Глава XVI

 С самого утра на главную площадь перед императорским дворцом начали стекаться люди. Уже было известно, что императрица собирается выступить с очень важной вестью, и потому жители города – богатые и бедные, старые и молодые – собирались заранее, в надежде занять место ближе к балкону, чтобы увидеть повелительницу воочию.
 Наконец Цикония появилась на балконе дворца в сопровождении нескольких приближенных. Все они как и сама императрица были в этот раз облачены в ослепительно белые одежды – а это происходило только в очень редких и важных случаях. Даже цветы в волосах Циконии были точно из снега, а голубое изображение аиста красовалось лишь в нижней части платья.
 Поприветствовав жестом собравшихся, императрица начала говорить:
 - Возлюбленные поданные! Сегодня я, императрица Цикония, шестнадцатая в своей династии, взошедшая на престол в двадцать один год после смерти моего отца, императора Леония Справедливого, хочу сообщить вам следующее! Больше пяти лет я правлю этими землями, стараясь следовать заветам моих предков, пускай и позволяю в своей политике некоторые новшества, направленные, однако, исключительно для благополучия моего народа. И, как мне раньше казалось, все поданные были довольны своей императрицей и уважали ее. Однако… Я глубоко ошибалась. (после некоторой паузы) Я стою сейчас перед вами в торжественном одеянии цвета чистоты и новых начал – но случись все иначе, империя бы сегодня оделась в пепельно-серый цвет траура. Потому что против вашей императрицы гнусные мятежники из Совета составили заговор и готовили покушение. Однако великие боги пожелали спасти меня – и послали мне ту, кто способна общаться с гостями из тонкого мира духов. Через эту девушку я узнала, что мне грозит опасность – и худшего удалось избежать. Она достойна высочайших почестей, какие возможны, потому что лишь благодаря ей ваша императрица осталась живой.
 На этих словах Цикония жестом велела Фаине подойти ближе и выела ее в самый центр балкона, так, чтобы все собравшиеся смогли видеть спасительницу императрицы. Затем Цикония вновь почтительно склонила перед Фанни голову, что также сделали и прочие из приближенных. А затем и весь народ разом поклонился вчерашней рабыне – те, кто еще недавно смотрел на нее как на пустое место, теперь стояли перед ней на коленях.
 Императрица продолжила свою речь:
 - Властью, данной мне от богов и наследия отца, я назначаю эту девушку моей первой и главной заклинательницей духов, а также ближайшей советницей. И нарекаю ее новым именем – Амидала-Левия. С сегодняшнего дня она наделена властью над всей империей, выше нее – только ваша императрица.
 Слыша торжественные возгласы и крики поданных, Цикония торжествующе улыбнулась, а затем продолжила:
 - Что же касается заговорщиков – они уже были схвачены и допрошены. Сегодня на закате состоится их казнь. Каждый из этих отбросов получит то, чего заслуживает. А теперь ваша императрица и Амидала-Левия спустятся к вам, чтобы каждый мог лично выразить нам свои чувства!

 Когда торжественная процессия начала двигаться по площади, Фаина, идущая по правую руку от императрицы, все еще не могла поверить в реальность происходящего. Неужели она, бесправная рабыня, теперь практически главная женщина в империи. И другие люди, даже богатые и знатные, теперь ей почтительно кланяются, даже просят поцеловать руки, ноги, платье, и называют своей спасительницей! В глазах девушки стояли слезы, когда она обходила вместе с правительницей всю площадь, голова шла кругом. Однако духи вновь тихо прошептали ей:
- Вот видишь, все произошло так, как и должно было. Теперь здесь нет женщины, равной тебе. И ты навеки войдешь в историю, став настоящей легендой.

 Когда процессия наконец завершилась, и Фаина снова оказалась во дворце, она наткнулась там на Юхана. Увидев новую приближенную императрицы, юноша почтительно ей поклонился и неловко произнес:
 - Амидала-Левия, примите мои поздравления, госпожа…
 Фанни легко коснулась Юхана, прося того поднять голову.
 - Встань. Для тебя я навсегда останусь Фаиной, готовой преданно служить своему возлюбленному.
 В это время к ним подошли Медон и императрица. Цикония, сразу поняв что происходит, обратилась к Юхану:
- Что ж, можешь теперь собой гордиться, ты доказал, что достоин места при моем дворе, что ты истинный сын своего отца. Так что приступишь с завтрашнего дня к новым обязанностям – Медон тебе все расскажет.
- Благодарю, ваше величество, - ответил Юхан, немного косясь на Фанни, - Однако я бы хотел еще просить вас…
 - Не стоит, я знаю, какую еще награду ты хочешь, - улыбнулась Цикония, - Я прикажу начать приготовления к вашей свадьбе уже вечером, когда свершится правосудие над заговорщиками.
 Вне себя от радости, молодые люди уже не скрывая чувств бросились друг другу в объятия. Наконец-то больше ничто им не мешало – ни сословные предрассудки, ни мнение родственников. Впереди было лишь спокойное семейное счастье.

* **

Вечером того же дня, когда солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, все участники заговора против императрицы встретили свой бесславный конец. И если наемник был просто повешен, то прочие перед смертью испытали нечеловеческие муки. Каждый из троицы заговорщиков был отдан на растерзание диким животным: Янида бросили к голодным львам, Фараху надели на голову клетку с воронами, чтобы те выклевали ему глаза и пробили череп. А Парга, в прошлом старейшего и уважаемого члена Совета, который первым и затеял устранение императрицы, нарекли крысой, раздели догола, связали, положили на тело крыс и накрыли их железной миской. Чтобы выбраться, те стали прогрызать дыры прямо на живом человеке, приводя того к медленной и невероятно мучительной смерти.

 Пока все виновные корчились в агонии и истошно кричали от боли, Цикония, как и полагается присутствующая на казни вместе с первым советником, обратилась к Медону:
 - Как ты считаешь, я поступила с ними чересчур жестоко?
- Они того заслужили, моя госпожа. – бесстрастно ответил мужчина.
- Я не столько хочу причинять им боль, сколько хочу сделать это назиданием для других. Чтобы больше никому неповадно было поднять руку на свою повелительницу. Я бы хотела использовать более мягкие методы, но, как оказалось, люди признают только жесткие меры. По-другому многие из них и не понимают, как поступать нельзя.
- Это верно, ваше величество, - так же буднично ответил Медон.
 Императрица пристально посмотрела на советника.
- Надеюсь, что ты сам не станешь недоволен тем, что отныне я буду интересоваться и мнением Амидалы по некоторым вопросам? Это мое решение, и менять его я не намерена.
- О нет, госпожа, как вам будет угодно.
- Вот и славно, - улыбнулась Цикония, - А когда тела этих несчастных уберут наконец отсюда на задний двор и сожгут дотла, мы сможем заняться более приятными приготовлениями. Ведь я непременно хочу лично присутствовать на свадьбе твоего сына и моей ближайшей помощницы…
 Медон поклонился императрице, не скрывая радости:
- О, благодарю, ваше величество, для меня и всей моей семьи это будет большая честь!
Цикония снисходительно протянула ему свою руку для поцелуя.
- Ты заслужил мое расположение своим умом и преданностью. Так что можешь не волноваться – на вашу семью отныне никогда не упадет мое недовольство!