Дальний Свет Гл. 23. 21 января 1989 года

21 января 1989 года.

Миновали Верхний Ларс, Нижний Ларс, селение с неожиданным названием, Балта. Спустились и к вечеру попали в город Орджоникидзе. Дороги теперь лучше, Андресу легче и остальным хорошо.
Где-то впереди и справа, гигантская Столовая гора. Захотелось вдруг перекусить. Сделали привал. Серёга поменял Фархада. Вышли размяться. Впереди остановка. Людей почти нет. Стоит женщина, читает объявление и… плачет. Никто особого внимание не обращает. А я не могу вот так мимо пройти. Двинулся туда в сторону. И Фархаду не сидится, пошёл следом.
Дошли до стенда. И тут, сразу понятно всё. «Внимание! Пропал ребёнок! Пожалуйста, дайте знать если увидите»: текст от руки, фломастер потёк и запись уже не читалась так чётко. Шли приметы, возраст. Имя, странное, потому что из Шекспира: Гамлет.
— Ваш? — Тихо спросил я.
Женщина обернулась. Замолчала. Смотрела на форму как-то… с потухшей верой.
— Мой, конечно. Мы из Спитака. — Женщина втянула носом сопли.
— И мы из Спитака почти. — Я кивнул на табличку под стеклом УАЗика. «Спитак-Курсали». — Возвращаемся. Так что случилось?
И тут она вновь заревела. Обхватила лицо руками, ушла под крышу и рухнула на холодную скамью.
Я вернулся, прихватил бутылку с коричневым пойлом. Всё-таки то был чай, а не коньяк. Давно остыл, но теперь это не важно. Дал женщине. Она сделала несколько больших и нужных глотков. Я ждал. Она набиралась сил. Жуткое чувство. Спитак настиг нас и здесь.
— Мы из автобуса уже в городе тут. Ну, наконец-то! Вся беда осталась там, — женщина кивнула в сторону гор. И на вокзале давка была. Я за билетами, потом туда-сюда, и нет Гамлета, понимаете?
— Как давно? — уточнил я.
— Третий день я тут. Весь город обошла и пропал сын. — Она вновь зашлась горем.
— В милицию тут обращались?
— Сразу! Заявление написала. Сказали, будут искать.
— А дальше?
— А что дальше? — она всхлипывала, старалась вести разговор.
— Вчера, позавчера, что?
— Да нет его, нигде! Может, украли давно или убили…
— Вряд ли. Вы женщина успокойтесь. Вас как зовут?
— Арпине.
— Вот что, Арпине. Вы сказать можете, обращались после заявления в милицию? Проверяли?
Она вдруг остановилась. Перестала внезапно голосить. Эта простая и логичная мысль, будто ударила током. Не ответила, а только захлопала быстро чёрными и красивыми глазами. Мамаша, убитая горем, потерявшая всё. Нервы, будто сняли с них кожу, и психика не способна реагировать до конца адекватно.
— Ещё вопросы: сколько Вам лет?
— Двадцать восемь.
Она выглядела теперь старше лет на десять.
— А документы есть?
Протянула паспорт. Армянская ССР. Прописка в Спитаке. Я глянул туда скорее по привычке. Проверил данные.
— К кому и куда ехали?
— Сестра старшая в Томске живёт. Обещала помочь, там устроить. Вот, билеты. У нас погибли все. — Она вновь как-то… зарыдала, но в сухую. Внутрь себя, без слёз и голоса. Взгляд потух.
— Вот что. Вы на железнодорожном вокзале в милиции заявление писали?
— Там да.
— Сейчас, минутку. Мы подойдём.
Дал знак Фархаду. Вернулись к остальным. Аускюла заставлял себя кушать, изгнать быстрее похмелье. Добрых уже готов к пути и просто наблюдал за нами и ждал.
— Мужики, такое дело… — я вкратце обрисовал сюжет.
— Ну, поехали тогда на вокзал. Узнаем у местных что и как, — пожал плечами Фархад. Он понимал ситуацию раньше остальных.
Посадили Арпине между измученным, но теперь сытым Андресом и отрулившим день Фархадом.
— Вот, угощайтесь, это грузинское, — протянул девушке свёрток еды Мамедов.
Она лишь качнула головой. Отказалась.
Станцию тут найти не оказалось сложным. Улица Маркова, это наверно центр города. Розовое здание дореволюционной архитектуры. Хоть фильмы про Гражданскую войну снимай.
Дежурка, как родная. Дежурка она и в Северной Осетии дежурка, и в Африке.
— Привет, командир.
— О, привет! — на меня уставился старшина, только что надкусивший яблоко.
— Сержант милиции Василевский. И сейчас ты удивишься, я из Таллина.
Мы зашли только вдвоём с Мамедовым. Выхлопного Андреса и остальных всех, тащить сюда не было смысла.
— Как из Таллина? Из того самого?
— Из того самого. — Кивнул я. — Мы с вахты назад возвращаемся домой. Здесь по пути из Спитака. Удостоверение показать?
— Да не надо. А в чём вопрос? — прожевал и проглотил мякоть. В это время, где-то буркнула рация. Местная волна.
— К вам пару дней женщина обращалась, по поводу Гамлета?
— Гамлета? Постой! Мальчишка потерялся, да? — в глазах у старшины искра, — это моя смена как раз была.
— Точно, мальчишка. И есть что по нему?
— Так забрали вашего найдёныша!
— То есть как, забрали?
— Ну, так и забрали. В приёмник-распределитель. Погодь, я адрес дам. Его почти сразу на вокзале и нашли. А мамаши уже нет. Кому отдавать?
— Есть мамаша, — отлегло у меня. В «бобике» нашем сидит. А куда ехать?
Слово «бобик», знакомо и тут. Оно интернационально. Прозвали наши УАЗики так из-за ассоциации со служебными собаками, но и не только. УАЗ-469 именно патрульная модель, имеет в названии литеру «Б». И всё, оттуда. Это так, к слову, пока соображает любитель яблок старшина.
— Вот и прекрасно! Значит, смотри. Тут ехать минуты четыре всего. Вот так, идёшь на улицу Ватутина, а потом поворот на Горького, и второй поворот направо. Первый на улицу Фрунзе, и через три дома, ваш. Дом угловой. Бородинская 16. Вот, держи. Я записал!
— Спасибо друг, разберемся! — Я взял листок.
— Удачи в пути! — Он хотел спросить что-то ещё, про Спитак или Таллин, но тут зазвонил телефон, и он отвлёкся на разговор.
Я не стал лупасить новостью по Арпине. Вдруг что… Сказал просто:
— Поедем, тут недалеко. Один адрес проверим.
Исполнили маршрут. Дом неказистый, местами облупилась краска, решётки на окнах, расписанная чепуха на стенах. Позвонили. К окнам сразу прилепилось множество детских лиц. Всем интересно.
Арпине, в надежде искала взглядом своего. И вдруг увидела. Ещё с улицы.
— Милиция! Милиция, приехала! — кричали восторженно дети! — Кого привезли?
И среди них другой голос:
— Мама! Мама!!!
— Гамлет! Гамлет джан!!! — Арпине повело, её успел подхватить Фархад.
— Ну вот, вот и нашли вашего принца датского, понимаешь… — Он усмехнулся как-то не как прежде и отвёл взгляд.
А дверь всё ещё пока не открыли.