Дальний Свет Гл. 33. 31 января 1989 года

31 января 1989 года.


Утро в Малиновке. Холодное, с ветерком. Погода портилась. Накрывало циклоном. Мы поднялись рано. Дед уже разогрел печь, накипятил чай. Сварил каждому по паре домашних яиц, собрал нас в дорогу. Фархад прогрел мотор.
Из дома напротив вышла соседка. Жопастая тётка лет примерно как наш хозяин, дед Иван. Как раз та хата, що с краю... В её палисаднике Иван Петрович и отсиделся во время стрельбы.
— Товарищи, товарищи! Что было вчера? — посмотрела украдкой на дом старика. Как бы не заметил её интерес.
— Иван Петрович вчера двух шпионов поймал, райск, — на голубом глазу пошутил сонный Андрес.
— Шпионов? — протянула тётка. — Да неужто правда?
— Правда. Одного очередью из автомата снял. Он секретный агент, чтоб вы знали. Прикрывает здесь военный аэродром. Ну и так, за порядком внутри поглядывает. Только это военная тайна, райск. Понятно?
— Ой, понятно… — тётка округлила глаза, прикрыла табачными пальцами рот. — Молчу, молчу…
Быстро скрылась назад и потом долго смотрела на нас из узенького окна. А мы тронулись.
По пути заехали в Харьковское УГРО. Совнаркомовская, дом пять. И там пробыли почти два часа. Вначале объясняли, кто мы такие. Потом рассказывали про армянских гастролёров. Потом показывали документы. Затем местные долго не могли поверить, что всё это вообще произошло.
— Вы хотите сказать, что нашли их случайно?
— Мы всю дорогу всё случайно находим, — пожал плечами Андрес.
Опер только покачал головой.
— Вам бы в лотерею играть.
— Мы уже играем, — ответил Добрых. — Называется «Доехать до Таллина».
Из Харькова выбрались ближе к полудню. Дорога пошла на север. Белгород встретил снегом. Курск — ветром. А дальше началось то, что обещали по радио ещё утром. Циклон. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами. Снег валил густо и лениво, словно кто-то наверху опрокинул бесконечный мешок муки. За окнами тянулись поля. Иногда появлялись деревни. Иногда колонны грузовиков. Иногда казалось, что вокруг вообще ничего нет. Только дорога.
На одной из заправок под Курском возле старого бензовоза грел руки водитель. Пил чай из стеклянной банки. Посмотрел на нас.
— Куда путь держите?
— Москва.
— Дойдёте.
— А дальше?
— А дальше пурга. — Мужик посмотрел на небо.
— Насколько?
— Настолько, что если корову на трассе встретите — не удивляйтесь.
— Почему именно корову?
— Потому что в такую погоду только ей делать нечего.
Мы посмеялись и поехали дальше.
Часа через два стало не до смеха. Ветер усилился. Позёмка ползла через дорогу белыми языками. Фары высвечивали лишь несколько десятков метров впереди. Всё остальное исчезало в снежной мгле.
— Серёга, знак видел? — спросил я.
— Какой?
— Ограничение скорости.
— Нет.
— И я нет.
— Потому что его снегом замело.
— Хорошая страна, — хмыкнул Андрес. — Даже дорожные знаки зимой прячутся.
Под Орлом стало совсем темно. Встречные машины появлялись внезапно и сразу исчезали. Грузовики выныривали из метели как призраки.
— Знаете, что мне это напоминает? — неожиданно сказал Андрес.
— Что?
— Будто весь мир закончился.
— Не начинай.
— Серьёзно. Есть только дорога. Всё остальное исчезло.
На этот раз спорить никто не стал. Потому что выглядело именно так. Только белая пустота. И чёрная лента асфальта.
К вечеру стало ясно: ехать дальше бессмысленно. До Москвы оставалось не так много. Можно было бы дотянуть. Но зачем? Москва от нас никуда не денется. А вот кювет в такую погоду вполне мог дождаться. Между Орлом и Тулой обнаружилась гостиница. Невысокое серое здание возле трассы. Буфет. Цветной телевизор в холле. Ковровая дорожка на лестнице. Из телевизора кто-то рассказывал про успехи народного хозяйства и выполнение очередных планов. «Прожектор перестройки». В самом конце мелькнул Таллин. Репортаж уже заканчивался, и понять, о чём шла речь, мы не успели.
Дежурная долго изучала наши документы. Потом перевела взгляд на форму. На автомат. И наконец спросила:
— Вы точно отдыхать приехали?
— Очень стараемся, — честно ответил Добрых.
Мы поужинали в буфете. Посидели немного в номере. Фархад опять читал журнал. Андрес пытался смотреть телевизор. Серёга уснул раньше всех. Ночью метель ещё усилилась. Ветер завывал в вентиляции. Где-то хлопала форточка. По крыше шуршал снег. А утром всё стихло. Мы вышли на улицу. Небо было чистым. Сугробы сверкали под солнцем. Воздух стал прозрачным и звонким. До Москвы оставалось совсем немного, а январь закончился.