Чужой. Часть первая, глава первая

         
Для ознакомления.
Роман в двух  частях о Сибири, даже о небольшой её  территории равной району. Роман о тайге и сибиряках: в первой части время действия 1840 е года, во  второй 1960е. Обе части романа связывает  только общее  место действия. Если в первой части люди выгребают из недр Сибири золото, то во второй берут от неё  всё что можно.
            



                Часть первая. Золотой котёл.



               
               
               
                В угожденье богу злата, край
                на   край встаёт войной;
                И людская кровь рекой.
                По клинку течёт булата
                Люди гибнут за металл,
                Сатана там правит бал!
                Там правит бал!

               
                Глава 1

    В ней познакомимся с некоторыми героями, и узнаем правдивую историю о звёздном пришельце.


В  1840м году вдоль Ангары по тайге пробирались в Рассею два варнака-каторжанина. Один из них был закоренелый бродяга, он уже который раз   бежал с каторги.
Летом  можно идти тайгой, сплавляться реками, пропитание всегда найдётся, вот только гнус донимает, но к нему привыкнуть можно.
Каждое лето каторжники бегут домой, редко, кому удаётся добраться до Камня, то есть до Уральских гор. Стражники, полиция, сельские дружины ловят бродяг, заковывают снова в кандалы, и отправляют обратно.
У наших бродяг был план растянуть побег на пару-тройку лет. Зимой отсиживаться на заброшенных заимках и построенных для этого избушках, а летом пробираться дальше. Оба бродяги имели зверский  вид, бородатые, не стриженные, с топорами за поясом и котомками за плечами.
 Но если бы можно было посидеть с ними незаметно у костра и послушать их разговор, то сразу, же выделялся один из них. По всему это был  образованный человек из дворян, и его страшный  товарищ разбойничьего вида ему явно подчинялся, хотя во всех бродяжьих вопросах он старшинствовал.
Бродягу звали  Щербатый, эта кличка заменяла ему и имя и фамилию, которую он и сам давно уже забыл.
 Бегать он привык с первых годов отсидки на каторге, как только начинал протаивать снег, он  готовился к побегу. Ему было наплевать, что его в  пути снова поймают, и могут при этом даже убить, как он сам говорил – «появился зуд в ногах и сдержать его, нет мочи».   
Его товарищ бежал впервые и полностью надеялся на опыт прожженного бродяги. Его сослали за восстание на Сенатской площади, он был из дворян,  офицер, разжалованный царём и забытый  друзьями. Бродяга относился к нему с уважением и называл Пётр Васильевич.
Эти два каторжника дошли до большой реки  Каменки, впадающей в Ангару. И пошли вдоль её притока Удерей, текущему параллельно Ангаре. От   вершины Удерея до Ангары было всего два дня пути. Река изобиловала рыбой, тайга дичью, ягодами, кедровой шишкой, зверь был непуганый,   человека не боялся.
Бродяги решили зимовать на этой реке. Была уже осень и до холодов оставалось месяца полтора. От тунгусов они знали, что на ручье Шааркан,   впадающем в Удерей, живёт странный человек, «никого не обижающий, ест только рыбу и траву, от мяса отворачивается».
Зовут его Сократ.   
– Хороший  человек, умный как лесной дух, всегда  правильный совет даёт – говорили они о нём.  Бродяги решили познакомиться с ним и если повезёт то поселиться у него, или рядом, такой человек не пойдёт доносить на них.
Они подошли к широкой пойме реки и такой же пойме впадающего в неё ручья. Место было очень красивое. Несколько гор окружали эту огромную  поляну, поросшую мелким сосняком, карликовой берёзкой, багульником. Изба стояла на пригорке, с которого одна тропа спускалась к реке, а другая к  ручью.
Хозяина в избе не было. Два щенка  вылезли из под навеса, и стали ласкаться к людям. Значит хозяин, где - то поблизости с собаками.
  Бродяги разложили небольшой костёр и повесили над ним свои котелки. Через час залаяли собаки, потом выскочили к избе и остановились,  настороженно принюхиваясь к незнакомцам.
Вслед за собаками поднялся к избе невысокий худощавый с чёрной бородой человек.
– Мир  вам – сказал он и угомонил лающих собак. Его пронзительные глаза из - под нависших кустистых бровей прожигали до самого нутра.
Бродяги поёжились от этого взгляда и поняли, что врать этому человеку бесполезно. Они начистоту рассказали о себе и спросили можно ли где- нибудь  пристроиться рядом на зимовку.
– Ставьте себе избушку выше по ручью. Инструмент я вам дам. А вот жить будем раздельно, не выношу я шума людского, оттого и поселился здесь. Так и быть зиму вытерплю вас, а весной с Богом в путь. Зовите меня Сократом, так меня здесь все кличут, по причине моего философского существования.
Это он говорил, обращаясь к Петру Васильевичу, которого сразу выделил, как образованного  человека. Тот спросил Сократа
–И позвольте полюбопытствовать, сколько лет вы здесь живёте в отшельниках?
–  Да уже больше десяти будет, но отшельником вы напрасно меня называете, я очень часто выхожу к людям, провиант, одежда нужны, да и людские новости, знаете ли, всё же интересуют.
– А на какие средства, если не секрет, изволите  существовать? Добываете шкурки соболя и другие?
– Нет не секрет. Знаете, в этих местах есть золото, здесь начинают работать по речкам и ручьям  старатели, а после несут, что намыли к купцам. Самый первый к кому отсюда выходишь в лапы  купец Верхотуров. Его фактория на Ангаре так и зовётся  Верхотурово, тунгусы везут туда добытые  шкуры, старатели несут золото, я несу туда ровно  столько, чтобы существовать в тайге и не зависеть от людского мира.   
Я противник золота. Считаю его наипервейшим человеческим злом. Люди выделили этот металл из других, только для того чтобы возвысить свою  алчность и оправдать неравенство между собой.
– Считаете злом, но сами добываете его, не странно  ли…?
– Не странно, оно не имеет надо мной силы, не затуманивает мой разум, как остальным людям. Я отношусь к нему совершенно спокойно, как к камням на берегу. Мне  думается, что вас оно тоже не так сильно волнует, вас волнует другое  – власть.
  Вы противник этой власти и жаждете установить власть свою. Вот вашего товарища золото занимает совсем иначе, видите, как он морщит лоб и шевелит ушами.
На этом разговор закончился. Бродяги поселились несколькими верстами выше по ручью, поставили  небольшую избушку, наготовили дров и однажды  решили проверить есть ли золото в ручье. С первого смыва они сняли несколько грамм золотого песка.  Тогда они решили заняться старательством до  самых холодов, а добытый песок отправить с Сократом до купца и обменять на одежду, продукты и прочие нужные вещи.   
Золота  в ручье оказалось много. За две недели они намыли пару увесистых мешочков жёлтого металла. Щербатый готов был не спать и сутками  перемывать породу, так им овладела золотая лихорадка. Пётр Васильевич был более спокоен и выдержан к этой болезни, но и его радовала мысль о сытой и тёплой зимовке.
Он отправился к Сократу, договариваться о сдаче золота купцу. Щербатый остался на ручье, продолжая мутить воду, и радоваться каждому жёлтому кусочку, блеснувшему в деревянном лотке.
Сократ встретил Петра Васильевича настороженно. Узнав об их успешном старательстве он, нахмурившись, сказал
– Приходит конец моей спокойной жизни, сейчас сюда хлынут все, кто моет на ближних речках и ручьях. Нужно уходить на Каменку, там спокойнее.
У меня будет к вам нижайшая просьба, в нашем  положении мы не можем выйти к людям и сдать намытый песок, не могли бы вы взять на себя это  дело. Продукты, муку, одежду и прочие товары, которые вы приобретёте  для нас, мы поможем вам вынести, или даже купите ещё одну лошадь, чтобы  привезти всё сюда.
– Пётр Васильевич, вы не понимаете сложившихся обстоятельств, не знаете многое из тех причин, по  которым я не смогу вам помочь.
– Так расскажите о них, возможно, я пойму.
– Думаю, вы не поймёте, вернее не поверите, сейчас я вам покажу золото, которое я ношу купцу.
Сократ поднялся, сходил в дом и вынес тяжелый кожаный мешочек с золотом. Снова присел на чурбак и вытряс из мешочка на ладонь жёлтые   шарики похожие на крупную картечь. Подал их  Петру Васильевичу;
– Вот такой у меня песок, купец знает и более того он следит за мной уже второй год, его люди крутятся около моей избы, так что ваш песок сразу   вызовет у него подозрения.
Пётр Васильевич с удивлением рассматривал золото в круглых горошинах. Эти горошины были идеальны по форме и имели одинаковый вес.
– Как вам удалось отлить из песка в этих условиях такие золотые дробины –  спросил он Сократа.
–  В том то и дело что я их не отливал. Я уже говорил вам, что к золоту у меня презрение. И вот два года назад со мной случилось невероятное  происшествие. Оно внесло сумятицу в мой разум и заставило взять в руки то, что я презирал до того.
Однажды ко мне приехали на оленях тунгусы, они  были очень взволнованы, с ними был ослепший тунгус старик. Они стали мне рассказывать, что на  Ишимбе, на их языке Горелой речке, снова появились духи и огнём облизывают камни. Я был там однажды, речка очень красивая, рыбная,  петляет среди гор и что меня удивило на её берегах галька и камни оплавлены и  имеют фантастические  формы. Можно бы предположить, что они вулканического происхождения, но ведь здесь нет  вулкана.   
Тунгусы боятся бывать на этой речке, не ходят там, но так случилось, что вот этот старик попал туда и  увидел, как огненный столб с неба, пожирал камни   по берегам речки.
Он испугался и побежал в стойбище, где всё и рассказал остальным, а утром он ослеп. Тунгусы говорили, что его духи наказали за то, что он рассказал о них.
Теперь они откочевали подальше от речки. А я собрался и пошёл туда. То, что я там  увидел  и, то, что со мною произошло, покажется невероятным, я   впервые рассказываю об этом вам, человеку просвещённому. Не примите мой рассказ за плод больного воображения, я совершенно здоров и в полном разуме.




             продолжение   http://proza.ru/2026/06/08/1536