустин. Растительная пища – самая здоровая, какую только можно себе представить!
После девятимесячного ношения животик уже отощал и как раз требовал этой самой вкуснятины. Родя ел молочишко да был совершенно спокоен. Ночью во гроте холодно не становилось, и он посапывал, лёжа на мамином пузике, которое укачивало его, всё поднимаясь и опускаясь.
И вот так каждый день проходил: кормление грудью, кормление самой себя, водопой из ракушки… Добро, что ручей пригоден для питья!
Она с памяти пропела все колыбельные, рассказала сказки, которые знала, и, конечно же, общалась с ним:
- Золотце моё, ты даже не представляешь себе, как долго я тебя ждала! Маленький, любименький, красивенький… Я тебя люблю больше жизни.
Затем целовала его и гладила пальчиками, тихо-тихо приговаривая:
- Ушки-Чебурашки!.. Носик-Буратинко!.. Шёлкова бородушка!..
А малышок рос-рос и с каждым месяцем становился всё грузнее ночами на мамином животе. Пора бы ему и свою постельку из листиков сделать. С этою мыслью красна девица предалась сновидению и было оно таким.



Глава 3
Сон Соломии

Она шла домой, но дитяти на руках почему-то не было, зато вместо него – несколько фруктов прямёхонько с дерева. Вот девушка подошла ко входу и стала как вкопанная. Ведь не ожидала наблюдать такую картину!
Напротив проёма в «комнате» висело большое овальное зеркало, а перед ним бойко стоял лысенький мальчуган, уже «догнавший» ростом мамину талию. Ручёнкой он махал своему «новому другу».
- Наконец-то у него ещё хоть кто-то есть! – мысленно удивилась Соля и услышала, как её никогда не говоривший доселе малыш здоровается с собственным отражением. Он сказал:
- Пиле-ет!
Что по-взрослому значит «привет».
Другой собеседник лишь губами пошевелил в унисон. Но, как поётся в сериале, «наш герой не сдаётся»:
- Мофа па-ка-комитфа? Я Водя, а тебя как? Ликалик?
Нет, не Виталик вовсе. Хотя «братец-близнец» и продолжал упёрто хранить эту тайну, но не от тебя, мой дорогой. В фильме о королевстве кривых зеркал девочку звали Оля, а её подругу – Яло. Вывод напрашивается сам по себе: настоящее имя «напарника» - Ядор.
Как бы Родя ни шагал вправо-влево, как ни вертелся перед зеркалом – тот всё повторял за ним. Да что ты будешь делать? Тогда подросший крепыш решил показать ему «поилочку». Авось у товарища такой нету, а?
- Матли – лакуска! Ля с неё воду плю! …И у тибя такаля зе?
Родион вернул посудину на место и показал кожуру:
- Матли – банань! Ой, ти тозе ням-ням?
Да, и Ноидор уже съел. Наш мальчик положил вещицу обратно и предъявил кое-что потяжелее:
- А утетя – камусэк! Им ля стиляю в деляля, стобы кусять. Мама наусила. Во как!
Держа орудие правой рукой, малыш занёс его над головой. И Ядор сделал то же самое. С перепугу Соломия уронила всё съедобное на землю и бросилась к ребёнку, выкрикивая со всей силы:
- Сынок!..
Он же, развернув голову, сделал глаза «по 5 копеек», и радостно ответил:
- Мама пифа! Ма-а! Ма-а!..
То есть «пришла».
И открылись очи девицы, и, оглядевшись по сторонам, увидела она, что никакого зеркала нет, а позёвывающий Роденька был всё тот же крохотный младенец, как вчерась и третьего дня.
Вот она притулила его к себе, уселась на пол и говорит:
- Что ты глазки тёр? Смотри, не пугай больше мамочку. Я думала, ты и стекло разобьёшь… На острове-то не продаются «памперши».
А успокоившись, Соля решила в будущем водить малышку за руку к водоёму и показывать точно такого «друга». Ведь до появления зеркал человек мог видеть своё лицо только в воде.



Глава 4
Находка

Прошёл годик.
В обыкновенное жаркое утро солнечная девушка проснулась и видит: её Роденька стоит лицом к лицу и держит в руке… бутылку минеральной воды! Собственно, никакой воды там и не было, зато внутри лежал трубочкой свиток и – вы не поверите – шариковая ручка в колпаке!
- Мама, добале ута! Матли, со я насов возе молеля!
- Привет, малыш, - удивилась Соломия и открутила крышку, - Дай-ка я посмотрю, что там у тебя?
Она вынула клеточный лист и развернула. В глазки ей бросился стройный почерк. И до того он был ей знаком, что опять на них выступили слёзы.
- Ме пась, мама! Ховошяя! – сказал мальчишка и погладил по длинным волосам.
- Сыночек, ты не мог бы принести с деревьев покушать? Тогда не буду плакать.
- Окей! – согласился опытный Родя и, взяв камушек, быстро покинул помещение.
Оставшаяся наедине начала читать письмо. Оно гласило:

«Привет, Соломиенька!
Представляешь, просыпаюсь утром, туда-сюда – а тебя нигде нет. В конце концов нашёл лежавшую на столе записку и прочитал. Я знал, что ты у меня стесняшка, но не думал, что уж настолько. Почему же сразу не сказала, что не любишь шум города и тебе нравится жить на природе? Вспомни мои нежные объятья: неужели я так зол и обидчив? К тому же, хоть ты и заперла двери, но не на на ключ. Вот и довелось самому закрывать. Хорошо, что не стащили ничего…
Ну ладно, прощаю тебя. И не будем о грустном. Кстати, ты всё ещё одна или, может быть, по песочку уже бегает босичком наш малышок? А какое имечко ты дала? Надеюсь, вы там не голодны и есть крыша над головой.
Я найду вас, родные мои, на каком бы необитаемом острове ни были. Возможно, продам квартиру и куплю какое-никакое плавсредство, ведь горячая любовь зовёт меня в путь. Обнимай и крепко целуй наше дитя! И я вас тепло обнимаю!
Всегда тот же Витюша».

Да, мой читатель, недаром это имя означает «победитель»!
Не успела молодая жена оправиться от этого послания, как опять услышала Родьку. Он, давно забыв о маминых слезах, положил добытую пищу на пол и любопытно спросил:
- Эта фо эта?
Солечка повертела листик и по слогам произнесла:
- Бу-ма-га!
- Му-ма-ка! – повторил сын, - А эта со?
- Бу-ты-лёк!
- Бу-ди-ёк! Тозе игать?
- Нет, Родь, мы в него воду с ручейка наберём попить. А вот позавтракаешь – и поиграем с бумагой.
- Хаясё, мам! – ответил мальчик.
…Очередная порция фруктов была в животах и ручка вновь оказалась во взрослых хрупких пальчиках. Кое-как туземка объяснила сыну, что живущий где-то далеко-далеко отец хочет вернуться к ним, и надо написать ответ. Вся обратная страница была чистой и вот какими словами Соломия вскоре его заполнила:

«Здравствуй, мой любимый!
Ещё раз прости, что нанесла тебе волненья. Да, сынишка Родион у нас уже есть, и вот какое письмо он мне продиктовал.

Дадагой папа, пилет!
Я Водя и зыву в писцели.
У миня есть акуска, собы пить усиёк.
А исё камусэк, собы збивать фукты на деляли.
В молеля зывёт дуг, катовый псё за мной павталялит.
Сплю на пасьтели с маминих лисьтиф.
Пипиваль, нам без тибя осень скусна!
Кепсе абималю!

[Дорогой папа, привет!
Я Родя и живу в пещере.
У меня есть ракушка, чтобы пить ручеёк.
А ещё камушек, чтобы сбивать фрукты на дереве.
В море живёт друг, который всё за мной повторяет.
Сплю на постели с маминых листьев.
Приплывай, нам без тебя очень скушно!
Крепче обнимаю!]

И мы тебя тоже целуем!
Твоя семья».

***
Соля тихо шагала вдоль берега, а мальчуган мчался на полной скорости, пуская перед собой и ловя сделанный ею бумажный самолётик. Но вот во время очередного полёта могучий ветер пролез под крылышки и склонил его направление к самому морю! Видя, как, составив компанию чайкам улетел этот аэроплан, Родя бросился к тиграм-волнам и, воздевая руки вперёд, что есть духу закричал:
- Эй, салё-о-от!
Мама прытью подхватила сына, как он когда-то просил, «на люки»; а тот уже снова глазки тёр:
- Сялётик улитев! Никага ни будит!..
- Вот выучишь буквы, мальчик, а он прочитает – и вернётся к тебе!
Родя протёр ещё разок глазки ладошей и удивлённо спросил:
- Бука?.. А эта фо эта?

***
Солнышко котилось за горизонт и вал за валом «земля без суши» продолжала шуметь, а с её стороны дул небольшой ветер. На песке безо всяких знаков препинания крупными и чуточку кривыми символами было нанесено:
ПРИВЕТ ПАПА
Обыкновенно щебетали птицы и ничто не предвещало неожиданностей. Но ни с того ни с сего на диком берегу раздался мальчишеский бас:
- Стой!
Передвигавшаяся на четвереньках в виде лошадки мать послушалась сына. А юный наездник, державший в руках оба пучка её волос, соскочил на бережок и отпустил их, показав пальчиком на акваторию:
- Бизим, мама! На нас со-та пивёт!
Но Соломия, став на ноги, ухватила малышку чуть ли не на самое плечо и утешила:
- А погляди-ка повнимагельнее, малыш!
Он прищурил свои зелёные «блюдца» и, присмотревшись, увидел лодку с наполненными парусами, в которой кто-то стоял и орудовал одним только длинным веслом с обеими лопостями на концах.
Человек был ростом точь в точь, как мама. И руки, и ноги. Вот только у Соли волосы длинные, а у него – короткая стрижка. Ещё и усики под носом.
- Папа, папа плиплив! Ува-а-а! – радостно просигналил коренной обитатель острова.

***
- А всё-таки, дорогая, - прошептал ей Виктор, лёжа бок о бок тихою ноченькою в пещере, - почему ты назвала нашего сына Родей?
- Ведь родила я его, мой хороший! – открыла тайну Солнечная и подарила поцелуй.