Софи. Весеннее обострение

Весна, май месяц. Гормоны ожили после зимней спячки. У меня в мае отпуск. Бизнес идет слабо, и хозяин предложил взять дополнительную неделю без оплаты. Меня такое предложение обрадовало, и я его сердечно поблагодарил. Он удивился, но мое настроение понял и сказал: — Можешь десять дней прихватить без оплаты.
Было желание станцевать лезгинку. Но в Нью-Джерси меня никто бы не понял. Надо куда-то уехать из мегаполиса. За две недели можно совершить круиз, полететь в Европу, поехать в Канкун или в Монреаль. Последний меня привлекает больше всего. Стилизованный под Европу центр города, свой Нотр-Дам, французская речь. Приветствия, радующие слух: «Bonjour, Monsieur. Tout est absolument merveilleux». И хочется кому-то сказать — «Je t’aime». Но сказать мне эту фразу некому, ни в Монреале, ни в Нью-Йорке. Посмотрел предложения экскурсионных бюро. Десять дней за 1195 долларов на микроавтобусе с кучей остановок и партнером в номере. Это мне не подходит. По всем озерам и водопадам я уже ездил. А как сядешь в автобус — начнется нескончаемый говор, все будут есть, пить, искать на остановках туалет. Решил поехать на машине, шесть часов в дороге. Где хочу, там и остановлюсь попить кофе или в туалет сходить. Не надо никого агитировать под свое расстройство желудка, ха-ха. А в голове уже звучат слова песни Мирей Матье: Pardonne-moi ce caprice d’enfant. Pardonne-moi, reviens-moi comme avant. Je t’aime trop et je ne peux pas vivre sans toi.
Так тоскливо стало в Бруклине в мае. Наваждение, помешательство? Нет, такое тоже бывает. А отпускной роман на круизном корабле или в совместной поездке в Париж уже даже по телевизору не показывают — пошло. Культурный атавизм.
Собственно, и в Нью-Йорке хорошая погода, прекрасные пляжи, хорошая русская кухня в кафе прямо на берегу, но тоска, тоска и полная немощь что-то менять. Эта хандра, как мигрень, стала регулярно возвращаться и терзать мои мозги, как радикулит — поясницу. Одно знаю: я старею и не успеваю за сумасшедшим ритмом города. Приходится торопиться, как раньше торопился в Москве, будучи в командировке. Да, Москву я люблю: сколько успевал там посмотреть за два-три дня пребывания по делам! А вот в Нью-Йорке перестал успевать бывать везде, осталась одна суетливость. В такой ситуации мне помогает только Монреаль, точнее, центр города с намеками на европейскую старину. Он действует на мою хандру, как таблетка Тайленола на головную боль. Принял, пару глотков воды — и боль отошла.
Поехал на машине, шесть часов дороги. Остановился перекусить в Саугертис, в немецком ресторане. Знакомое меню, знакомый язык, знакомая официантка. — W;rstchen und alkoholfreies Bier, liebe Gretchen. Ich fahre, ;bernachte auf dem R;ckweg und g;nne mir ein herzhaftes Mittagessen mit Schweinshaxe und Maultaschen. Oh, wie lecker! Ein Fest f;r die Sinne!
Час отдыха, красивые глаза и прощальное объятие постоянного клиента. Leb wohl, liebe Gretchen.
Отель в Монреале я забронировал в западной части города. Там в три раза дешевле. Денег у меня на Hilton нет и никогда не будет. Для меня и Le Chabrol H;tel et Suites подходит — три звезды за 79 долларов в сутки. Правда, ничего не взял, кроме бритвы. Решил купить в Монреале. Там всё лучше, чем у нас, и по качеству, и по цене. Я покупать майки и носки в бутиках Нью-Йорка никогда не буду, разве только в Woodbury Mall, когда друзья сагитируют поехать. Там целый городок такого добра, что глаза разбегаются и кошелек пустеет. Потом с банком кредит полгода утрясаешь. Но поездка туда стоит волнения души при расплате за кредит.
Утром решил поехать в старый город. Открыл интернет и прочитал о главном соборе: «Нотр-Дам — это настоящая жемчужина в самом сердце исторического центра Монреаля, место, где знаменитости вступают в брак или где им отдают последние почести, провожая в последний путь. Здесь также собираются по другим важным поводам: например, на выпускные церемонии или на рождественскую полуночную мессу. Последняя особенно величественна благодаря божественному пению хоров. Интерьер храма многие считают шедевром неоготической архитектуры; издание Angi включило его в список самых красивых зданий мира, отведя ему шестое место (при этом собор Нотр-Дам-де-Пари занял второе место, а Саграда-Фамилия Гауди — первое). Своды, окрашенные в глубокий синий цвет и украшенные золотыми звездами, настраивают паломников на молитвенный лад и наполняют их души благоговением. Остальное убранство храма выполнено в синих, лазурных, красных, пурпурных, серебряных и золотых тонах и дополнено сотнями искусных деревянных резных элементов, придающих собору еще более величественный вид. Уникальной особенностью являются витражи: вместо традиционных библейских сюжетов на них изображены сцены из религиозной истории Монреаля. Напротив алтаря расположен великолепный орган фирмы Casavant с четырьмя мануалами и внушительным количеством труб — их здесь целых семь тысяч. Ежегодно собор Нотр-Дам посещают около одиннадцати миллионов человек, что делает его одной из самых популярных достопримечательностей Северной Америки. Желаем вам приятного визита и мира в душе».
Писавший этот текст сам любит и город, и собор. Позавтракал, выехал на шоссе 136 и быстро приехал на место. Немного покрутился по городу и нашел паркинг возле Арт-музея. Повезло. Эта поездка — либо помешательство, либо повеление сверху, такой зов природы, который позволяет птицам из России долететь до Африки.
Собор действующий, он религиозное учреждение и музей одновременно. Поэтому надо в субботу успеть до четырех вечера, пока не началась служба, которая будет с перерывами идти до полудня воскресенья. А в четыре вечера он снова будет открыт только для богослужения.
Мне нравится эта базилика. Такое место для уединения, прекрасное оформление. Кроме витражей на религиозные темы встречаются сюжеты из истории города Монреаль, трактовка религиозных сюжетов бывает расходится с библейской. Прекраснейший алтарь, резные деревянные украшения — и всё это за 12 долларов входной платы. Вход подорожал в два раза. Инфляция. Можно пойти с экскурсией на полчаса, можно самому побродить и забраться наверх, ангела лицезреть. В общем, телефон при посещении базилики никому не помешает, ограничений на фотосъемку нет.
Еще мне нравится эта базилика настоящими большими свечами. В Нью-Йорке давно уже многие храмы имеют маленькие свечи на «электрической тяге». Какой бы силой веры ты ни обладал, а оплата долларом за щелканье выключателем на свече не возвышает дух.
Я не стал присоединяться к группе посетителей, так как ранее уже был в этом соборе. Посмотрел на витражи, на скульптуры, посидел в тишине. Показалось, что изваяние пророка Иеремии, сидящего возле лестницы, отреагировало на состояние моей души и слегка повернуло глаза в мою сторону. В моей душе было пусто. Правда, ничего там не было — почти космическая пустота, почти звенящая в ушах. Я подошел к статуе и спросил: — Что скажешь, сын Хелкиин из колена Веньяминова? Много лет прошло с тех пор, как ты закрыл уста, но я услышу тебя. Мы же из одного колена. — Что видишь ты? — спросил пророк. — Ангела вижу, смотрящего не в мою сторону. — На кого смотрит ангел? — На женщину в странном одеянии. — У тебя была причина, а я дал тебе знание. Иди и найдешь свою мудрость.
Я поклонился пророку, положил свою руку на его книгу, что лежала на его коленях, и приметил, в каком месте пальцем старец делал закладку. Подошел смотритель и сделал мне замечание, что запрещается трогать руками предметы искусства. — Друг мой, — сказал я смотрителю, — жив Господь Бог Израилев и Иеремия — пророк его! Ты слеп в служебном рвении, но я скажу тебе, что открыл мне Пророк. Что ты видишь? — и показал рукой на самый верх. — Ангела, — ответил смотритель. — А куда он смотрит? — На женщину. — Иди и скажи ей, что я скоро буду. Я дал ему 10 долларов. Смотритель, пожав плечами, повернулся и стал подниматься по лестнице. Я взял с ближайшего столика Библию, открыл книгу Пророка примерно в месте закладки и прочитал вслух: «Стань во вратах дома Господня и провозгласи там слово. Не в воле человека путь его, не во власти идущего давать направление стопам своим».
Так я и поступил. Потом стал подниматься по лестнице на смотровую площадку. Поднялся и увидел ангела, смотрящего не в мою сторону. В той стороне стоял смотритель нижнего зала возле женщины в странном одеянии XVIII века и накрахмаленном белом чепце. — Вот он, который меня к тебе послал, — сказал смотритель и пошел исполнять свою работу на первый этаж. — Меня зовут Софи, — сказала женщина и протянула мне руку для пожатия. Я взял ее тонкую теплую ладонь, улыбнулся, слегка пожал, а потом нагнулся и коснулся губами кончиков ее пальцев. — Мое имя Владимир, меня к вам прислал Иеремия. — Да, мне Жюль об этом сказал, и я ему поверила. Она почувствовала на себе взгляд и обернулась. Я посмотрел в ту же сторону и встретился взглядом с ангелом. — Мне кажется, Владимир, что эта статуя около получаса на меня смотрит. — Подойдем к нему и поблагодарим за то, что обратил на нас внимание.
Софи оставила свой пост возле бесплатных рекламных проспектов, взяла меня за руку и повела по смотровой площадке в сторону статуи ангела. Остановились возле ограждения. Ангел продолжал на нас пристально смотреть, и я сказал: — Вопроси о нас Господа. Он сотворит чудеса и не отступится от нас. — Он посетит вас по плодам дел ваших, — услышали мы одновременно.
— Ты меня подождешь немного? Осталось всего полчаса моей смены, мы тут волонтерим. — Разумеется, ведь я пришел к тебе. Через полчаса мы встретились на первом этаже. Я сидел на корточках перед пророком и говорил с ним. Подошла Софи: — Ты в своем уме? Ха-ха. — Да. А все вы — в другом измерении ума. Это как две стороны монеты. Но они разные и не противоречат друг другу. Возьми 10 центов. Они с обеих сторон 10 центов. Ты знаешь покупательную способность монеты. Это знание тебе дано и не зависит от твоего настроения. — Верно. — Все знают, как появляются дети. А почему один становится известным, как Горяев или Эйнштейн, а другой становится тоже известным, как Муссолини или Ким Ир Сен? И те и другие нужны для развития цивилизации. — Наверное. — А кто решает, кем станешь ты или я? Бог, Он сказал пророку: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя…» Для чего Он освятил нашу встречу? Это же невозможно представить: вчера я выехал из Нью-Йорка, а сегодня нас с тобой тянет друг к другу. — Ты прав. Ты появился со своими бреднями, я начала подыгрывать. Сначала в шутку, а теперь моя голова занята планами на вечер, именно с тобой. Пойдем покушаем, я проголодалась. Тут рядом небольшой уютный ресторан с разумными ценами — March; des ;clusiers. Там прекрасный вид на воды Святого Лаврентия, и за 20 долларов можно покушать. А потом поедем ко мне, ты не против? Я прижал Софи к себе и сказал: — Кажется, я в тебя влюбился.
Мы пришли в ресторан. Прекрасный вид с террасы. Я смотрел в глаза Софи, и меня не покидало чувство радости, что воля Пророка исполнилась. А что касается еды, то нам принесли отличный безалкогольный коктейль, тартар из лосося, чоризо с соусом чимичурри, салат капрезе с бурратой и клубникой, картофель фри с трюфелем, свежую фокаччу и севиче из креветок — всё было просто великолепно! И мы остались в полном восторге от еды.
Потом прогулялись по набережной реки Святого Лаврентия и слушали музыку, доносившуюся из бара. Точнее, с улицы — аппаратура была на тротуаре. Самым классным моментом, пожалуй, была девушка за пультом, которая крутила ритм-энд-блюз. Плейлист был просто чудо как хорош: Бейонсе, Тони Брэкстон, Брэнди и Xscape — это было нечто.
Поздно вечером поехали к ней домой, где я совсем потерял голову. Так прошел мой отпуск. С тяжелым сердцем я возвращался в Бруклин. Сначала мы часто посылали друг другу СМС, звонили, потом связь стала утихать и перешла в сердечную боль. Неожиданный переезд в Нэшвилл, кажется, поставил точку в этих отношениях. Но это только кажется. Душа тихо стонала, но не было сил ехать в Монреаль. В голове постоянно звучал голос Мирей Матье: C’;tait le temps des « je t’aime » Nous deux on vivait heureux dans nos r;ves C’;tait le temps des « je t’aime »