Дальний Свет Гл. 35. 2 февраля 1989 года

2 февраля 1989 года.


Завели мотор в десять, а проснулись на час раньше.
— Последний рывок, мужики. Почти дома. — Я перехватил автомат, приладил лучше за спиной.
Перед дорогой завтрак в небольшом зале: омлет, кофе, варёные сосиски. Пластинка печенья. Водки никто не предлагал. Новгородские вообще чудо-менты! Вывод очевидный, потому что поутру за соседним столиком мы обнаружили нашего ханыгу Передрягина из Крестцов.
— Опа! Василий Павлович, а ты здесь что делаешь? — я провёл по щетине рукой.
— Дежурный похлопотал, — вздохнул бедолага. — А куда мне тут в городе идти? Дождусь в отделении. Обещали с гаишниками на Родину отправить.
— У тебя же три рубля есть…
— Ой, тише ты! — подскочил Передрягин. Замотал рукой. — Мало ли, что есть. У меня, может, последние они. Я не могу их тратить в этом городке, пойми.
— Хорошо, хорошо. Ты ешь! Что тебе, кашу там дали? Нам вот — омлет. Хочешь, я тебе свой омлет отдам, Василий Павлович?
— С печеньем? — надежда в голосе давила обиду.
— С печеньем. На. А то я с утра не хочу. Кофе есть — и ладно.
— Спасибо, сержант. — Он внезапно протянул мне заскорузлую руку. — И за то, что от мороза спасли, спасибо. Честно. Потом это когда ещё скажешь…
— На-ка вот… — Протянул ему пятёрку. — Только на дело, Василий Павлович. На эти не пей.
— Клянусь. — Он стыдливо схватил деньги. Поклонился. Отошёл к себе, захватив омлет и печеньку.
— Зря ты. Всё равно пропьёт, — отмахнулся Андрес.
— А вдруг не пропьёт? — задал риторический вопрос Добрых.
— Ага, свечку в церкви купит, — ухмыльнулся наш Рэмбо.
Путь на Лугу — настоящая глухомань. Узкая двухполоска, зажатая стеной леса. Одна радость — машин мало. Зато под колёсами плотный накат.
Серёга ведёт аккуратно. Через два часа мы в Луге — городке весьма архаичном.
— А знаешь, Рэмбо? — затянул Добрых. — Это не простой город…
Андрес не среагировал.
— Чем же не простой? — вступился за него Фархад.
— Здесь останавливался Александр Сергеевич Пушкин. Ты Пушкина творчество изучал, Андрес?
— Изучал. На эстонском, — буркнул Аускюла. — И потом, мы здесь тоже остановимся. Может быть, в ту же пивнушку зайдём…
Сделали остановку у киоска частника. Кооперативные пирожки и кофе из большого термоса. Женщина в фартуке нацедила каждому гранёный стакан. Узнав, что двигаемся в Таллин, дала лукавый совет: срезайте угол. На Кингисепп есть дорога быстрее.
Но вышло иначе. Расстояние меньше, а дорога ещё хуже. Ничего по времени не выигрывали. Дорога хордовая, но старая и ремонтниками позабытая. Долгое лавирование между ям. И назад уже не повернёшь. Красный Луч. Это почти рядом и стык Псковской и Ленинградской областей.
— Что, терпи, Рэмбо. Пересекаем границу штата! — продолжал подначивать Андреса Добрых. — Не Квебек, конечно, и не Торонто.
Несколько заснеженных изб, пара сараев — вот и весь Красный Луч.
Большой Сабск. Вокруг дремучий Волосовский край. Мост через реку Луга. Переезд. Притормозили. Рядом магазин. В посёлке деревянные, уснувшие в снегу дома.
Беседа. Старинные каменные постройки, остатки усадьбы.
— Беседа? Хорошее название, райск, — хмыкнул Андрес. — Только нам разговаривать тут некогда, нам уехать надо.
Веймарн. Место со странным германским именем. Встряли на переезде, прямо перед путями. Длиннющий состав в сторону Нарвы. Цистерны, запах мазута, креозота, стук колёс. Эшелон укатил, а шлагбаум не открыли. Красный свет. Ждём, ждём, надоело, и вышли продышаться. Фархад выставил ногу, сапог на переднее колесо, облокотился, закурил. Медленно тянул дым, провожая змейку второго состава. Серёга прошёлся впереди машины. Взад и вперёд. Вагоны всё тянулись.
Наконец разрешили движение. И совсем скоро мы попали в приличный город. Кингисепп напоминает Питер. Вот будто вырезали часть Ленинграда, как кусок торта, и перенесли на другой стол. Так же и тут: всё компактно. Высокие дома, широкое Крикковское шоссе, Большая Советская улица, красивый универмаг…
Не задержались. Скоро дом.
И радость в сердце, когда мчим по Мосту Дружбы. Слева — две величественные крепости! Ивангородская — внутри хоть деревню строй. Нарвская, конечно, поменьше.
— В один год построили Ивангород и открыли Америку, — отметил факт Добрых, поглядывая на плывущие мимо своды башен.
— И что? — отозвался Фархад.
— А то. Кто-то нашёл новый континент, а мы до сих пор домой едем.
— Приехали почти! — кивнул я, потому что мы вкатили на Петровскую площадь.
Нарва!
И сразу как-то хорошо стало. То есть, ну вот совсем хорошо. Будто кто-то снял с плеч невидимый рюкзак, который тащил всю дорогу и уже перестал замечать. Несколько часов — и закончится наше ралли, останутся позади люди, судьбы, ситуации, менты эти ладные и не очень…
Затормозили рядом с Нарвским замком. Неподалёку УАЗик, такой точно, как наш, только бежевый и на бочине номер другой. Но надпись тоже на эстонском по синей полосе. Свои ментяры! Отошли только куда-то. Мы дружно переглянулись. Легко вздохнули. Перекурили и прыгнули назад по местам.
Я тронул радио. Должны принять Таллин. Может, новости какие интересные расскажут.