Казачков Эдуард Ошерович - дирижер, композитор, пе

Человек, чья звезда всё ещё продолжает гореть

Эдуард Ошерович Казачков и его музыка. С посвящением Кларе Юрьевне

Недавно Эдуард Ошерович Казачков прислал мне небольшой листок, исписанный от руки.
На нём не было ни перечня званий, ни рассказа о наградах, ни воспоминаний о многочисленных успехах. Лишь несколько строк о прожитой жизни.

«Меня поклонники спросили, как стал я музыкантом?..»

И я вдруг понял, что за этими простыми словами стоит целая эпоха: война и эвакуация, голодное послевоенное детство, военные оркестры, композиторское творчество, тысячи учеников и слушателей, Беларусь, Россия, Чехия, Израиль.

А ещё — любовь длиною в жизнь.

Этот очерк я посвящаю Кларе Юрьевне Казачковой — женщине, которая была для Эдуарда Ошеровича не только женой, но и самым близким человеком, первым слушателем, самым строгим критиком и самым надёжным другом.
;
Эдуард Ошерович Казачков родился 5 октября 1933 года в Гомеле.
Когда началась война, ему было всего восемь лет. Семье пришлось пережить эвакуацию, скитания и тяжёлые послевоенные годы на Урале. Голод тогда был не воспоминанием, а ежедневной реальностью.
Позже Эдуард Ошерович вспоминал, что мечтал вовсе не о музыкальной карьере. Хотел просто найти такое дело, которое помогло бы выжить.
Именно поэтому в 1947 году он оказался в Свердловской школе музыкантских воспитанников.

Туда ехали не за славой.
Туда ехали потому, что там кормили.
Так судьба привела его в музыку.
На вступительных экзаменах он мечтал учиться играть на баяне. Но комиссия решила иначе и определила его на басовый духовой инструмент — маленькую тубу.
Первое знакомство оказалось неудачным.
«Мне показалось, что губы и нос провалились в мундштук», — вспоминал он спустя много лет.
Но рядом оказался удивительный педагог — Николай Алексеевич Лычевский. Именно он научил мальчишку любить инструмент и понимать музыку.
Позже Эдуард Ошерович посвятит своему первому учителю несколько произведений для тубы.
;
Школа музыкантских воспитанников стала для него настоящей путёвкой в жизнь.
Она спасла его от улицы, от голода и от той судьбы, которая нередко ожидала беспризорных мальчишек послевоенных лет.
Там он получил не только музыкальное образование.
Там он научился дисциплине, ответственности и уважению к профессии.
Среди его наставников были люди необыкновенной судьбы.
Военный дирижёр Владимир Иванович Лицман научил его главному правилу музыканта:
— Всему надо учиться.
Именно Лицман впервые показал молодому музыканту, что талант без труда ничего не стоит.
Старшина Николай Иванович Ушаков однажды сказал ему слова, которые Эдуард Ошерович запомнил навсегда:
— Я твоему таланту погибнуть не дам.
Такие люди формируют судьбу.
;
После школы был Институт военных дирижёров в Москве — единственное в мире учебное заведение такого профиля.
Конкурс был огромным.
Учёба тяжёлой.
Но именно там окончательно определилось его призвание.
Он хотел не просто играть музыку.
Он хотел её создавать.
Позже была Белорусская государственная консерватория и учёба у выдающегося композитора Анатолия Васильевича Богатырёва.
О своём учителе Эдуард Ошерович всегда говорил с особым уважением.
Богатырёв учил не только ремеслу.
Он учил слышать время и при этом оставаться самим собой.
Этому принципу Казачков оставался верен всю жизнь.
;
Гродно стало первым большим этапом его самостоятельной творческой биографии.
Молодой военный дирижёр получил оркестр, переживавший не лучшие времена.
Пришлось начинать практически заново.
Он возвращал музыкантов, создавал коллективы, преподавал в музыкальном училище, руководил хорами и одновременно продолжал писать музыку.
Постепенно оркестр стал одним из лучших.
Но Эдуарду Ошеровичу всегда было мало просто хорошо выполнять свою работу.
Он стремился создавать.
Строить.
Развивать.
Этим объясняется весь его дальнейший путь.
;
Потом была служба в Чехословакии.
Время непростое с политической точки зрения.
Однако музыка вновь оказалась сильнее обстоятельств.
Солдатский ансамбль песни и пляски и военный оркестр выступали по всей стране.
Концерты часто начинались настороженно.
Но уже через несколько номеров публика забывала о политике и отвечала музыкантам искренними аплодисментами.
Когда оркестр проходил по улицам города Камарно, люди узнавали дирижёра и с улыбкой кричали:
— Раз, два, три — Казачков!
;
Особое место в его судьбе занимает Дальний Восток.
Сначала Бикин.
Потом Хабаровск.
Потом руководство всей военно-оркестровой службой Дальневосточного военного округа.
Это были годы огромной работы.
Конкурсы.
Фестивали.
Поездки по гарнизонам.
Подготовка оркестров.
Новые произведения.
Именно тогда появились многие сочинения, принёсшие композитору широкое признание.
Для него музыка никогда не была украшением жизни.
Она и была самой жизнью.
;
За десятилетия творчества Эдуард Ошерович написал произведения самых разных жанров.
Симфоническую музыку.
Произведения для духовых оркестров.
Хоровые циклы.
Камерные сочинения.
Песни.
Музыку к спектаклям.
Его произведения исполнялись в Беларуси, России и далеко за их пределами.
Но, говоря о своей судьбе, он редко вспоминал награды.
Гораздо чаще — людей.
Учителей.
Друзей.
Коллег.
Учеников.
Тех, кто встречался ему на жизненном пути.
;
В 1994 году жизнь вновь резко изменилась.
Семья переехала в Израиль.
Начинать пришлось практически с нуля.
Как и многие репатрианты, Эдуард Ошерович брался за любую работу.
Был ночным сторожем.
Убирал улицы.
Но музыка всё равно оставалась рядом.
Она не отпускала.
И однажды вновь вернула его к любимому делу.
В Ашдоде появился коллектив «Осэ Шалом».
Коллектив, ставший для композитора новой творческой семьёй и новой сценой.
Здесь снова зазвучали его песни.
Здесь снова появились концерты, репетиции и слушатели.
Позже он назовёт этот период одной из своих больших жизненных удач.
;
Когда-то в разговоре я спросил Эдуарда Ошеровича о его звёздном часе.
Что считать вершиной жизни?
Хабаровск?
Минск?
Большие должности?
Успешные премьеры?
Он ответил неожиданно:

«Вся наша жизнь — это один большой звёздный час. Только не сразу это понимаешь».

Наверное, в этих словах и заключается его философия.
Уметь быть благодарным каждому прожитому дню.
Каждому человеку.
Каждой возможности заниматься любимым делом.
;
Особое место в этой истории занимает Клара Юрьевна.
Они прожили вместе пятьдесят восемь лет.
Она была рядом во время переездов, служебных назначений, творческих поисков, успехов и испытаний.
Была первым слушателем каждого нового произведения.
Первым критиком.
Самым надёжным другом.
Эдуард Ошерович говорил
«Вся моя творческая и личная жизнь связана с женой Кларой».
25 июня 2025 года Клары Юрьевны не стало.
Её памяти он посвятил Реквием — вокальное произведение на собственные стихи и музыку.
Наверное, самое личное произведение из всего написанного им за долгую жизнь.
;
В том самом рукописном листке, который недавно пришёл ко мне, есть строки, особенно меня тронувшие:

«Я сделал, что мог. Сел в уголок и стал писать, сам себе стал читать…»
А заканчивается он совсем просто:
«Тружусь и боюсь, что не сделаю всё».
В этих словах — весь Эдуард Ошерович: скромный, неутомимый, благодарный судьбе за каждый прожитый день и за каждого человека, встретившегося на пути.

Наверное, поэтому его слова о том, что вся жизнь — один большой звёздный час, звучат сегодня особенно глубоко. Ведь рядом с ним долгие годы светила и его главная звезда — Клара Юрьевна, разделившая с ним дорогу через страны, времена, испытания и музыку.

И пока живут его произведения, его ученики, его память о ней и её память в его музыке, этот свет не гаснет.

Свет человека, который остался верен своему призванию и своей любви.

Свет звезды, которая всё ещё продолжает гореть.

Борис Турчинский
Музыкальный публицист
Июнь 2026