ВС заболел

ВС о танцах с африканскими амазонками 1 http://proza.ru/2026/04/01/1944
ВС о танцах с африканскими амазонками 2 http://proza.ru/2026/04/02/2111


          ВС заболел, но, слава Богу, не в усмерть. На скорой попутной тарантайке увезли от беззаботной жизни в деревне в Архангельск в областную на реанимацию. Звоню ему по телефону в апартаменты личного кабинета. А он за неделю ожил, оклемался на дармовых протёртых и без соли больничных харчах. Запохаживал. Пока не до девок, конечно, но скоро и в те дамские палаты лыжи навострит через сестринский пост администратора. Короче, только ходить начал, а домой к жёнке уже просится на пироги. Да ладно бы к жёнке, так он весь врачебный персонал поверг в ужас: мол, у него полевые работы начинаются аж на четыре бехтеря посевной картошки, потому будьте нате, отпустите по добру по-здорову, а иначе всех курочек-хохлаток без хохлов оставит. И работников больницы, весь сестринский персонал, посулами райской жизни в деревне на берегу Илеши начал агитировать к себе на работы. А в бехтерь, чтоб вы знали, картошки вёдер пять или шесть помещается, а если Ваня-Маринич плёл, так все восемь: итого – тридцать два ведра. Городские врачи в картошке, кроме чипсов, не смыслят; понимают, что бехтерь – это много, что одному столько чипсов не съесть, потому что столько пива в Архангельске нет, но сколько есть – не знают, потому всячески удерживают ВС на пансионе: зря, мол, что ли, его лечили, чтобы в такое горево супружеской жизни отпускать. Тридцать два ведра – это не шутки, это гектар земли можно засадить: и Ниночкин огород, и Снайпера, и Наташкин, и вон Воронько впридачу – да вообще всех в округе до Шанхая и на ту сторону до Хутора хватит. Короче, работы много себе придумал, лишь бы к жёнке на харчи отпустили. И тут я звоню, типа: «Ты чё, заболел?»
          – Чё это я заболел? – возмутился ВС. – И не заболел вовсё. Ковид у нас болезнью больше не считается, так, сопельки. … Конечно, ковидом болел. Видишь вон, память отшибло, тебя и узнать не могу. Ну-ко скажи: ты кто? Кому это я звоню весь день, надрываюсь? … Черня??? Не знаю никакую черню. Чернь – знаю, чернила – знаю, чертей – слыхал, чёрного кота – пел. Точно, кот Черня. Помню, был такой, на той стороне проживал, как раз напротив моста. Так его вербованные утопили за ненадобностью, ещё при коммунизме в восьмидесятые, прямо на мосту. … Не может быть, что Черня. Сейчас любой голос пранкеры могут подделать, даже с того света. Не верю тебе…
          Хорошо, проверим тебя. Вот ты отварённое яццо ешь? Или только жареное? … А картошку тоже жареную предпочитаешь или отварённую? … Что перед кем? Кому, чего отворяю? … Никому я не отворяю. Всё давно уже отворено, все окна и двери нараспашку. … Ну, ты дикарь. Отварённое яйцо – это не отворять, а отварить. Кто такое придумал, что бестолковым и не объяснить? Короче, крайний раз объясняю: не отворить нараспашку, а сварить – вкрутую, всмятку, в мешочек, с солью, с майонезом. Я лично люблю в мешочек с солью, но белок чтобы был весь сварен. … И ты тоже? Удивительно.
          Ладно, скажи мне тогда ещё: как мою жену зовут? … А твою? … Ты чё мне заладил, типа как Баден-Баден, по два раза повторяешь. Или «сколько-сколько» с возмущением. Как сказал: «Лена-Лена» или с возмущением? … С возмущением, я тоже возмущён. Вот скажи-ко мне: куда Илеша поворачивает? … А откуда? С Востока?! А там же Сибирь недалеко и сибирский холод рядом. Даже газопровод так называется – «Холод Сибири». … Как не «холод»? … «Сила Сибири»? Да всё равно ведь холод. Откуда в Сибири, кроме холода, силы возьмутся. Там и Енисей, и Лена там. Понял, откуда наши с тобой жёнки? Из Сибири, с самой Лены. Холоднющие донельзя, как взглянут – холодом, как крутым кипятком обдадут: пить сразу перестаёшь, чтобы вмиг не преставиться, не почить в небытиё. Вот хрен ли они с такой дали, Дальнего Востока, к нам с тобой добрались? Чтобы жизнь нам холодить или холодом нам в ухо дышать и выпить не давать. … Чё саха? Какой саха? Саха??? Не знаю никакого Сахи. У нас только Саха-спец. Он-то тут причём? Где спец, а где Сибирь. … Якутия? Саха – этот ЯкутИя что ли? Лена там, что ли, течёт? Так жёнки наши якутянки? А покой хрен тогда я на охоту и рыбалку хожу, а не она – добытчица? Я уж больше весь престал тайгу утаптывать круглый год и в мороз над удочкой в лунку смотреть. Ужой вот приеду домой, она у меня ланью будет по лесосекам выскакать и русалкой за харюсами нырять. Вот это ты мне хорошо подсказал, напоследок славных лет побарствую вдоволь. Убедил, что ты Черня, хоть и по телефону, не глаза в глаза, но согласен. … Как на что? На всё согласен и без предварительных условий.
          Ты это специально что ли делаешь или нарочно? … Как чего?! Ничего! У тебя всё: либо – специально, либо – нарочно. Другого нет, чтобы просто так, от чистого сердца, по душевной доброте, во благо любимой родины и Единой России. Всё какую-то выгоду кумекаешь и высматриваешь. Нет бы напился просто так и товарищей угостил. Того же Петровича с братией. Он же у нас как опостол Пётр с двенадцатью возится: кормит, поит, одевает, писарей вставляет. … Ты меня за невежду-то не держи! Конечно, я знаю, что «опостол» через «а» пишется. Только какой Петрович апостол? Он скорей ангел-хранитель на небе. С неба вичкой помахивает, своё стадо собутыльников стережёт, иначе мянули бы все как один. Кстати, сколько ему небесных, до ковидных, годков уже стукнуло?
          Как ты не знаешь? Запомнить не можешь? А когда я мяну, ты тоже так отвечать будешь: «Не знаю»? Не знает он. Я тебе где или просто так? Не знает он. Если я тебе где, то ты мне просто так, – ни с того ни с сего переключился ВС на матерную триаду, то ли, по случаю взятия Бастилии пражскими арестантами эпохи Возрождения, то ли, вспомнил обиды со времён Первой мировой как раз под майские заказы на кануне Дня танкиста, коим он никогда не был. И продолжил в той же манере, без остановки на обед или перекур, раскрывать суть притязаний открытой крышки черных и белых клавиш красного, как кумач, рояля, стоявшего в углу его «гостиной», на произвол судьбы. Короче, лепит чего не попадя с северными наиграшами уходящего в никуда скорого поезда решения жизненных ситуаций.
          Рановато ему ещё из больницы выписываться: заносит на поворотах в непредсказуемые кюветные дали. Раньше матерный слог был поконкретнее, а тут таких несвязанных трелей наворотил, что искусственный интеллект отказывается переводить на литературный язык:
          «Как говорят в парткоме на одесском Привозе рядом со Штрассен-Майер-стрит: «Роза, я вам сильно удивляюсь». Примите мои глубочайшие поздравления с соболезнованием по случаю вашей неотложной, неожиданной, ничем не оправданной кончины в этот необыкновенный день, когда пляжи Аркадии заполнены – тьфу! – и ничего. А вложено и припрятано харчей не на одно десятилетие безбедного процветания нашего с вами рода от праотца Авраама. И всё впустую, и так глубоко, что наш полурод от Рождества Христова отрекается от вашего и с глубоким прискорбием соболезнует, что всякие контакты на почве коммерциализации отношений, при поддержке и без, через известный терминал строгой отчетности сдохли, как конёк-горбунок у дяди Изи. Кормить невесть откуда взявшийся человеческий род единомышленников по отцовской российской линии в изгнании не представляется возможным по причине скверных отношений великовозрастных детин без тени намёка на суррогатное производство родовой крови, смешанной со страхом, в райских катакомбах делового сотрудничества без права переписки в столь неприхотливых и отдаленных непролазностью лесах Сибирского тракта, узаконенных направлений развития сюрреалистичного ведения домохозяйства в одиноко стоящей на карауле ячейке общества, названной фамилией».
          РановатА…

08:08, 05.04.26, Москва
16:19, 15.04.26, Москва
11:16, 29.04.26, Москва
15:57, 07.05.26, Москва
12:15, 20.05.26, Москва
10:52, 21.05.26, Москва