Письма Учителю. Из балона на парашюте

                "Не ищи пути отхода, если они предопределены твоей судьбой"
                Ван Ли-чжун, спасатель при дворе Фу Си.

 "Разбираясь, mon cher, в Ваших дневниковых записях, чаще зависаю на одной дате.

 Причина понятна. Столь насыщена Ваша жизнь. И не только внешним воздействием. Больше обозначением неких, отражающихся сейчас, мыслеформ. Некие аватары, возвращающиеся из будущего к самому адресанту.

 Сегодня же  невольно соединю два августовских, 1892 года, дня.

 Шестого, описывая душевное состояние своего сподвижника В.И.Скороходова,напоминаете нам о творчестве И.Ф. Горбунова.

 " Ужасно то, что искупление ему нужно. Это не даром. Должна быть болячка! "С доброй жизни не полетит", и с доброй жизни не напустит этой дури себе в голову"

 Давно заметил Ваше бескомпромиссное отношение к тем, кто разделяет Ваши взгляды. Но и себе, Лев Николаевич, в первую очередь.

 Невольным отсылом к малоизвестным сейчас "Сценам из городской жизни", описанных И.Ф.Горбуновым. Но таким узнаваемым, по сравнению с современными.

 Вторая, где и приводится упомянутая Вами фраза о связи полета и условий жизни. Сам Иван Федорович назвал её просто,  "Воздухоплаватель".

 Представим и мы толпу народа возле воздушного шара. Или, что сейчас более вероятно,монгольфьера.

 Естественно, перед подъемом разговоры зевак. Главный объект нанятый купцами портной. У Горбунова:

 " - Запутался человек, ну и летит. Вестимо, от хорошего житья не полетишь, а, значит, завертелся"

  Отрыв от личных проблем. Но в конце привязка:

 "- И как это возможно без начальства лететь?!.."

 И как? Что изменилось за полтора века?

 Вы же, уже девятого августа вновь возвращаетесь к теме несанкционированного воздухоплавания. Но уже более эгоистично. Некая замаскированная под философию танатофобия.

 "Думал только одно: Как ни мало бойся смерти, нельзя, нельзя приступить к этому переходу, такому, какого не было со дня рожденья, — без замиранья сердца"

 Точное описание ощущений парашютиста. И последующая связь между двумя действиями.

 "Знаю я, что иду я туда, quo non nati jacent, что иду я к тому доброму Богу, от которого я исшел, но не могу без замирания сердца приступить к этому, как не мог бы без замиранья сердца пуститься из балона на парашюте, как бы ни был уверен в верности парашюта"

 Судя по всему, зная о прыжке Гарнерена, сравниваете это действо с неизбежным переходом к вечности.

 И неуверенность в конечном пункте приземления. Без всяких гарантий на успех. Как у портного из сценки, описанной Горбуновым.

 Спешу, Лев Николаевич, успокоить. Все ОК. Вы с нами. Не всем нужный, но актуальный. Ваш "золотой парашют", в отличие от чиновничьего, наполнен мыслью и поднимает портных над суетой жизни.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 По поводу "балона". Похоже, опять прячете дневник от зоркого взгляда Софьи Андреевны".