Ферма. Экзотическое воспитание

Ричмонд, штат Вирджиния, США

22 августа 1995 года

«Нельзя сказать, что принуждения учителями… кстати, не только мужского пола, старшеклассников обоего пола к интимной близости в средней школе так уж распространено… однако случается…»

Энке кивнул. Ибо доподлинно знал (из статистики отдела ФБР по борьбе с сексуальными преступлениями против несовершеннолетних), что даже педофилы есть практически везде, где есть дети «до 11 включительно» … а уж эфебофилы и подавно (там, где обитает более старший возраст).

И не столько спросил, сколько констатировал: «У тебя всё началось с этого?»

«Именно так» - вздохнула агент Джонсон. И продолжила: «Однажды наш учитель математики… у монахинь с естественными науками было не очень… велел мне прийти к нему в кабинет после уроков…».

Запнулась, сделала небольшую паузу и решительно продолжила:

«Когда я вошла, он запер дверь… и приказал мне раздеться догола…»

«Вот так просто?» - усмехнулся Энке. «Вот так просто» - вздохнула Амара.

«Он до сих пор преподаёт?» - быстро спросил Энке. Она изумлённо кивнула.

«Имя и фамилия?» - приказал Энке. «Вернон Тернер» - ещё более изумленно ответила агент Джонсон. Энке добыл из кармана лже-Нокию и набрал номер Риты Малкиной. Когда Морриган-800 (Энке ещё с войны её иначе не воспринимал) ответила, он отдал боевой приказ:

«В Ричмонде, в средней школе…». Он вопросительно посмотрел на Амару.

«Святой Екатерины» - несколько растерянно ответила агент Джонсон.

«… Святой Екатерины преподаёт математику некий Вернон Тернер. Эфебофил со стажем; любит принуждать к сексу девушек-школьниц… доминатор хренов…»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «У тебя пока есть время… допроси его по всей форме… если подтвердится, то поступи по нашему варианту Параграфа 176. Позвони графу – он всё оформит как надо; у него есть полномочия…»

Граф Вальтер фон Шёнинг до сих пор был имперским народным судьёй с правом выносить смертные приговоры… по всему земному шару.

«Я в курсе» - усмехнулась Кошка по имени Смерть. «Сделаю». И отключилась.

«Параграфа 176» - изумлённо-растерянно спросила Амара. Энке объяснил:

«Параграф 176 Уголовного кодекса Веймарской Германии и Третьего рейха устанавливал ответственность за принуждение к сексуальным отношениям несовершеннолетних. Формально до десяти лет тюрьмы… на деле гестапо с такими ублюдками не заморачивалось. Попытка к бегству… и всё».

«Он…». Амара запнулась. Энке металлическим голосом ответил: «… больше никому не причинит вреда. Никогда. Он просто исчезнет… навсегда».

И усмехнулся: «У агента, которой я позвонил, два прозвища. Морриган-800…»

Амара прошептала: «Ирландская богиня войны и смерти…»

«… и Кошка по имени Смерть. Оба более чем заслуженные… много, где»

Агент Джонсон ошалело покачала головой: «Вы не ФБР…»

Энке кивнул: «Формально ФБР… но ты права. На самом деле, у нашей организации нет официального названия. Мы называем себя Группа Омега… нас иногда называют Тайная Инквизиция. Мы работаем за пределами правового поля… нередко далеко за пределами». Амара неожиданно спокойно закончила:

«… потому, что иначе с паранормальным противником не справиться. Демонов из плоти и крови в суд не потащишь… ни один прокурор не возьмётся…»

И осведомилась: «Педофилы типа побочка?». Энке кивнул: «Педофилы, серийные убийцы, насильники… много кто, на самом деле. В столице я тебя познакомлю с моим замом – полковником армии США Джоан Лайтнинг. Это её специализация… помимо много чего ещё…»

«У Вас тоже есть воинское звание?» - заинтересованно осведомилась Амара.

Энке кивнул: «Эквивалент бригадира… старший полковник. На одну ступень ниже однозвёздного генерала… в некоторых странах. Потом объясню…»

Амара кивнула – и продолжила рассказ: «Я и не подумала возмущаться, сопротивляться… спокойно разделась догола»

«Почему?» - осведомился Энке. «Потому, что мне это понравилось» - спокойно и честно ответила Амара.

«Тебе понравилось, что твой учитель математики вызвал тебя в свой кабинет, запер дверь и приказал раздеться догола?». Она кивнула.

«Это был твой бунт против окружающего мира?» - спросил Энке. Она мягко поправила его: «Скорее против морали и нравственности этого мира…»

Не такая уж и редкость в шестнадцать лет. Она продолжила:

«… но Вы правы – и против мира в целом тоже». Глубоко вздохнула – и объяснила: «К тому времени я уже больше года чувствовала, что задыхаюсь в этом мире…». От острой энергетической недостаточности.

«… и поняла, что, если не уйду в параллельный мир с совсем другими представлениями о морали – и потому с другой энергетикой…». Она запнулась.

Энке кивнул: «… то очень скоро здравствуй, алкоголь, вещества, преступления… и никакая мамина порка не поможет…».

Амара кивнула, а Энке задумчиво произнёс: «Этот твой… Вернер Тернер это почувствовал – и взял в свой мир…»

Амара вздохнула: «Видимо, так». Энке осведомился: «И что было дальше?»

Она спокойно ответила: «Он спросил, девственница ли я… я сказала, что да… он сказал, что тогда начнём с орального секса…, я согласилась…»

Снова вздохнула – и продолжила: «Он спросил, делала ли я минет… я сказала, что нет… что это вообще мой первый сексуальный опыт…»

Энке удивлённо посмотрел на неё. Она пожала плечами:

«Секс никогда для меня не был в приоритете… мальчики тоже. Учёба – я серьёзно готовилась к поступлению на юрфак серьёзного университета… спорт – я была в команде школы по плаванию и лёгкой атлетике… призы в городе брала… маме помогала младших сестёр воспитывать… и вообще по дому…»

Сделала небольшую паузу и продолжила: «Сверстники и вообще школьники мне были неинтересны совсем…»

Неудивительно – психологически девушка-тинейджер обычно на несколько лет старше своего хронологического возраста… и сверстников.

«… взрослые сразу хотели серьёзных отношений, а я к ним была не готова…»

Глубоко вздохнула и продолжила: «Он сказал, что этому надо бы научиться… что он потом даст мне книги и видео… а пока просто трахнет меня в рот…»

«И ты согласилась?». Амара пожала плечами: «Мне было интересно… и совсем не страшно…».  И продолжила: «Он сказал, что свяжет мне руки за спиной… что это в моих же интересах…».

Энке кивнул: «Разумно. Иррумация – очень жёсткая сексуальная практика; её даже относят к БДСМ… так что ему нужно было полностью тебя контролировать, особенно учитывая, что это у тебя первый раз…». Амара продолжила:

«Я подошла к нему, повернулась спиной, покорно завела руки за спину, он мне их связал… каким-то шнурком и помог опуститься на колени. Снял брюки и трусы и сказал, чтобы я взяла в рот и плотно держала губами, языком и вообще ртом…»

Запнулась, глубоко вздохнула и продолжила: «Я подчинилась – и он меня трахнул в рот…». Энке будничным тоном осведомился: «И как впечатления?»

Она пожала плечами: «Я чуть не задохнулась… с трудом до конца дотерпела… но всю сперму покорно проглотила…». И вздохнула: «Вкус мне понравился… когда пришла в себя, поняла, что мне вообще всё понравилось… и что я хочу ещё…»

Энке рассмеялся: «Креативный способ показать средний палец твоему старому миру… всей его морали и нравственности, надо отдать тебе должное…». Амара кивнула: «Вы правы… уже потом я поняла, что мне понравилось именно это, а не собственно секс – я до сих пор к нему не то, чтобы совсем равнодушна…»

Энке закончил за неё: «… просто он у тебя не в приоритете…». Она кивнула и продолжила: «И ещё мне понравилось…». Она неожиданно запнулась.

«Освобождение?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Освобождение от оков старого мира, его морали и нравственности? То, что ты нашла мир, в котором тебе комфортно?».

Амара улыбнулась: «Да по всем пунктам…». А Энке осведомился: «Что было дальше?». Она пожала плечами: «Он помог мне подняться, освободил руки от верёвок… я оделась и ушла…». Энке кивнул: «Он знал, что ты к нему обязательно вернёшься… и ты ведь вернулась?»

Она кивнула: «Да – через пару дней… после выходных. Пришла в кабинет; подождала его приказа раздеться – мне это очень понравилось; разделась; он приказал мне лечь грудью на стол и широко расставить ноги; я подчинилась; он снова связал мне руки за спиной в запястьях – и трахнул в анус…»

«И как тебе анальный секс?» - спросил Энке. Амара пожала плечами: «Он знал, что я привычная к боли… меня в субботу мама как раз порола… следы были впечатляющие, поэтому трахал меня очень сильно и довольно болезненно…»

«Но тебе это понравилось» - не столько спросил, сколько констатировал Энке.

Она кивнула: «Да, даже очень». И продолжила: «Когда всё закончилось, он сказал, что мама права, что меня обязательно нужно регулярно пороть… и что в следующий раз он сделает меня женщиной – ибо я к этому уже готова…»

«И сделал?» - снова констатировал Энке. Амара снова кивнула: «Сделал, конечно… через пару дней отвёз в отель, в котором не задают вопросы… на удивление приличный… сам раздел меня догола, долго купал в ванной, потом взял на руки, отнёс на кровать, уложил на спину… и сделал женщиной…»

«И что было потом?» - осведомился Энке. Она вздохнула: «Он сказал, что из меня получится первоклассная шлюха… поэтому он и сам меня будет пользовать, и друзьям своим отдавать… бесплатно для меня – ему платили… наверное…»

«И ты согласилась?» - удивился Энке. Она кивнула: «Сразу же… я поняла, что мне очень комфортно чувствовать себя шлюхой… так и трахалась, пока не уехала учиться в университет…». И неожиданно улыбнулась: «И почти сразу же после переезда в Нью-Йорк пустилась во все тяжкие…»