Лето пришло!

               
 «Летом не припасёшь, зимой не принесёшь»,
 «Летом не вспотеешь, так и зимой не согреешься»
                (русск. пог.)               
           Вчера на даче сижу под кустом жимолости, собираю синие дымчатые ягодки.  Полезные – содержат много йода! Самое начало лета – а они уже созрели! А на базаре видела уже первые грибы! Скоро и я в лес двинусь! А пока – на даче. Мне не скучно – за забором у соседей идёт весёлая работа, стучат молотки, визжит пила: строят туалет. Как же они раньше без него обходились? Странно... Ну да, мне известно, что они пользовались моим, когда с самого начала порушили забор между нашими участками. Я не возражала. Да меня и не спрашивали, заметив, что на даче я бываю через день и не подолгу. 
             Потом – очень быстро -  к концу прошлого сезона был построен великолепный дом,  поставлен  очень высокий забор. Мне это не нравится, но я молчу – с соседями лучше не ссориться.  Только недоумеваю - ещё строится  баня, под крышу заведена мангаловая зона, вся площадка за исключением теплицы  уложена дорогой основательной плиткой, а работники только-только устраивают туалет?  Как же они раньше обходились? Странно... К моему у них давно  доступа нет... Но это – не моё дело...
               Я собираю первые ягоды, которые надеюсь продать подороже – содержание дачи обходится недёшево, да иногда и работников приходится нанимать, так что деньги нужны – пенсия маленькая.  С соседнего участка раздаются весёлые матерки молодых здоровых парней,  они как-то умудряются понимать друг друга, хотя в речи их несущих смысл слов немного.  Иногда приезжает хозяин, который где-то работает небольшим начальником, и хоть наверняка имеет высшее образование, говорит с работниками на одном языке. Они хорошо понимают друг друга...
               А я собираю ягоды и перебираю воспоминания... Вот я – молодая жена... С Дальнего Востока привезла себе мужа Юру, молодого морячка, родила ребёнка... Муж начал куролесить – приходить пьяненьким с работы, да поздно! Простые выговоры ему не помогали, тогда я в пылу ругани обматерила  – каким-то примитивным, общеупотребляемым выражением. Хотела произвести на него впечатление! 
                В нашей трезвой семье  такие не употреблялись, а вот в его загульной, пьющей,  это было правилом. Да ещё пару лет он плавал на судах, в загранку ходил. Так что в ответ ему было что сказать! Он обложил меня таким витиеватым, таким изощрённым, морским, таким не слышанным мною никогда трёхэтажным матом, что я оторопела, даже зауважала его! Впрочем, больше мат в нашей семье никогда не звучал, хотя походы мужа налево с выпивками  время от времени, хоть  с большими перерывами, повторялись...
                Собираю я ягоды, слушая матерки и звуки работающих инструментов за забором, и думаю: «Почему так? Эти люди УМЕЮТ ставить великолепные постройки, но сами подобного НЕ ИМЕЮТ? А тот, на кого они работают, ничего подобного НЕ УМЕЕТ СДЕЛАТЬ – где-то перекладывает на работе бумажки – но ИМЕЕТ деньги, заплатить этим умелым работникам? Хозяин этой становящейся великолепной усадьбы может  купить их время, энергию их мышц, их молодую силу?..  А ведь и они за работу получают немалые деньги?.. На что они их тратят?..
                Наконец из связного из-за забора доносится:
                - Жена мне говорит: «У тебя же майки новой нет, носки не на что купить! Детям чего-то надо... Вечно  жалуется, что денег мало – даже домой неохота идти!..»  - дальше опять невнятное, матерное... 
                Значит, есть у парня жена, дети... Засунула какая-то дурочка за него свою голову: замуж пошла. Теперь даже не о себе – о нём и о детях больше думает, мотает сопли на кулак, слова человеческого в доме не слышит, решает, как, имея такого главу семейства,  концы свести?..
                К концу дня приезжает хозяин, даёт им какие-то деньги за работу, и – слышу, как работники сговариваются закончить рабочий день где-то за кружкой пива...
                Вот куда разносятся деньги, которые должны были пойти на семью – по забегаловкам...