а когда придёт пора цветения

Дача у родителей - история в полвека.
 
Пригород. Лесок у речки. Здесь была осиновая роща.

Продовольственная программа 80-х. Советским людям нарезали делян. Среди болот, комарья да гнуса. Дачи.

Пилили, корчевали, строили, удобряли, садили и растили.

Встать утром до рассвета. Туман. Пробежать, озираясь, в одиноко стоящий теремок -  пока никто не видит. И назад - босиком. Ох и прохладная роса. Проснулся.

Позавтракать - чайку там с хлебушком и пучком укропа.

Ну а теперь - пора! Средства малой механизации - лопаты и грабли - на пле-чу!!! И пошли с утра по грядкам: соседка справа - в сплошном купальнике, слева - еще в раздельном. За огородом мужичок в семейниках. Все в сборе.

Обед - перекусить окрошечкой со сметанкой. Чуть отдохнуть в тени. И вновь - вперед, товарищи, на грядки!

Работать до вечера. Пока комары до костей не заели. Потом обмыться дождевой водой из бочки у дома - за день нагреется аж до кипятка. Поужинать.

Посидеть на лавочке. На небо звездное поглазеть да на Луну-красавицу. Поесть ягодку-землянику и да закусить свеженьким огурцом. Послушать вечерние трели варакушки. Благодать.

Беда подкралась медленно, но неотвратимо.

Кризис надвигался по мере роста благосостояния. Появились громкие радиолы, бензопилы, триммеры, столярки, сварки, мотоциклы, автомобили, музыкальные центры, караоке, квадрики, эндурики

Теперь уже не спрятаться от шума и воя певунов. Круглые сутки. Нигде. Даже в лесу.

Я сказал родителям: будем ездить. Только без ночевки. Ведь сна не будет. И нет сил все это терпеть.

Это не дача. Это не отдых. Это сущая пытка. Гуантанамо.

А вот в городе стало спокойней. Чудеса.