Мушкетёрка

Подозрительно тихо было кругом. Уже перевалило за полночь, но ни одного стрекочущего полевого жителя не было слышно. Только сумеречная гладь, украшенная серебряными бликами полноликой луны.

Врезающийся в темноту взгляд глаз чайного цвета, добела напряженные тонкие губы с кривинкой, сминаемые колосковую травинку, рука, держащая курок на взводе, - все шептались с валунами ночной засады.

По натруженным рельсам шли три пары кожаных сапог на шнуровке, поскрипывая и постанывая от твердости и тяжести обладателей. Люди говорили по-иному, произнося звуки переливами, иногда будто задыхаясь от бурлящего в горле голоса. Активно тыкая палками в рельсы они сговаривались, что-то отмечали и чем-то поливали шпалы.

Неподалеку, словно прилетев из далекой изумрудной страны, стояло соломенное чучело и стог колючего сена, высохшего на ярком дневном солнце.

Вдруг стог шебуршнул..Потом тишина. И снова шебуршнул, но тут же затих..
- Гто здэс? - горготнул голос, направив свет неяркого фонаря в сторону травяной кипы.
«Басмачи…» - промелькнуло у Мишки в голове.
- Мушкетёрку сними! - прошептал он.
- Тоже мне, Д’Артаньян выискался..- прошипел в ответ Генка, бесшумно стаскивая шапку с красноармейской звездой с белобрысого чуба. Из-за Мишкиной спины было плохо видно…

«Молодо-зелено..» - подумалось ему..И, прищурив чайные глаза, ухватив рукоять двумя руками, он упрямо прицелил ствол армейского мушкета прямо в грудь иностранным лазутчикам, которых так доблестно выслеживали юные партизанские мушкетеры.