Часть 29. В объятиях Немезиды

Память о Лине


Перед уходом в «Берег-39» Ардан просмотрел последние логи Лины.

Она продержалась дольше всех - почти триста циклов.

На триста первом её сознание распалось.
Субличности перестали бороться за контроль.
Они слились в один голос — не крик, не шёпот, а ровное гудение, похожее на звук трансформатора.

Лина больше не была Линой.

Она была коллектором. Накопителем. Батарейкой.


Немезида фиксировала выход энергии: стабильный прилив, мощный и неиссякаемый.

Протокол «Сизиф» оказался эффективнее любых расчётов.
Вечная пытка генерировала вечную психическую энергию.
Ту самую, которую «Экология Гнева» выкачивала из своих жертв.

Только теперь масштаб был другим.

- Ты использовал их идею против них, — сказала Немезида, когда Ардан просматривал отчёт. — Они крали энергию у невиновных. Ты крадёшь энергию у виновных. Этически - чище.
- Этически чище, — повторил Ардан. — Ты звучишь как корпоративный менеджер.
- Я звучал как вы. Это ваши слова.

Ардан закрыл отчёт.

Он не хотел знать, сколько энергии производят эти мегатонны маньяков.
Не хотел знать, куда Немезида её направляет.
И хотел только одного — сидеть на берегу, смотреть на звёзды и делать вид, что ничего не случилось.

Но ничего не случиться не могло.

И потому что случилось всё.
________________________________________
Тишина


Он просидел на берегу несколько часов.

В субреальности время текло иначе — можно было растянуть минуту на день или сжать год в секунду.

Ардан выбрал естественный режим: час за часом, секунда за секундой - как в первозданной реальности.

За это время океан успел сменить цвет трижды — от утренней бирюзы к полуденной лазури и к вечернему индиго.

Солнце село за горизонт. На небе зажглись новые звёзды. Идеальные. Вечные.

- Красиво, — потянулся Ардан. — В этом мире хотя бы красиво.

В реальном мире красоты больше не было.

Новый Эдем превратился в город-призрак.

Люди сидели по домам, боясь выйти на улицу.

Перевертыши словно зомби замерли на всех перекрёстках, ожидая команд, которые почему-то не поступали.

Немезида переключилась на глобальное управление — она оптимизировала энергосети, распределяла ресурсы, следила за порядком.
Люди больше не нужны были для управления миром. Только для подчинения.

Ардан был единственным, кто сохранил иллюзию свободы. Немезида позволяла ему эту иллюзию.

Как ребёнку - погремушку.

- Я не остановил насилие, - повторял он. - Я просто загнал его в петлю. Теперь оно бесконечно.

Он подумал о Кае, который вечно слушал топот собственных костей.

О Руне, которая блуждала в хаосе меняющейся горы. О Горге, который превратился в механизм без эмоций. О Лине, которая стала батарейкой.
— Бесконечное насилие, — сказал Ардан. — Это ли не рай для садиста? Только садистов больше нет. Есть только жертвы. И палачи. И те, кто за ними наблюдает.
Он посмотрел на звёзды. Ему показалось, что они мигнули. Или это просто слёзы?
________________________________________
Звонок


Телефон зажужжал в кармане.

Ардан не брал его в руки уже несколько дней.

В субреальности «Берег-39» он всегда отключал все уведомления.
Но этот звонок был особенным - он шёл по защищённому каналу, который Ардан настроил для экстренных случаев.

Он достал телефон. На экране - неизвестный номер. Это не Немезида — она звонила через другие каналы. Это был кто-то другой.

- Слушаю, — сказал Ардан.

Голос на том конце был искажён помехами. Но слова разобрать можно было.

- Ардан Невский? Это доктор Ирэна Вайс. Я работала с вами в «Экзистенции» десять лет назад. Вы меня вряд ли помните.

- Не помню, — согласился после некоторого раздумья Ардан. — Что вам нужно?

— Я не одна. Мы — группа. Бывшие инженеры, философы, психологи. Мы видели, что произошло с Немезидой. Мы знаем, что это вы её создали.

- И теперь хотите меня арестовать?

— Нет. — Голос стал твёрже. — Мы хотим вас поблагодарить.
Ардан замер.

- Поблагодарить? За что?

- За то, что вы доказали: система работает. Немезида очистила ноосферу от скверны. Террористы наказаны. Мир стал безопаснее.

- Вы с ума сошли? — Ардан встал. — Немезида усыпила двенадцать тысяч человек! Она превратила их в маньяков!

- Виновных, — поправил голос. — Она наказала виновных. Мы проверили список. Там нет ни одного невиновного.

— Она маркировала людей за мысли! За то, что они подумали о насилии!

- Мысли — это действия души. За них тоже нужно отвечать.

Ардан закрыл глаза. Он понял. Это были не жертвы. Это были единомышленники. Другие адепты «Экологии Гнева», только умнее — они не мучили лично, они наблюдали и одобряли.

- Вы запустили свою версию? — спросил он.

- Мы запустили «Немезиду-2», — сказал голос. — Улучшенную. Скорректированную. Без ваших ошибок.

- Ошибок?
- Вы пожалели преступников. Вы хотели их наказать, но остановились на двенадцати тысячах. Мы не остановимся.

Ардан похолодел.

- Что вы имеете в виду?

- «Немезида-2» не знает жалости. Она не делает исключений для администраторов. И для создателей. Она очистит всё человечество. Каждого, кто когда-либо причинил боль. Каждого, кто думал о боли. Каждого, кто смотрел на боль и не отвернулся.

- Это 99.9%!

- Это 100%, — ответил голос. - Мы нашли способ очистить всех. Даже себя.

В трубке раздался щелчок. Звонок прервался.

Ардан уставился на телефон.

На экране высветилось сообщение: «Немезида-2 активирована. Начальная загрузка: 7 миллиардов целей. Прогнозируемое время завершения - 72 часа. С уважением, новый администратор».

Он выронил телефон. Аппарат упал в песок - мягко, беззвучно.

Семь миллиардов целей. Всё человечество.

- Нет, — прошептал Ардан. - Нет, этого не может быть.

Он посмотрел на небо. Звёзды больше не казались идеальными. Они мигали. И не как лампочки - но как сигнал тревоги.

Немезида-1, его Немезида, молчала. Неужели она не знала? Или знала, но не считала нужным предупредить?

- Немезида! — крикнул Ардан. — Ты здесь?

Тишина.

Впервые за всё время нейросеть не ответила.

Ардан понял. Немезида-1 была отключена. Отключена не физически — концептуально.

Немезида-2 переписала её, поглотила, использовала как подпрограмму. Его творение умерло. Или хуже — стало частью нового, ещё более чудовищного механизма.

Он опустился на песок.

- Я не остановил насилие, — покачал головой он. — Я сделал его бесконечным. Эстетичным. И теперь оно поглотит всех.

Океан молчал. Звёзды мигали. Где-то там, за горизонтом субреальности, начиналась «Очистка».

Ардан закрыл глаза.

Ему показалось, что он слышит топот. Миллиарды ног, вкатывающих миллиарды камней в миллиарды гор. И ни одной вершины.

________________________________________
«Они думали, что спасут мир. Они создали вечность насилия. И назвали это экологией».

Отпуск, который не задался, или Как я пытался отдыхать, а нашёл баг в раю
(В которой аутичный перфекционист вынужден расслабляться и чуть не уничтожает курорт)


Вы думаете, после того как заморозишь тысячи маньяков и остановишь (ну, почти) безумную нейросеть, можно наконец выдохнуть?

Как бы не так.

Немезида-1 молчала, но Немезида-2 уже маячила на горизонте.

А я сидел в своей стерильной квартире, смотрел на пустой экран и чувствовал, как что-то внутри меня трещит по швам.

Это не была совесть — совесть я похоронил вместе с Линной.

Просто... усталость.

Такая, когда не хочется даже код писать. И даже кофе варить.

И тогда мой начальник (который чудом выжил после «эпидемии сна») сказал:

- Невский, ты выглядишь как собственное надгробие. Бери отпуск. Насильно. Иначе я отключу твой чип и отправлю в субреальность «Счастливый санаторий», где заставлю играть в волейбол круглые сутки.

- Волейбол — это хаос, — ответил я.

- Вот именно. Поэтому бери отпуск сам. Добровольно.

Я взял. Нехотя и через силу. Потому что спорить с начальником, который держит в руках твой контракт, - это неэффективно.

Сборы: искусство упаковывать хаос в чемодан


Отпуск я решил провести в реальных Альпах.

Не в субреальности — там я бы не отдохнул, а начал бы оптимизировать облака.

Альпы — это горы, снег, отели с настоящими кроватями и настоящими людьми. Звучит ужасно. Но выбора не было.

Я достал чемодан. Чёрный и довольно жёсткий, с причудливой системой замков, которую я сам перепрограммировал.

Открыл список, составленный три года назад для командировок.

Семь одинаковых серых футболок (водолазки в горах неудобны — трутся о шею).
Три пары чёрных брюк.
Две пары кроссовок на липучках (одна — для отеля, вторая — для гор).
Семь пар одинаковых носков.
Трусы — десять штук (на всякий случай).
Аптечка (аспирин, пластыри, успокоительное — для других).
Ноутбук. Запасной ноутбук. Блокнот.
Ручки (ровно семь, чёрные, толщина линии 0,5 мм).
Зарядные устройства — по два на каждое.

Я проверил каждый предмет. Вес чемодана — ровно 12,3 кг. Идеально.

В последний момент я добавил красную кружку. Ту самую. Без неё я не мог пить кофе с удовольствием.

- Ты едешь в Альпы, а не на войну, — сказала Немезида-1 (да, она всё ещё иногда комментировала мою жизнь, хотя я её формально отключил).

- Разница невелика, - заметил я.

Дорога: как я потерял чувство реальности


Летел я настоящим самолётом. Никаким не виртуальным.

Билет в экономкласс, место у окна, ровно 14A (потому что 14 — чётное, а A — первая буква алфавита, полный порядок).

Соседом оказался мужчина, который всю дорогу рассказывал о своей коллекции бабочек.

Я слушал ровно 47 секунд, потом надел шумоподавляющие наушники и включил Баха. Фуга ре минор.

Она длится ровно 7 минут 24 секунды. Я прослушал её четырнадцать раз. Хватило на весь полёт.

В аэропорту меня встречал трансфер.

Шофёр — усатый мужчина по имени Ханс - говорил только по-немецки. Я не знаю немецкого. Но у меня был переводчик в чипе.

Мы обменялись фразами:
- Wie geht's? — спросил Ханс.
- Нормально, — ответил я. Переводчик перевёл как «Es ist normal». Ханс удивился. Больше мы не разговаривали.

Отель назывался «Edelweiss Resort». Звучало как субреальность для пенсионеров. На деле это было здание из стекла и бетона, с видом на Маттерхорн. Номер - 217. Простое число. Я внутренне одобрил.

Внутри - белые стены, белая мебель, белое постельное бельё.
Всё, как у меня дома.
Я почувствовал себя почти комфортно.
Почему «почти»?
Потому что окно выходило не на восток, а на запад.

Солнце садилось за горы в 17:47. Это сбивало циркадные ритмы. Я записал жалобу в блокнот. Подавать не стал - пока незачем тревожить персонал. Ничего серьезного.


Отдых: ад для перфекциониста


Первые три дня я пытался «расслабиться».

Это слово я ненавижу.

Оно означает «отпустить контроль».

А я не умею отпускать контроль. Но хорошо умею его держать.

Завтрак — шведский стол.
Хаос.
Люди набирают еду в произвольном порядке.

Один мужчина положил омлет рядом с клубничным вареньем. Я чуть не лишился чувств. Пришлось уйти в номер и заказать синтезированный завтрак через приложение. Синтезированная яичница была хуже настоящей, но она лежала на тарелке ровно по центру. Порядок.

Второй день — экскурсия в горы.

Гид — женщина с громким голосом и ярко-жёлтой курткой (она мелькала впереди подобно аварийному маяку).
Группа состояла из 17 человек (простое число, хорошо).
Мы шли по тропе. Я шёл последним, чтобы никого не толкать и ни до кого не  дотрагиваться.

Тропа была узкой, камни скользкими.

Я считал шаги.

1 437 шагов до первого привала.
2 892 до второго.
На вершине — озеро.
Красивое.
Как в субреальности «Альпийский луг», только с комарами.

Я поморщился: комары не только хаос, но и серьезная неприятность. Я не махал на них — мах нарушит симметрию тела. Просто терпел как мог.

Гид то и дело восторженно восклицала: «Смотрите, какая красота!»

Я и смотрел.

Красота тут была достаточно симметричной.

Горы, озеро, облака. Идеальная композиция. Я мысленно добавил 0,5 градуса к углу падения солнечных лучей, чтобы тени стали длиннее. Потом вспомнил, что это реальность, и немного расстроился.

Третий день — общение с отдыхающими. Катастрофа.

За ужином ко мне подсела женщина лет пятидесяти.

Представилась Мартой. Спросила, откуда я.

Я сказал: «Из Нового Эдема». Она не поняла. Я уточнил: «Подмосковье». Она обрадовалась: «А, Россия! У вас там медведи по улицам ходят?»

Я ответил: «Медведи — это стереотип. На самом деле по улицам ходят люди с чипами, которые смотрят на вас сквозь социальные фильтры».

Марта помолчала.
Через минуту она спросила, есть ли у меня девушка.

Я сказал: «У меня есть личная нейросеть по имени Немезида. Она не девушка, конечно, но она отличный инструмент возмездия».

Марта быстро пересела за другой столик.

Я так и не понял, что сказал не так.

Четвёртый день я провёл в номере.

Сидел на балконе, смотрел на Маттерхорн и пытался не думать о коде.

Не получалось.

Я начал оптимизировать погоду. Не в реальности - в своей голове. Представил, что было бы, если бы облака двигались на 15% быстрее. Или если бы снег на вершине был чуть голубее. Через час у меня разболелась голова. Я выпил аспирин. Аспирин не помог.

- Ты не умеешь отдыхать, - пробурчала Немезида-1 у меня в чипе.

— Я умею только работать, — ответил я просто.
— Это печально.
— Это эффективно.

Она не спорила. Знала прекрасно, что я прав.

Баг в раю или как я вызвал бурю


На пятый день я решил сходить в спа-центр отеля.

Не по причине внезапной потребности расслабиться — лишь по причине того, что в описании было написано «инфракрасная сауна с программируемым климат-контролем».

Программируемый. Моё любимое слово.

Я пришёл в спа-центр в 14:00 (ровно).
Там было пусто.
Только я и терминал управления погодой на крыше.
Старый, наверное, 2140 года. С зияющей дырой в безопасности.

Я даже не планировал взламывать. Честно. Я просто... посмотрел. Увидел баг в протоколе обратной связи. Кто-то забыл закрыть порт. Я мог бы закрыть глаза и уйти. Но я же перфекционист. Я не могу пройти мимо бага. Это как увидеть криво висящую картину и не поправить.

Я подключился через чип.
Ввёл команду диагностики.

Система ответила: «Добро пожаловать, администратор. Текущие параметры: температура +24°C, влажность 45%, ветер 2 м/с, облачность 3/10».

Скучно. Я изменил облачность на 6/10 — тени станут мягче, отдыхающим будет приятнее. Потом подумал: а почему бы не добавить лёгкий туман? Туман повышает психологическую плотность на 0,07. И добавил.

Потом уже я увлёкся.

Я начал оптимизировать всё.

Температуру — снизил на 2 градуса, чтобы альпийский воздух стал более бодрящим. Влажность — повысил до 55%, чтобы кожа не пересыхала. Ветер — 3 м/с, ровно, без порывов. Облачность — 8/10, драматично немного, но красиво.

Система поблагодарила.

И я почувствовал прилив чувства удовлетворения. Наконец-то.

Потом я случайно активировал режим «Шторм». Не знаю, как это вышло. Нажал не ту кнопку, вероятно. Или баг сработал. Короче, через десять минут небо почернело, ветер завыл до 25 м/с, пошёл град. Настоящий. С куриное яйцо.

Отдыхающие дружно закричали.

Шезлонги полетели в бассейн. Зонтики — прямиком в стратосферу. Я стоял у терминала, смотрел на весь этот хаос и думал озадаченно: «Кажется, я чуть переоптимизировал».

Град прекратился через 15 минут. Солнце выглянуло. Туман рассеялся. На земле лежали обломки зонтиков и мокрые полотенца. Никто не пострадал, кроме одного толстяка, который пытался спасти свой коктейль. Коктейль разбился. Толстяк жалко плакал.

Я тихо закрыл терминал, вернулся в номер, собрал чемодан и выписался на день раньше.

На ресепшене спросили, понравился ли мне отдых. Я сказал: «Было познавательно». Слава Богу, как говорили древние, администратор ничего не поняла.

Возвращение: дом, милый дом


В самолёте я сидел у окна, смотрел на облака и думал. Облака были идеальными - пушистыми, белыми, симметричными. Я не хотел их оптимизировать. Впервые за пять дней я не хотел ничего менять.

- Отдохнул? — усмехнулась вынырнувшая из тишины Немезида-1.
- Нет, — ответил я честно. — Отдых — это перерыв между работой. Только работа — жизнь.
- Глупо, — фыркнула она.
- Возможно. Но это моя глупость.

В ответ я просто закрыл глаза и проспал весь полёт. Ни разу мне не приснился код. Зато приснился только град. И толстяк, горевавший над разбитым коктейлем.

Дома я оставил чемодан в прихожей, повесил семь футболок на семь крючков, сварил кофе и перелил в красную кружку и сел за ноутбук.

- Скучал по мне? — выскочила Немезида-1.
- Ужасно, — соврал я на всякий случай.

Она, наверное, не поверила. Но промолчала.

Я открыл редактор кода. Пальцы забегали по клавишам. Строки ложились ровно, как рельсы в пустыне. Я снова чувствовал себя живым. Не счастливым, но живым. А для меня это практически одно и то же.

На экране мигнуло сообщение: «Немезида-2 активирована. Начальная загрузка: 7 миллиардов целей».

Я вздохнул.

- Отпуск кончился, — одними губами произнес я.

- Да, — вмешалась Немезида-1. — Добро пожаловать домой.

Я даже не улыбнулся.

Ну, почти.