Ф. В. Чижов. Моя пленительная Италия

В издательстве «Алетейя» вышла новая книга, впервые представленная на нынешнем  Книжном фестивале «Красная площадь» (4–7 июня 2026 г.):


ЧИЖОВ Фёдор Васильевич. МОЯ ПЛЕНИТЕЛЬНАЯ ИТАЛИЯ. Очерки, письма, дневники / Ф. В. Чижов; сост. и науч. ред. М. А. Бирюкова, М. Г. Талалай; подг. текстов М. А. Бирюковой. – СПб.: Алетейя, 2026. – 536 с. – (Италия – Россия).
ISBN 978-5-00267-148-9


Представляем «Аннотацию», «Содержание» и «Послесловие составителей» книги.

АННОТАЦИЯ:

Федор Васильевич Чижов (1811–1877), публицист-славянофил, издатель, математик, искусствовед, промышленник, «железнодорожный король», финансист, благотворитель, был также одним из первых отечественных итальянистов, самого широкого профиля. По его словам, «Италия образует душу… она дает простор всему, что есть в ней божественного… очищает от всего, наросшего от скверностей земного существования»: в соответствии с этим лозунгом он вдохновенно изучал ее живопись (в первую очередь, художника Беато Анджелико), литературу и историю (особенно его интересовала Венецианская республика). За свою многолетнюю жизнь в Риме Чижов близко сошелся с Гоголем и с общиной русских художников. К очеркам по Италии прибавлены впервые публикуемые его итальянские дневники.

СОДЕРЖАНИЕ:

Иван Аксаков. Из речи о Ф. В. Чижове

МОЯ ПЛЕНИТЕЛЬНАЯ ИТАЛИЯ

Очерки:
Джованни Анджелико Фиезолийский
Русские художники в Риме
Письмо о работах русских художников в Риме
Овербек
Прощание с Франциею и Женева

Письма:
Из Рима в Петербург

Рецензии:
«Живопись и живописцы главнейших европейских школ» А.Н. Андреева
«Римские письма» А.Н. Муравьева

Дневники:
(публикация М.А. Бирюковой)
1. Дневник за 1842–1844 гг.
2. Дневник 1842 и 1844 гг.
3. Дневник за 1845 (XI, XII) – 1847 (янв. – апр. 1).
4. Дневник за 1847 (апр. – дек.) и 1848 (янв. – март).
5. Дневник за 1850–1855 гг.
6. Дневник за 1855 (авг. – дек.) и 1856 (янв. – июнь).
7. Дневник за 1850–1855 гг.

Архивные документы:
Россия и Венецианская республика

М.А. Бирюкова, М.Г. Талалай. От составителей
Именной указатель

ПОСЛЕСЛОВИЕ СОСТАВИТЕЛЕЙ:

I.

Моё «знакомство» с Федором Васильевичем Чижовым состоялась благодаря замечательному русскому художнику-графику Александру Алексеевичу Агину (1817–1875), первому иллюстратору гоголевских «Мёртвых душ» и создателю более 80-ти рисунков к альбому гравюр «Ветхий Завет в картинах» (1846). Волею судьбы в начале 1850-х годов Агин оказался в Киеве, практически без средств к существованию. Достоверных свидетельств о его жизни в 1850-1870-е годы осталось немного, поэтому особенную ценность представляют четыре сохранившихся письма Агина: два к скульптору и писателю Н.А. Рамазанову [1] и два к Ф.В.  Чижову [2]. Из этих писем, а также из свидетельства И.С. Аксакова [3], следует, что именно Фёдор Васильевич Чижов, сам находясь в непростых жизненных обстоятельствах, протянул руку помощи бедствующему художнику, предоставил ему своё жилище в с. Жуковцы Киевской губернии по меньшей мере с декабря 1853 по май 1854 гг., помог устроиться и в дальнейшем. Письмо к Н.А. Рамазанову от 14 февраля 1854 г. написано совместно Агиным и Чижовым, на одном листе бумаги, здесь Чижов называет Агина «превосходным товарищем» своего «пустынножительства», а о себе рассказывает: «Я теперь весь в моем шелковом предприятии, боюсь, чтоб не было на брюхе шёлк, а в брюхе щёлк, а чтоб мотал мой шёлк не промотался в пух и прах» [4]. А в письме к Ф.В. Чижову, написанном спустя годы (дата не указана), Александр Алексеевич Агин с благодарностью вспоминает о времени, проведенном с Чижовым в «пустынножительском уединении», и «только одна очень грустная мысль ложится» у него на эти воспоминания: «Для чего не дал мне Бог раньше познакомиться с Вами? – не был бы я под старость чиновником Инспекции Киево-Балтской железной дороги…» [5]. Такие необычные обстоятельства дела заставили познакомиться поближе с личностью Фёдора Васильевича Чижова и обратиться к его дневникам, хранящимся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), в первую очередь относящихся к 1850-м годам. И хотя в дневниках Чижова не нашлись записи об Агине, но из прочитанного в дневниках, в изданной переписке Ф.В. Чижова с А.В. Никитенко [6], с Н.В. Гоголем [7], с художником А.А. Ивановым [8], в ряде научных и литературных источников, составилось представление о Федоре Васильевиче Чижове как о великом труженике, «великане духа», пламенном патриоте и деятельном благотворителе, внесшем бесценный вклад в развитие русского искусства, оказавшем значительное влияние на творческие судьбы выдающихся русских художников. Тем удивительнее было узнать, что его историко-искусствоведческие статьи, написанные в 1840-1850-е годы, до сих пор не были переизданы.
Настоящий сборник представляет собою попытку устранить несправедливость и познакомить современных читателей с трудами Ф.В. Чижова, его образом мыслей и взглядом на русское и западно-европейское искусство, - взглядом, сформировавшимся главным образом во время его пребывания в Италии, где Чижов активно знакомился с выдающимися произведениями живописи, скульптуры и архитектуры, путешествуя по стране и изучая в подлинниках творения  как старинных, так и современных ему мастеров.
«Нитью моего странствования по лабиринту жизни выбрал я искусство, то есть жизнь сердца, во-первых, в нем всё яснее высказывается, потому менее подчиняется обстоятельствам, во-вторых, сами люди в нем благороднее. Но искусство будет для меня только руководителем», - так писал 7 февраля 1843 г. Ф.В. Чижов своему другу профессору А.В. Никитенко.
«В Италии, в обе свои поездки, он провел около семи лет лучшей половины своей жизни. <…> Он состоял в тесных сношениях со всем кружком русских художников, работавших тогда в Риме», ¬- скажет Иван Сергеевич Аксаков в своей речи памяти Чижова 18 декабря 1877 г.  Чижов близко познакомился и со многими европейскими художниками и учеными исследователями искусства.
Отметим, что к настоящему времени биография Федора Васильевича Чижова достаточно хорошо проработана, в 2002 году в серии «ЖЗЛ» вышла замечательная книга кандидата исторических наук Инны Анатольевны Симоновой «Федор Чижов» [9]. Здесь автор даёт такую оценку печатным трудам Чижова 1840-1850-х годов: «Эти работы стали частью общего комплекса материалов, составивших эстетику славянофильства, и внесли свой вклад в изучение живописи итальянского Предвозрождения, традиционного православного иконописания, в понимание сущности, задач и путей развития русского изобразительного искусства и архитектуры XIX века. За заслуги в области искусствоведения Чижов был удостоен в 1857 году почетного звания вольного общника Российской Императорской Академии художеств. Через год «Общество любителей российской словесности» избрало его своим действительным членом» [10]
Кандидатскую диссертацию «Ф.В. Чижов – журналист. (Журнал «Вестник промышленности», газета «Акционер»)» защитила в 2010 году Ирина Александровна Сурнина, ныне доктор филологических наук, она же опубликовала ряд других ценных материалов, в том числе выдержки из дневника Ф.В. Чижова за 1857–1862 годы [11]. Некоторые аспекты деятельности Чижова-искусствоведа и его взгляды на русскую церковную живопись отразил в своей статье кандидат искусствоведения К.И. Маслов [12]. Сотрудница Костромской областной универсальной научной библиотеки Л.В. Соловьева составила обширный библиографический указатель [13]. И тем не менее, при работе над настоящим сборником было выявлено несколько новых, ранее не указанных публикаций Ф.В. Чижова – они внесены в представленный ниже «Список работ Ф.В. Чижова, опубликованных в период с 1842 по 1857 гг.», то есть работ, подготовленных им во время пребывания в Италии (1841–1847) и во время вынужденной ссылки на Украине, в Киевской губернии (1847–1856) – до начала его нового, «московского» периода жизни.
Что касается дневников Ф.В. Чижова, то к настоящему времени опубликована лишь малая их толика – это большой массив тетрадей, исписанных мелким почерком, не всегда разборчивым. Для их разбора и публикации потребуется немало времени и сил, возможно, не одного исследователя. Для нашей книги были выбраны дневники:
1) 1844 года, где Чижов изложил план (программу) своего сочинения об истории Венецианской республики, для которой усиленно собирал материал в библиотеках Венеции и Ватикана;
2) с января по май 1847 г., это последние месяцы пребывания Чижова в Италии, включая путешествие из Рима в Венецию с остановками в городах: Витербо, Орвьето, Читта-делла-Пьеве, Перуджа, Читта-ди-Кастелло, Сансеполькро, Ареццо, Флоренция, – для изучения имеющихся там памятников изобразительного искусства. Заветной целью Чижова было увидеть как можно больше подлинных работ Пьетро Перуджино – учителя великого Рафаэля. Задуманное он исполнил, 5 апреля 1847 г. записал в дневнике: «Насмотрелся я на Перуджино, видел почти всё». Почему именно Перуджино так интересовал Чижова, он сам объяснил в статье «Письмо о работах русских художников в Риме» [14: «Перуджино <…> не подыскивал натурщиков для изображения Богородицы и Святых, но чистота, святость и тишина религиозного чувства как бы сами собою облекались в человеческий образ, отпечатывались в лицах его картины и во всем решительно, что только входило в состав ее». Ф.В. Чижов считал, что «при образовании молодого художника Перуджино – один из самых лучших и, без сомнения, самый полнейший руководитель к достижению чистоты школы», «составные части его картин превосходны: они соединены по строгим законам изящного», «исполнительная часть в них такова, что вряд ли есть другое, что могло бы приучить неопытную руку к такой тонкости, отчетливости и изяществу работы…».
3) с июня 1847 по февраль 1848 г. – пожалуй, самый трагический период в жизни Ф.В. Чижова, здесь он рассказывает некоторые подробности своего ареста в мае-июне 1847 г. и тяжело переживает болезнь и кончину своей любимой женщины Екатерины Васильевны Маркевич;
4) дневники первой половины 1850-х годов, когда Чижов, находясь в ссылке, живет на хуторе в пятидесяти верстах от Киева вниз по Днепру, активно занимается шелководством, а в свободное время читает комедии и воспоминания Карло Гольдони, изучает труды итальянских и французских историков искусства, готовясь к написанию статьи о Фра Беато Анджелико. «Принимаюсь за дневник как за нравственного хранителя», - записал Ф.В. Чижов 20 декабрь 1853 года, начиная новую тетрадь. Здесь, в его вынужденной уединенной жизни, была спасением собранная им и привезённая из Италии богатая коллекция книг, на которые Чижов не жалел средств, предпочитая экономить на всём остальном. «Это чтение дает мне две вещи, – одну возможность писать кое-что для существования, другую изучение литературы, как одной из сторон жизни. Я люблю Италию, всякое ее изучение ставит ее в голове моей более на свое место и после пригодится», - записал он в дневнике 13 марта 1854 г. [15]
Заметим, что художников для своих искусствоведческих исследований Федор Васильевич Чижов выбирал среди тех, кто «расширил область прекрасного в живописи тем, что они в нем выше всего поставили жизнь и душу, и чистым явлениям их дали самое почетное место, часто и большею частью наперекор академическим велениям». В произведениях Фра Беато Анджелико его более всего восхищала «едва земная чистота, какой никто не достигал из его предшественников, и которая сделалась недоступна никому из следовавших за ним самых великих гениев искусства». «Нигде молитва души не выразилась ни так восторженно, ни так чисто, искренно и пленительно, нигде она не облеклась в такие едва земные образы, в каких она явилась особенно в произведениях Фра Беато Джованни да Фиезоле», - писал Чижов. - «Все его произведения есть одна живописная молитва», «живописные моления великого молитвослова-живописца».
То же самое привлекало Чижова и в творчестве его современника Иоганна Фридриха Овербека. «На что ни взгляните в многочисленных его произведениях, всё проникнуто простым, тихим религиозным чувством, и если только душа зрителя может вмещать в себе подобное чувство, она непременно отзовется на него при взгляде на его картины. <...> Он преобразил искусство и из языческого храма превратил его в дом христианской молитвы». Исследуя творчество Овербека в развитии, Чижов отмечал качественный переход: «В последнем периоде, не переставая быть религиозным, он делается историческо-религиозным живописцем и перестает быть иконописцем католической церкви… В последних его произведениях Овербек остается глубоко верующим, рисунки остаются неизменно верны Евангельскому повествованию; но вы читаете Евангелие, а не молитесь. Не забудьте, что в самом Евангелии — и молитва и рассказ, смотря по тому настроению души вашей, молитесь ли Вы, читая, или узнаете жизнь Спасителя. В произведениях второго периода Овербек молится; третьего — читает Евангелие…».
Главная же цель, которую ставит перед собою Чижов, - в своих статьях дать истолкование творчества замечательных западных мастеров с точки зрения православного русского человека, выясняя вопрос: что же из их достижений может быть применимо и полезно для русской религиозной живописи (как для иконописания, так и для настенной храмовой живописи). Надо сказать, что для России 1840-1850-х годов это был вопрос животрепещущий: возводились невиданные по величию и красоте Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге и храм Христа Спасителя в Москве. К 1841 году уже начались работы по оформлению интерьеров Исаакиевского собора, в храме Христа Спасителя – немного позже; к работам над эскизами будущих росписей, мозаик, скульптурных композиций были привлечены лучшие художественные силы страны. Поэтому искусствоведческие работы Чижова были тогда весьма актуальны. Статья, посвященная Фра Беато Анджелико, написанная десятью годами позже, чем очерк об Овербеке, отличается глубокой проработкой литературных и исторических источников. «Я заготовляю материалы для издания в свет книги, — о различии живописи от иконописи и теперь поднял из старины всё знание латыни, читаю соборы и творения отцов Церкви. Вот мое время», - писал Чижов 31 декабря 1849 г. А.В. Никитенко. Почерпнутые сведения вошли составной частью в исследование о Фра Беато Анджелико.
Особое место в творческом наследии Чижова занимают две обширные статьи о русских художниках: «Русские художники в Риме» (1842) и «Письмо о работах русских художников в Риме» (1846). Из переписки Ф.В. Чижова с художников Александром Андреевичем Ивановым выясняется, что «виновником» написания первой статьи был поэт Василий Андреевич Жуковский; из переписки Чижова с его близким другом и единомышленником поэтом Николаем Михайловичем Языковым узнаём, что сам Языков попросил написать вторую статью. Вот как это получилось.
Приехав в Рим к зиме 1841 года, Федор Васильевич, конечно, побывал в мастерских и встретился с живущими здесь русскими художниками – выпускниками Императорской Академии художеств, отправленными в Италию на стажировку, и некоторыми признанными мастерами, приехавшими сюда для усовершенствования. Среди них был и академик живописи Александр Андреевич Иванов, работавший над картиной «Явление Христа народу». Очерки этой картины Чижов видел еще в Петербурге. Начатая, но далеко еще не оконченная картина произвела на него сильное впечатление, ничего подобного в русской живописи до тех пор не было. Чтобы продолжать работу над картиной, А.А. Иванову нужны были средства. Фёдор Васильевич Чижов, приняв близко к сердцу судьбу художника и картины, стал искать благотворителей и решил обратиться за помощью к В.А. Жуковскому, в 1826–1841 гг. бывшему воспитателем Государя Наследника – будущего Императора Александра II. Летом 1842 г. Чижов несколько раз посещал Жуковского в его доме в предместье Дюссельдорфа, убеждая попросить у Наследника помощи художнику. О своих посещениях Жуковского Чижов рассказывал А.А. Иванову в письмах. Вот что читаем в письме от 9 сентября 1842 г.: «Сегодня весь вечер пробыл я у Жуковского. / Говорили о всем; наконец, перед уходом, я говорю, что велит он сказать вам. Он мне рассказал то, что вы знаете. Я говорю: «Василий Андреевич, без всякого права я буду говорить вам то, чего удержать не могу. Для меня дело не об Иванове; он может быть гоним судьбою, я не смею требовать, чтобы все брали в этом участие; но дело об искусстве». И тут я показал ему, что должна сделать ваша картина, доказал, что другая величина ее не могла быть ни по предмету (это в отношении к искусству), ни по влиянию в отношении к ходу искусства в России. Я говорю: «В Эрмитаже есть его Магдалина; но говорили ли об ней?». Наконец, я достиг до того, что Жуковский принял самое живое участие. Он говорит: «Заочно я не могу сделать; тем более, на что я сошлюсь? Но вот путь: напишите вы (то есть я, Чижов) ко мне об этой картине, покажите всё и важность ее, и трудность исполнения, и что будет следствием ее неокончания. Я могу это письмо послать Наследнику». / Александр Андреевич, как передать вам, что я чувствовал! Я бежал домой, я скакал, плясал по улице. Будет или нет что-нибудь, но есть луч, хотя слабый луч надежды. И Богу угодно, чтобы этому лучу направиться с моею помощью; за это я благодарю Бога более, нежели за что-нибудь. Если это удастся для меня, это будет великою, величайшею милостью Творца; я вас буду благодарить» [16].
Как мы видим, Чижов написал «научно-художественное обоснование» необходимости дописать картину в том виде, как её задумал художник, не только в письме для Государя Наследника, но и в статье, предназначенной для всех русских людей. П.И. Бартенев, опубликовавший в «Русском Архиве» в 1884 г. письма Ф.В. Чижова к А.А. Иванову, в послесловии написал: «Лица, знавшие Ф.В. Чижова в последние годы его жизни банковым и железнодорожным деятелем, с удовольствием прочтут эти выдержки из дружеских писем его молодости: тут разгадка его позднейших успехов. Нельзя не подивиться богатству и разнообразию природы в этом необыкновенном Костромиче, который был еще и профессором математики, и шелководом, и во все свои занятия и сношения вносил живую душу, согревавшую всякое его дело. То была настоящая Великорусская сила! <...> Великий художник, картина которого теперь есть драгоценное достояние Москвы, имел в Чижове одного из первых ценителей и в то же время деятельного друга: благодаря его настоятельной заботливости, Иванов получил возможность исключительно заняться своим бессмертным трудом. Вот еще заслуга Ф.В. Чижова перед Отечеством» [17].
Что касается второго «Письма о работах русских художников в Риме», вот что писал Чижову в Италию из Москвы Николай Михайлович Языков 16 марта 1845 года: «У меня есть до вас просьба: подарите мне 2 часа вашего времени напр. как в Венеции: возьмите перо и напишите статью или статейку о русских художниках в Риме 1844 года!!» [18]. Спустя два месяца, 19 мая 1845 г. Языков писал уже так: «Обнимаю и целую и благодарю вас за подарок, который вы сделали всем нам, всей Руси и особенно мне, потому, что у вас его попросил — и мне за то честь и слава…» [19]. В письме от 2 (или 22) мая: «Вчера прочел я ваше письмо о русских художниках в Риме и снова благодарю и благодарю за прекрасный подарок всем нам. Нетерпеливо ждем окончания. Я предвижу и предчувствую, что вы скажете о различии картины от образа или иконы — и наверное обещаю себе и всем и каждому русскому — много и премного дельного и утешительного — и для врагов наших поразительного и одолевающего…» [20]. Далее, Языков – Чижову, 31 мая 1845 г.: «Я не знаю, что мне делать с вашею прекрасною статьею о русских художниках в Риме <…> В Альманахе она будет еще важнее, чем в журнале…» [21]. Наконец, 2 июня 1845 г.: «Ах, вы мой любезнейший, почтеннейший, неутомимейший, добрейший, благочестивейший Федор Васильевич, муж не нашего малодушного времени! Как мне благодарить вас за все, что вы делаете для нас, для наших и для меня многогрешного. Прекрасную статью вашу о русских художниках в Риме я не даю в Москвитянине, а помещаю ее в Московский Альманах…» [22]. В результате, как мы знаем, статья вышла в «Московском литературном и ученом сборнике на 1846 год». С помощью публикации этих двух статей-«писем», Ф.В. Чижову удалось помочь не только А.А. Иванову, но и другим талантливым художникам, страдавшим в Италии от безденежья, обратив на них внимание общества и благотворителей.
Наконец, несколько слов о трёх «Письмах к редактору» Санкт-Петербургских Ведомостей, Амплию Николаевичу Очкину, написанных Чижовым в декабре 1846 г., по дороге и сразу по приезде в Рим из Петербурга, и напечатанных в шести номерах «Санкт-Петербургских Ведомостей» с января по май 1847 года. Обнаружить их удалось благодаря дневниковым записям Ф.В. Чижова. В этих письмах Чижов, помимо описания местностей и событий, как опытный путешественник дает ценные практические советы всем выезжающим за границу соотечественникам, желая обезопасить их от лишних денежных трат, научить, как и на чем можно сэкономить, как распознать вымогателей и как с ними обращаться. Из дневников следует, что писем было написано и послано А.Н. Очкину не три, а больше, планировалось, что, кроме трёх первых, будет ещё восемь или девять. Чижов записывает в дневнике 22 февраля 1847 г.: «Теперь остается написать 8 писем для Очкина. Начну с современности Римской, то есть с происшествий Римских. Потом скажу о реформах и выведу, где и как надобно ожидать их»; 11 марта: «Сегодня кончил переписывать седьмое письмо для Очкина. Тут рассказан карнавал, новизны, обеды, но всё только для того, чтоб передать многие мысли»; 16 марта: «Сегодня кончил осьмое письмо к Очкину в Газету; В седьмом писал об обедах и карнавале; в осьмом о ходе преобразований и журналистике». А 24 марта Чижов намечает перечень из 8-ми «писем, обещанных Очкину», охватывающих практически все стороны жизни итальянского общества, включая промышленность, сельское хозяйство, образование, искусство и религию. Однако большим планам не суждено было исполниться. Как мы знаем, 6 мая 1847 г. Ф.В. Чижов был арестован на границе при возвращении на Родину, и ни одного письма больше не было напечатано. Возможно, рукописи Чижова сохранились в архиве «Санкт-Петербургских Ведомостей».

Федор Васильевич Чижов называл Италию «блаженной, благословенной», «страною, гостеприимно приютившею мою любовь к Искусству», «страною, которой небу, воздуху, памятникам прошедшего и даже настоящему быту я обязан развитием многих и многих понятий» [23]. Он объяснялся в любви к Италии и в письмах друзьям, и в своих дневниках, и в статьях, предназначенных для печати. Но, как отметил И.С. Аксаков, «ни в «красавице Венеции», которую он любил и о которой вспоминал с таким увлечением, ни в Риме, среди обаяния художественных сокровищ Запада, он не переставал быть русским, православно верующим человеком и самостоятельным русским мыслителем». Да и сам Чижов в откровенных письмах признавался Николаю Васильевичу Гоголю: «Я руссак, люблю Россию, потому что она — я, а я — она» [24] .

М.А. Бирюкова
Москва
Май 2026 г.

II.

С радостью предоставляем нашим соотечественникам и современникам забытые тексты и неизданные ранее материалы Федора Васильевича Чижова (1811–1877). Это был истинный самородок с недюжинными талантами и кипучей энергией. Уроженец Костромы, потомственный дворянин, но с корнями в духовном сословии, он сумел объять многие художественные, научные, публицистические течения в обеих российских столицах, сначала в Петербурге, потом в Москве.
Его масштабная деятельность перешагнула российские границы, и он основательно изучил европейские страны, в первую очередь свою «пленительную» Италию, а также как славянофил изучал и поддерживал славян на Балканах. По необходимости, а не по велению души во второй половине жизни он занялся предпринимательством, но и тут достиг поразительных успехов – в шелководстве, в прокладке железных дорог, в финансовых делах.
Подводя краткий итог жизни, Чижова можно назвать математиком, литературно-художественным критиком, издателем, меценатом, предпринимателем. И в каждой из этих областей он оставил свой яркий след.
В советскую эпоху на его имя набросили идеологическую вуаль забвения, поэтапно снимаемую в нынешние времена [25].
Для нашей издательской серии «Италия – Россия» нам показалось важным собрать воедино «итальянский корпус» наследия Чижова. В самом деле, эта страна стала для него местом его духовного и эстетического перерождения, неким мерилом культуры, точкой отсчета человеческой цивилизации. Он воспринял ее как колыбель искусства, как край, где «всё питает душу прекрасным».
Не только в опубликованных текстах, но и в письмах и дневниках он не перестает восхищаться Италией, вдохновляться ею.
Он прожил в этой стране около пяти лет, с конца 1841 по май 1847 год. В Риме он стал интеллектуальным вождем кружка русских художников, пенсионеров Императорской Академии художеств (в примечаниях мы даем сокращение ИАХ). Но главное – он стал соседом и близким другом Николая Гоголя, и первоначально он стал известным в русской культуре именно с этой стороны, также издав в 1862 г. первое, действительно полное, собрание сочинений писателя. Собственно, и к славянофильству он пришел из италофилии, решив объехать славянские земли, находившиеся в орбите Венецианской республики, но потом попавшие под австрийское господство.
В Италии его интересовало всё, но в первую очередь, естественно, ее живопись. Об этом свидетельствуют публикуемые нами очерки, в первую очередь – о Беато Анджелико. Статья Чижова стала первым исследованием на русском языке об этом «ангельском» художнике. Автор уловил непреходящую ценность его наследия: значение Анджелико теперь признано на планетарном уровне, особенно после резонансной его выставки во Флоренции осенью 2025 года. В 1840-е гг. это значение только приоткрывалось, и Чижов ощутил это благодаря своему особому подходу к искусству – через веру и философию. В самом деле, он более – христианский мыслитель, нежели искусствовед. Тот же подход он продемонстрировал при описании русской и в целом иностранной колонии современных ему художников – в особенности, Александра Иванова и Иоганна Фридриха Овербека.
Однако его интересовали и другие аспекты итальянской цивилизации, что очевидно во вновь публикуемых нами письмах, которые по сути дела являются маленькими травелогами. Они составили особый раздел нашего сборника, хотя и некоторые свои статьи он, в духе времени, называл «письмами».
В этих путешествиях он зачастую бывал пристрастным: любовь к Италии заслоняла ему достоинства других замечательных европейских стран, что особенно заметно в его текстах, посвященных Франции и Швейцарии – всё виденное он сопоставляет с Италией, в пользу последней.
Среди его рецензий особое место занимает рецензия на «Римские письма» Андрея Муравьева. Думается, что и сам Чижов мог бы написать такую книгу – об общехристианских святынях на италийской земле. Его церковный багаж, собранный в Италии, необыкновенно весом, и в оценке труда Муравьева просвечивает некая ревность по отношению к автору-конкуренту.
Наследие Чижова еще не изучено полностью. Его обширный архив хранится в Отделе рукописей Российской Госудаственной библиотеке (ОР РГБ). Маргарита Анатольевна Бирюкова выбрала в нем фрагменты дневников, относящихся к Италии, о чем она пишет выше.
* * *
При подготовке текстов нами была заменена не только дореформенная орфография, но и многие старые написания имен собственных, что оговорено в наших примечаниях. Транслитерция итальянских личных имен и географических названий менялась с годами, и это очевидно даже в случае художника Анджелико, который и поныне для многих – Анжелико.
Мы выражаем благодарность нашим коллегам, просмотревшим ряд публикуемых вновь текстов: это Алмаз Ибатуллин (о Венеции), Николай Яковлев (о колонии русских художников), Женни Бенуа-Пино (о Франции).

Михаил Талалай
Милан
май 2026 г.


ПРИЛОЖЕНИЕ:

Список работ Ф.В. Чижова, опубликованных в 1842–1857 гг.
(составлено М.А. Бирюковой)


1842
Русские художники в Риме. (Письмо к А.Н. Очкину) // Санкт-Петербургские Ведомости. 1842. № 224 (4 октября). С. 979–980; № 225 (6 октября). С. 984–986; № 226 (7 октября). С. 988–990; № 227 (8 октября). С. 992–994; № 228 (9 октября). С. 997–1000).  [На некоторых страницах газеты ошибочная нумерация].
1844
Отрывок из письма Ф.В. Чижова из Рима к П.В. Голубкову // Москвитянин. 1844. № 2 (февраль). С. 625–628.
Письмо от Ф.В. Чижова к г. Голубкову [26]. Из Ровоньо от 4 сентября 1844 г. // Москвитянин. 1844. № 11 (ноябрь). С. 248–250.
1845
Отрывки из дневных записок во время путешествия по Далмации в 1843 году // Москвитянин. 1845. № 7–8 (июль и август). Отд. I. С. 1–46.
1846
Письмо о работах русских художников в Риме // Московский литературный и ученый сборник на 1846 год. С. 49–136.
Письмо Н.М. Языкову (Загреб (Аграм). 5/17 июня 1845 г.) // Современник. 1846. Т. XLIII. С. 252.
Овербек // Современник. 1846.  Т. XLIII. С. 17–68.
Мнение Гёте о Манцони // Современник. 1846. Т. XLIV. С. 292–319.
Краткое содержание всех грамот и вообще всех бумаг, заключающих в себе сношения России с Венецианской республикою // Чтения Общества истории и древностей Российских. (Заседание 27 апреля, 1846 года). 1846. № 4. Отд. IV. Смесь. C. 51–58.
[Рецензия] О иконописании. С эпиграфом: «Кто вы прельстил есть не покоритися истине, им же пред очима Иисус Христос предписан бысть, в вас распят? Галат. 31». Москва. 1845. in 8 д. 136 стр. [27] // Москвитянин. М., 1846. Часть IV, № 7. С. 113–124. Критика. Без подписи. (Указание К.И. Маслова)
1847
Письма к редактору [Санкт-Петербургских Ведомостей]: 1) Рим. 29 декабря 1846. – 2) Вальчемара. 7/19 декабря 1846. – 3) Рим // Санкт-Петербургские Ведомости. 1847. № 18 (23 января). С. 80–81; № 39 (19 февраля). С. 182; № 40 (20 февраля). С. 186; № 41 (21 февраля) С. 190; № 96 (1 мая). С. 442; № 97 (3 мая). С. 448.
Прощание с Франциею и Женева // Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. С. 485–589.
[Рецензия] Памятники Московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы и древних видов и планов древней столицы. Сочинение Императорского Общества Истории и Древностей Российских Действительного Члена Ивана Снегирева. С тремя планами Москвы, двадцатью тремя картинами, по рисункам Академика Солнцева, отпечатанными красками, и осьмнадцатью гравированными и литогравированными рисунками. Издание Августа Семена, посвященное Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю I-му. Москва. 1842–1845. In-1°. В два столбца // Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. М.: В тип. Семена. 1847. С. 113–146.
[Рецензия] Римские письма [А.Н. Муравьева], с эпиграфом: Delectat me, Roma, tuas spectare ruinas (Aeneas Sylvius). 2 части, в 12°. СПБ. 1846. // Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. М.:  В тип. Семена. 1847. Отдел критики. С. 61–112.
1848
[Перевод]. Записки Бенвенуто Челлини флорентийского золотых дел мастера и скульптора. В 2-х частях. Ч. 1. СПб.: в тип. Э. Праца. 154 с. – Ч. 2. СПб.: тип. Акад. наук, 1848. 117 с.
[Рецензия] Обозрение Киева в отношении к древностям, изданное по Высочайшему соизволению Киевским Гражданским Губернатором Иваном Фундуклеем. Киев, 1847 г.  in fol. 111 стр. текста, XII введения и 62 рисунка. – Обозрение могил, валов и городищ Киевской губернии, изданное по Высочайшему соизволению Киевским Гражданским Губернатором Иваном Фундуклеем. Киев, 1848 г. in fol. 124 с. и 17 рисунков // Москвитянин. 1848. Ч. 6. Критика. С. 40–93. (Примечание Ред. С. 92–93). Подпись: Ф.Ч.
1851
Историческое обозрение шелководства в Киевской губернии // Журнал сельского хозяйства. 1851. № 7. Отд. II. С. 1–20;  № 8. Отд. II. С. 39–64.  (То же: Историческое обозрение шелководства в Киевской губернии. М.: тип. Александра Семена, 1851. [2], 46 с.)
Джемс Уат // Библиотека для чтения. 1851. Т. 110. № 12 (декабрь). С. 19–32.  Без подписи.
1852
[Рецензия] Топографическое описание Черниговского наместничества, составленное Афанасием Шафонским // Московские ведомости. 1852. № 92 (31 июля). С. 951–952; № 93 (2 августа). С. 961–962; № 94 (5 августа). С. 973–974. (То же: Топографическое описание Черниговского наместничества, составленное Афанасием Шафонским: [рецензия]. М.: в Университетской типографии, [1852]. 36 с.)
О ходе кормления шелковичных червей в 1851 году, Киевской губернии в шелковичном саду близ местечка Триполья // Санкт-Петербургские ведомости [28]. 1852. № 80 (11 апреля). С. 322; № 81 (12 апреля). С. 322; № 82 (13 апреля). С. 326; № 83 (15 апреля). С. 329–300; № 84 (16 апреля). С. 333–334. (В №№ 81–84 ошибочная пагинация страниц, правильно: С. 322, 330, 334, 337–338, 341–342).
1853
Письма о шелководстве: 9 писем. СПб.: тип. Акад. Наук. 1853. [2], 168 с. [Второе издание: Письма о шелководстве: 23 письма. М.: тип. А.И. Мамонтова и К°. 1870. IV, 414 с.]
1855
Краткое практическое наставление к выводке коконов. СПб.: тип. Королева и К°, 1855. 13 с.
1856
Михаил Павлович Миклашевский // Русская Беседа. 1856. Книга I. Отд. VI. Жизнеописания. С. 1–50. Подпись: Сообщено из Малороссии.
Джованни Анжелико Фиезолийский (Fra Giovanni Angelico da Fiesole). 1387–1455 // Русская Беседа. 1856. Книга IV. Отд. VI. Жизнеописания. С. 131–218.
Воспоминания о Н.В. Гоголе // Кулиш П.А. Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя, составленные из воспоминаний его друзей и знакомых и из его собственных писем. Т. I. СПб.: Тип. Александра Якобсона. 1856. С. 326–331; Т. II. СПб.: В Тип. Юлиуса Штауфа. 1856. С. 238–241.
Письмо к редактору [“Московских Ведомостей”] // Московские Ведомости. 1859. № 164 (12 июля). С. 1231.
1857
Заметки путешественника по славянским землям // Русская Беседа. 1857. Книга I (V). Отд. V. Смесь. С. 1–37; Книга II (VI). Отд. V. Смесь. С. 1–37.
[Рецензия] Живопись и живописцы главнейших Европейских школ. Настольная книга для любителей изящных искусств, составлена по лучшим современным изданиям А.И. Андреевым. С.Петербург, 1857 in-8°. стр. IV, 579 и XIV // Молва. 1857. № 19 (17 августа). С. 220 –226; № 20 (24 августа). С. 234, 236–237.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Письмо А.А. Агина к Н.А. Рамазанову из Киева от 11 декабря 1853 г. ГИМ. Ф. 457. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 1-1об.
Письмо Ф.В. Чижова и А.А. Агина к Н.А. Рамазанову от 14 февраля 1854 г. ГИМ Ф.457. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 19. Л. 32 – 33 об.
2. О письмах А.А. Агина к Н.А. Рамазанову, Ф.В. Чижову и других найденных документах был сделан доклад на XV Псковских краеведческих чтениях 3–5 октября 2025 г.: Бирюкова М.А. “Русский график Александр Агин: Новые материалы к биографии”. Публикация готовится к печати.
3. Аксаков И.С. Письмо родным от 19. V. 1854 г. // Аксаков И.С. Письма к родным. 1849–1856. М.: Наука, 1994. С. 260.
4. ГИМ Ф. 457. Оп. 1. Ед.хр. 6. Л. 19. Л. 32 об. – 33.
5. Письма А.А. Агина к Ф.В. Чижову. ОР РГБ. Ф. 332 (Чижов). К. 14. Ед. хр. 3. Л. 3–3 об.). (Б.д.)
6. Русская Старина. 1899. Т. 100. № 11 (ноябрь). С. 359–372. - Русская Старина. 1904. Т. 119. № 9 (сентябрь). С. 675–686).
7. Русская Старина. 1889. № 8 (август). С. 363–380. (Публикация и примечания В.И. Шенрока).
8. Русский Архив. 1884. № 2. С. 391–422. И др.
9. Симонова И.А. Федор Чижов. М.: Молодая гвардия. 2002.  335 с., [16] л. ил., портр., факс. (Жизнь замечательных людей: ЖЗЛ: Сер. биогр. Вып. 1005 (805)).
10. Указ. соч. С. 287.
11. Сурнина И.А. «Работаю как вол…»: выдержки из дневника Ф.В. Чижова за 1857–1862 годы // Новое литературное обозрение. 2022. № 5 (177). С. 180–209.
12. Маслов К.И. «Федор Чижов в поисках «образной живописи» // Дом Бурганова. Пространство культуры. 2015. № 2. С. 57–72.
13. Федор Васильевич Чижов (1811-1877): библиографический указатель / Костр. обл. универс. науч. б-ка, Сектор краеведения. [Сост.: Л.В. Соловьева]. Кострома: Костромская областная универсальная научная библиотека. 2010. 128 с., ил., портр.
14. Московский литературный и ученый сборник на 1846 год. С. 48–55.
15. В настоящий сборник вошли только те страницы дневников Ф.В. Чижова 1850-х годов, которые так или иначе связаны с Италией.
16. Русский Архив. 1884. № 2. С. 393–394.
17. Русский Архив. 1884. № 2. С. 422.
18. Из переписки Н.М. Языкова с Ф.В. Чижовым 1843–1845. Публикация И. Розанова // Литературное наследство [Языков. Тютчев. Лермонтов]. Том 19/21. М.: Жур.-газ. объединение, 1935. (Отв. ред. П.И. Лебедев-Полянский; Зам. ред. М.Б. Храпченко; Зав. ред. И.С. Зильберштейн). С. 134.
Публикатор И. Розанов уточнял: «Оригиналы писем Ф.В. Чижова хранятся в Институте Русской Литературы Академии Наук СССР… Для настоящей публикации письма Н.М. Языкова использованы полностью; из писем Ф. В. Чижова использованы лишь те, которые непосредственно связаны с письмами Н. М. Языкова, т.е. либо те, на которые отвечает Н. М. Языков, либо те, которые являются ответными на языковские». (С. 109). Остальные письма Ф.В. Чижова к Н.М. Языкову, по-видимому, до сих пор не опубликованы.
19. Там же. С. 136. 
20. Там же. С. 136–137.
21. Там же. С. 137–138.
22.  Там же. С. 138.
23. Ф.В. Чижов. Письмо Н.М. Языкову (от 5/17 июня 1845 г.) // Современник. 1846. Т. XLIII. С. 252.
24. Письмо к Н.В. Гоголю из Рима от 7-го февраля 1847 г. // Русская Старина. 1889. № 8 (август). С. 367.
25. Один из важных этапов – данная монография: Симонова И.А. Фёдор Чижов (серия «Жизнь замечательных людей»). Молодая гвардия, 2002. 336 с.
26. О П.В. Голубкове см.: Кушева Е.Н. «Среднеазиатский вопрос и русская буржуазия в 40-е годы XIX века». [Л.], [1934]. С. 133–162.
27.  В электронном каталоге Российской государственной библиотеки указан автор книги «О иконописании» (М.: Унив. тип., 1845): Анатолий (Мартыновский Августин Васильевич), архиеп. Могилевский и Мстиславский (1793-1872). Пояснение: установлен по изд.: «Рус. аноним. и подпис. псевд. произведения печати 1801-1926». Л., 1978. Вып. 2. С. 32.
28. В книге И.А. Симоновой «Федор Чижов» и в библиографическом указателе «Федор Васильевич Чижов (1811-1877)» вместо «Санкт-Петербургские Ведомости» ошибочно указано: «Сибирские ведомости».