Планета Земля. глава 1. Сделка

Глава 1. Сделка
Старый корабль пришвартовался почти бесшумно. Гул двигателей сменился тишиной. Профессор выдохнул, только когда загудели замки шлюза — стыковка прошла герметично.

В рубку вошёл Крайд — будто тень: низкий, щуплый, с лицом без примет. Но взгляд резал — смелый, наглый, с хозяйским прищуром.

— Крайд, — улыбнулся профессор, — неужто нашли?

В голосе профессора сквозило недоверие. Так спрашивают о чуде, в которое боятся поверить. Он был истинно рад видеть Крайда — ожидание измучило его, а этот человек вёз нужную информацию.

Крайд усмехнулся, доставая кристалл:

— А как же. Свой хлеб едим не зря, профессор. Вот, держи. Мир живой и не разумен как дитя.

Он извлёк из поясного кармашка небольшой кристалл — тусклый, мутноватый, словно кусок кварца, изнутри которого сочился слабый пульсирующий свет. Профессор бережно принял его двумя пальцами. Пальцы ощутили ледяной укол кристалла. Он вставил его в прорезь считывателя.

Стол ожил. Над гладкой поверхностью всплыла планета: реки вгрызались в континенты, моря лизали скалы, леса расползались тенью. Объёмное изображение дышало жизнью.

— Всё как просил. Полностью обитаема. Разум отсутствует, в каталогах правительства не значится, — Крайд растянул слова с ленцой сытого оценщика. — Задворки вселенной. Для флота интереса не представляет. Идеальное место для твоих… экспериментов.

— Да-да, — профессор потёр ладони — звук вышел сухой, будто трение песка.

Профессор смотрел на кристалл. А правильно ли я делаю?.. Но дело прежде всего, — отмахнулся он от сомнений и взял кристалл.

Он оторвался от стола, коснулся виска — и рубка подтвердила перевод. «Средства переведены, Эр-го Дин», — шепнул автоматический голос. В углу экрана мигнул красный сигнал внешнего сканирования, кто то приближался. Профессор нахмурился, но сейчас было важнее другое.

Затем, помедлив, достал небольшой чёрный камень — алмаз. Тот вспыхнул в холодном свете рубки острой гранью.

— А это — подарок. Моя работа. Проверь качество, поищи сбыт. Если найдутся заинтересованные люди — отправляй прямиком ко мне. Ну всё, я занят.

Крайд легко поднялся и направился к выходу, вертя алмаз в пальцах — рассматривая с алчным прищуром, прикидывая цену.

Люк с шипением закрылся за ним. Профессор услышал отдалённый гул — заработал двигатель корабля Крайда. Через минуту тот отстыковался и начал отходить, съёживаясь в темноте, оставляя след фотонных двигателей.

Профессор провожал взглядом удаляющуюся точку. Где;то в недрах его зрачка мелькнул золотистый огонёк — нейросеть активировала оптический прицел, и тот взял цель.

— Алмаз, — произнёс он почти ласково. — Активация.

Крайд, уже сидя в пилотском кресле, замер. На алмазе, который он всё ещё вертел в пальцах, проступила едва заметная трещина. И начала расширяться с тихим треском.

— Вот гад… — только и успел выдавить Крайд.

Вдалеке, где только что скользила мелкая звёздочка, распустился шар. Ярко-жёлтый, он рос, набухая, пока не превысил солнце в два, в три раза. Крейсер тряхнуло — раз, другой. Профессор не удержался на ногах и рухнул плашмя, приложившись спиной так, что перехватило дыхание. Взвыла, затихая, переборка.

Морщась от боли, он медленно поднялся на ноги, упираясь рукой в переборку. Крейсер стонал, успокаиваясь после взрыва.

— С зарядом перестарался… — простонал он. — Спешка всегда приводит к проблемам, — усмехнулся он собственной иронии. — Хорошо, хоть отпустил его подальше. А то бы вместе на тот свет. Но я ещё не закончил свои дела, — закончил твёрдо.

Он бросил взгляд на стол, где всё ещё вращалась проекция планеты — нетронутая, ждущая. Мерцание считывателя завораживало, словно приглашая сделать шаг в неизвестность.

В рубке едва заметно моргнул красный индикатор — кто-то сканировал его корабль снаружи. Но Эр-го Дин не заметил.

Девственная, как мир в первый день творения, — подумал он о планете. И коснулся кристалла.

Тот вспыхнул — не светом, а чем-то глубже, ультразвуком или дрожью, которую услышали не уши, а сами переборки крейсера. Корабль вздрогнул всем корпусом. Новая планета принята. Курс проложен.

— Ну что, профессор, игра окончена, — раздался из динамиков голос, полный юношеской бравады. — Сдавайся по-хорошему, или протокол прямой ликвидации станет твоим последним уведомлением.

Профессор поднял взгляд. Золотистый огонёк в зрачке разгорелся ярче, залил глаз янтарным свечением. Перед внутренним взором проступила последняя строка: «Прыжок. Подтверждение».

Он моргнул — осознанно, медленно, как ставят подпись под приговором. Янтарный огонёк угас.

Прыжок, — мысленно подтвердил он.

Тело сжало перегрузкой. А потом — вспышка. Удар. Темнота.