21. Поэт. Читатель. Автопортрет метода

П-Куб описывает пространство творчества, но не восприятия.
Между тем, метод Цветаевой предполагает максимальную вовлечённость читателя.

• Читатель как со-алхимик.
Собранные Ц-Поэтом осколки начинают играть гранями и цветом только под взглядом читателя. В зависимости от угла зрения, «Гора» переливается оттенками боли, гордости, проклятия или благодарности.

• Читатель как продолжатель.
Семь принципов поэтики (Сборник, Главка 23) — это не только описание метода, но и инструкция для тех, кто придёт после. Цветаева не просто создаёт артефакт, но эталон, по которому можно строить новые артефакты.

• Читатель как свидетель.
В мире, где «скрижаль разбита», единственный способ сохранить память — это засвидетельствовать.

Читатель, входящий в поэтическое пространство Марины Цветаевой, становится не только свидетелем её катастрофы, но и соучастником её Делания, адептом её Мифа, обитателем мира Горы.

Марина Цветаева делает свой выбор вне текста поэм, - в истории, в своей жизни, в актах творческой воли. Именно она выбирает «небожительство» страдания и стёртой памяти, отказываясь от «любви простолюдинов».

Но внутри текста этот выбор проживает А-Поэт, поедая одно за другим гранатовые зерна Персефоны, - древний символ плодородия, изобилия, брачной любви.
Здесь Цветаева снова использует инверсию, и гранат становится знаком порождения боли, множественности утрат, катастрофы брака.
Это она скармливает А-Поэту «Персефоны зерно гранатовое!», чтобы тот ничего не забыл «… в стужах зим» (ПГ). Чтобы помнил «…губы, двойною раковиной / Приоткрывшиеся...» (ПГ). Чтобы явил поэтическому миру «Персефоны, зерном загубленной! / Губ упорствующий багрец» (ПГ).

Каждое зерно — отдельная сцена диптиха: «Пир Ирода», «Танец семи покрывал», «Пещера Лота», «Труд Сизифа». Каждая капелька крови на прикушенной губе поэта – цвет, вкус и знак судьбы, сделанного ею выбора.

------------------------
П-Куб как автопортрет метода.
«Поэтический куб 7x7x7» — ни абстрактная схема и не игровая конструкция.
Это автопортрет поэтического метода Цветаевой - его трехмерная развёртка.
Каждая заполненная ячейка — зафиксированный момент выбора, сделанного поэтом-творцом.
Каждая пустая ячейка — грань, за которую он не переступил.
Траектория от разбитого архетипа через самоиспепелениие к канону «Горы», это и есть путь создания диптиха, прослеживаемый в структуре поэтического метода.

В этом главное назначение П-Куба: метод Цветаевой настолько целостен, что может быть представлен как живое объемное пространство, где каждая клеточка — это строфа, а каждая траектория мысли — выбранная ею судьба.