Между станциями

Электричка дернулась, и половина людей в вагоне качнулась в одну сторону, как по команде.
Я смотрел на свое отражение в темном стекле. Стекло было грязное, в каких-то подтеках, поэтому лицо двоилось и выглядело так, будто я вышел из запоя, хотя не пил неделю. Напротив сидел парень в слишком больших наушниках. Он ритмично кивал, глядя в пол. Интересно, что там у него играет? Что-то громкое, судя по тому, как дергались его плечи.
На станции «Текстильщики» завалилась толпа. Стало душно. Запахло мокрыми куртками, дешевым кофе и какой-то дорожной пылью.
Женщина в красном берете пыталась пропихнуть огромную сумку в проход. Уперлась в сиденье, тяжело задышала. Я отвел взгляд. Смотреть, как люди мучаются со своими баулами — занятие неблагодарное. Лучше смотреть на бегущие за окном бетонные заборы. Они все одинаковые: серые, с кусками содранной рекламы, сквозь которую проступает такая же серая бетонная фактура.
В динамике что-то прохрипело — то ли объявление станции, то ли просто помехи.
— Подвинься, — буркнул кто-то, толкая меня плечом.
Я подвинулся. Мне было все равно. Свободное место — это просто еще один кусок пространства, который скоро все равно займут.
Мы ехали дальше. Вагон гудел, вибрировал, и казалось, что если сейчас выйти на платформу, то тишина будет стоять в ушах еще минут десять. Но выходить было не нужно. Нужно было просто ехать до конечной, слушать этот железный лязг и ждать, когда в окне наконец-то мелькнет нужный фонарь.
Никакой драмы. Просто будни, которые сливаются в одну длинную линию.