Глава 19 Накануне

Встречу назначили на субботу.
Олеся узнала дату и первые несколько минут просто стояла посреди кухни, держа телефон, и не могла сдвинуться с места. Потом позвонила Ирине. Та примчалась через двадцать минут — запыхавшаяся, с пакетом, в котором почему-то оказались пирожки и валерьянка.
— Зачем валерьянка? — спросила Олеся.
— Не знаю. Купила всё, что было под рукой.
Они обе засмеялись — и смех получился немного ненормальным, слишком громким, но это было хорошо. Это было правильно.
* * *
Виктория в пятницу вечером долго стояла перед шкафом.
Это было глупо — думать о том, что надеть на встречу с биологической матерью. И всё же она стояла и думала. Синее — слишком официально. Серое — слишком мрачно. В итоге выбрала простое: тёмные джинсы, белый свитер. Себя.
Она позвонила подруге Ирине — своей Ирине, не Олесиной — и долго говорила..
— Ты боишься? — спросила подруга.
— Да, — призналась Виктория.
— Чего именно?
Она подумала.
— Что не смогу объяснить ей, что мне было хорошо. Что я была счастлива. Что не хочу, чтобы она думала, будто я страдала.
— А ты страдала?
— Нет. — Виктория покачала головой. — Нет, не страдала. У меня была мама.
В трубке помолчали.
— Тогда просто скажи ей это, — сказала подруга.
* * *
В пятницу ночью Олеся не спала.
Она лежала и смотрела в потолок, и думала о разном. О том, какой Виктория выглядит сейчас. О том, что сказать первым делом. О том, узнает ли она её — почувствует ли что-то такое, что не спутаешь ни с чем.
Муж спал рядом — ровно, спокойно. Она смотрела на него и думала: столько лет. Столько лет он был рядом, держал её, не давал упасть. Завтра она поедет одна — так надо, она знала. Но он будет ждать её здесь. И это тоже было рядом.
Она осторожно взяла его руку. Он не проснулся — только чуть сжал её пальцы во сне, как сжимают что-то важное, не отпуская даже в темноте.
Олеся закрыла глаза.
Завтра.
Наконец — завтра.