Инда

На Инду мы  попали после обеда. Подплывая к ней, сразу видишь Чёрную гору, которая отражается в светлой воде реки, вытекающей из распадка.
 Эта гора – выход из земли большого месторождения каменного угля, но он ещё молодой – и для топки не годится.
 Обыкновенные   каменюки с чёрным отливом лежат по всему берегу,  вывалившись из пластов, которые и образовали эту гору. Вдоль речки идёт хорошо наезженная дорога, по ней  жители Каменки ездят на покосы, на поля – где сажают  картошку.
 Олег вёл нас этой дорогой и рассказывал, каких красавцев  сигов он выловил на речке в последний раз. Речка была  глубокая и отличалась от всех тех, что мы прошли.
 Это  было тихое и спокойное течение воды среди красивых берегов, украшенных белоствольными берёзами. Мы  оказались на чьем-то покосе, на котором стоял трактор «Беларусь» с тележкой, а мужик с бабой  граблями  ворошили подсыхающее сено.
– Бог  в  помощь! – поздоровались мы с ними, те ответили,  не отрываясь от работы, а мы пошли дальше. До первых ям, о которых  рассказывал Олег,  оставалось  немного. Это было красивейшее место, только картины  писать – чисто русский пейзаж.
 Берёзы, спокойная речка и  луг, весь пестрящий цветами. Мне совсем не хотелось  рыбачить, видимо, за все эти дни я надолго утолил жажду и  рыболовную страсть, хотелось просто посидеть и  полюбоваться на красоту, созданную Творцом, что я и  сделал.
 Я любовался красотами, и время от времени щёлкал  фотоаппаратом. Хотелось привезти с собой домой не  только рыбу, которую съешь, а нечто большее.
Олег с Витьком  уже поймали  по несколько крупных сигов.  Сиг – почти как хариус, тоже сильная и крупная рыба, но в   ловле он спокойнее. За полтора часа наловили с ведро  рыбы, засолили и пошли назад к лодкам, тем более что палящий зной предвещал грозу, и на небе стали  стягиваться отовсюду небольшие тучки.
 Дойдя до покоса, увидели, что здесь только приступили к укладке сена в стог.  Мужик на «Беларуси» большими  тракторными граблями стаскивал к стогу сено, потом  укладывал его вилами и снова ехал за следующей порцией.
 А тем временем небо уже совсем затянуло тучами, и солнце,   палившее нещадно весь день, скрылось за ними, как за  шторой. Мужик остановил нас и попросил помочь им  уложить сено в стог до дождя.
 – Не успеем мы вдвоём, а жаль будет, столько трудились,  – сказал он нам.  Мы согласились, взяли вилы, и работа  закипела.  Многим, наверное, знаком этот азарт сенокосной поры, когда тебя подгоняет дождь, вот-вот собирающийся хлынуть, и ты хватаешь вилами такие охапки сена, что  трещит навильник в руках!
 Отрываешь от земли это  душистое, осыпающее тебя листочками сено, поднимаешь  его на растущий стог, где его у тебя перехватывает вершний.  Мы втроём подавали на стог сено, а баба, замотанная платком до глаз, принимала его у  нас и  сноровисто укладывала в стог так, чтобы не было пустот.
 Она успевала за нами тремя, а её муж подвозил и подвозил  огромные копны, которые мы разбирали тут же. Стог рос  на глазах, и вскоре женщина стала вершить его.
 Это самая  ответственная работа, ведь надо так уложить сено, чтобы  дождь не пролил его, а скатывался по ровно уложенной траве, как по крыше. Мужик уже всё свёз, а его жена подравнивала верх, мы  могли передохнуть.
Потом придавили стог несколькими жердями, чтобы ветер не  растрепал ещё не слежавшееся сено. Уже загрузив свои мешки с лодками и рыбу в тележку и усевшись сами, мы с удовольствием смотрели на стог,  который так красиво смотрелся на лугу,  примыкавшему к  речке.
 И только когда трактор понёсся по дороге к деревне, упали первые тяжёлые капли в дорожную пыль. Небо совсем  почернело, его черноту время от времени перечёркивали  зигзастые  молнии, погромыхивал ещё добродушно гром.
 А где-то далеко над Индой  стояла уже стена падающей с  неба воды, которая постепенно приближалась к нам и от которой мы так спешно удирали, стараясь успеть  добраться до деревни.
 Скоро молнии засверкали прямо над нами, раскаты грома   заставляли непроизвольно вжимать голову в плечи, а предгрозовой холод остужал разгорячённые лица и тела.
 Перед самым домом гроза всё-таки догнала нас.    Баба, соскочив с трактора, распахнула ворота двора, и  «Беларусь» остановился у крыльца. Мы, спрыгивая с тележки, получили свою порцию падающей с неба воды. Потом, стоя под крышей, слушали, как стучат по ней  дождевые струи, и смотрели на потоки воды, тут же превращающиеся в  ручьи.   
Отжав одежду, мы вошли в дом. В доме было чистенько той деревенской чистотой, которая всем нам знакома. Это  неизменные половички на полу и запах травы, который  не  забывается с детства.
 Уже после, сидя за столом и с  аппетитом хлебая из тарелок домашние щи с чёрным  хлебом, мы думали, что вот и закончилось наше  путешествие, которое было таким длинным и таким  хорошим.


                июль 2014.