Хроника пикирующего глянца. Пролог

Битва на поле Куру…

Прими мой поклон, мой пытливый читатель.

Прошу тебя не судить строго первый опыт сложения букв в тексты.

Девять лет меня просили об этом уважаемые и любимые мной люди — писатель, вице-министр Нурай-ага и вернувший мне большую часть зрения профессор-невропатолог Руслан-эфенди.

После прочтения тебя будет мучить важный вопрос: почему, собственно, «Хроника пикирующего глянца»? Ведь про глянец там всего-навсего один рассказ, очерк, фельетон, эссе, как назвал это досточтимый Нурай-ага… Бог один знает, что я написал…

Начнём от печки.

В 2007 году я был вынужден покинуть любимую кафедру религиоведения.

Когда-то мой большой друг, уникальный учёный и дипломат Айгуль-ханум сказала:

— Я открываю новую специальность, ты мне нужен!

И я пришёл.

Для меня было честью стоять у истоков специальности и вести некоторые курсы, особенно курс «История буддизма». Предмет уже вели до меня, и в этом возникла некая сложность.

…Я зашёл в аудиторию и спросил:

— Кто такой Будда?

Ответом были три ненавидящих меня и Будду лица третьекурсников и одно лицо, готовившееся стать кнбистом. Ему было поровну, что там со мной и что там с Буддой…

— Так почему же, друзья мои, у вас такие «свежие лица»?

И выяснилось, что Будда — это скотина, тварь, подонок, изменщик, альфонс. Только что не алкоголик и бонвиван, как их новый препод.

В их живейшем представлении Будда не был человеком, создавшим великое учение. Он был паскудой, который бросил жену и ребёнка и сбежал от ответственности в первородный индийский лес.

Знаешь, луноликий мой читатель, на третьем курсе я спонтанно прочитал свою первую полноценную лекцию — аккурат по буддизму. Спасибо за это прекрасному человеку и религиоведу профессору Майсюку.

Я тогда здорово кайфанул и от возможности высказаться, и от внимания очень красивой девушки. Принц наверняка гордился мной за лекцию в Кунаева.

Но вернёмся к нашим маленьким, но верным фанатам Будды.

Выслушал. Понял их пещерное видение и начал его гибко и жёстко менять.

Вкратце нарисовал, что Будда полностью прожил жизнь индуиста, как она и предполагается, — со всеми этапами, заповедями и переходами. Был хорошим сыном и отцом, ну а уж муж был — куда там нашим нынешним «царькам».

И главное — когда он ушёл в лес, к нему не было никаких претензий, и из добровольного отшельничества его не вынимали с ОМОНом и прокурорскими ксивами.

И знаешь, сработало. Где-то на третьем занятии ко мне и Шакьямуни три студента уже испытывали симпатию…

В сентябре 2007 года, по выходе из отпуска, меня лишили моей любимой работы.

Ректор попросил заведующую уйти…

А что же я? Я все эти годы браваировал тем, что я её самурай и подамся в вольные ронины, если её уволят или она уйдёт.

Вот я и написал заявление.

Вот я и стал ронином…

Меня уговаривали остаться, обещали повышение…

Я ушёл.

Стал искать работу.

Друзья пристроили меня заместителем по связям с общественностью в строительную компанию.

Мне там не глянулось.

И тогда мой студент предложил попробовать исполнить ещё один гештальт — ещё одну мечту детства — стать ресторанным критиком…

Так я и попал в глупый и безжалостный сетевой глянец…

Там я чуть не спился, там у меня были первые отношения с девушкой на шестнадцать лет младше меня…

И вот, когда весь этот морок спал, я как-то сел и закурил. И вместе с дымком в голову вплелась мысль:

«Это же охренительная история…»

А у меня ещё и название есть:

«Хроника пикирующего глянца».

Но, как говорил один из великих писателей, когда берёшь в руку перо, на лист порою выходит не то, что планировал…

Так и вышло: я написал первый эпизод, а потом уже писал не я — писала моя недобитая память.