Из переулка выскакала лошадь-2, история в пяти эпи

"Из переулка выскакала лошадь", история в пяти эпизодах



ЭПИЗОД ТРЕТИЙ, рассказывающий о втором появлении женщины в сером.


Ровно через неделю, в очередную пятницу, подойдя к своему кабинету, Егоров с ужасом увидел у дверей недавнюю посетительницу. С ужасом потому, что, честно говоря, совсем позабыл о ней и о её картонной папке с завязками. Занятый повседневными рутинными обязанностями и вычиткой новых текстов, за прошедшие семь дней он ни разу -- ну просто ни разочка! -- даже не вспомнил о её рукописи.

Ситуация для амбициозного редактора возникла весьма щекотливая. Тем не менее, своей растерянности Егоров не показал, вновь пригласил даму в кабинет, вошёл сам и вновь демонстративно поправил табличку с памяткой для неистребимых графоманов – «Если можешь не писать, не пиши».

-- Я забыла представиться в прошлый раз, -- с места в карьер проговорила женщина. – Меня зовут Эмма Эбнер. Фамилия сложная, у меня муж венгр, -- пояснила она и протянула Егорову визитную карточку. Вадим взял её в руки и с трудом сдержал ехидный смешок. На визитке фамилия Эбнер была напечатана с заглавной буквой «Е», что придавало владелице данной карточки недвусмысленную пикантность.

«Тут точно лошадь выскакала, и не одна», подумал редактор. А потом вспомнил, что в венгерском языке все гласные имели в отличие от русских звуков сложное звучание. Буква «А», к примеру произносилась не как наша чистая «А», а как нечто среднее между «А» и «Я».  «У» -- промежуточное между «У» и «Ю». А буква «Э», естественно, соединяло в себе одновременно и «Э», и «Е».

Визитка, скорее всего, печаталась в русскоязычной типографии, сотрудники которой не заморачивались в языковых сложностях и превратили фамилию Эбнер в Ебнер…
Ситуация с фамилией несколько сняла напряженность и привела Егорова в обычное состояние – высокомерно уверенное. Он даже успел с удивлением отметить про себя, что дама, оказывается, вовсе не старая дева, как ему показалось при первой встрече.

-- Я живу в Венгрии, -- продолжала женщина. – Приезжала проведать родителей. Скоро возвращаюсь домой. Вот зашла узнать, можете ли вы что-то сказать по поводу моей работы.

Глаза Егорова нервно забегали по кабинету в поисках нужной папки. Он начисто позабыл, куда её положил неделю назад. К счастью, он заметил завязки, выглядывающие из-под толщи разных бумаг, и облегчённо вздохнул. Он вытащил папку и, сделав грустное лицо, принялся постукивать по ней пальцами.

-- Я понимаю, -- невозмутимо продолжала между тем госпожа Ебнер, -- что мои фантастические мысли могли не заинтересовать такого известного редактора, как вы. Просто хотелось бы знать, стоит ли мне продолжать писать и дальше, или это не моё.
Зачем она сказала про фантастические мысли, Егоров не понял, но с готовностью уцепился за них как за спасательный круг.

-- Да кто сейчас вообще читает фантастику?! Признаюсь, и я её не люблю, засыпаю уже на второй странице, если это не Брэдбери, конечно. А вы, к сожалению, не Брэдбери, -- и Егоров потряс папкой с рукописью.
-- А я признаюсь, что это была провокация, -- усмехнулась женщина. – И она удалась. Я не пишу фантастику, это, скорее, психологическая драма. Вы не читали, это очевидно.

Редактор побагровел и с силой бросил папку на стол.
-- Да, не читал! И вряд ли прочитаю, потому что не выношу графоманов. Люди литературные институты заканчивают, всю жизнь пишут, работают, совершенствуются и то редко приходят к какому-то приличному результату. А вы из какой-то там Венгрии решили, что имеете право быть писателем. Амбиции у вас, однако, зашкаливают, голубушка.

Женщина в сером и глазом не повела – невзрачное лицо её оставалось таким же непроницаемым и спокойным.
-- Абсолютно согласна с вами, -- лишь кивнула она и продолжила, -- но вы всё же прочитайте, пожалуйста. Хоть несколько страниц. Мне интересно. Давайте договоримся так -- если писанина моя чего-то стоит, вы мне сообщите. А если нет – можете ничего не писать, я пойму. В корзину её. И никаких обид с моей стороны не будет. Но только давайте по-честному, прошу вас. Хотя бы несколько страниц…

На этих словах она, как и в первую встречу, развернулась и, не прощаясь, покинула кабинет.




ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙ, в котором редактор Егоров теряет покой и уверенность в себе.


Наглое поведение посетительницы вывело Вадима Егорова из состояния покоя. Ну как так-то?! Как случилось, что какая-то случайная дама с невнятной внешностью и неприлично звучащей фамилией, ничуть не смущаясь, уверенно и деловито давала указания самой светлой редакторской голове в издательстве? Да как посмела! Да что за тараканы у неё в голове, да что за гипертрофированное самомнение! Егоров был вне себя.

День был потерян. Читая рукописи, общаясь с коллегами, сидя на редсовете, он не мог ни на чём сосредоточиться и постоянно ловил себя на мысли, что не может выбросить из головы самоуверенную «авторку». Внутреннее беспокойство достигло апогея, когда шеф вернул ему только что сданный текст простенькой детской книжки, обнаружив в нём множество несоответствий.

Вадим Егоров исправил собственные недочёты, вторично отнёс текст главреду и тут же попросил у него недельный отпуск за свой счёт. Якобы по состоянию здоровья. Заявление шеф подписал без вопросов, так как сам заметил тремор рук и болезненную бледность ведущего редактора.

Захватив с собой картонную папку серой мыши Эммы Ебнер, Егоров отправился домой, всю дорогу сочиняя текст письма, который он отправит этой высокомерной чванливой «авторке». Конечно же, он обязательно отправит ей письмо, несмотря на её предложение забыть о её писанине, если та окажется пустышкой. В том, что рукопись окажется пустышкой, редактор не сомневался и заранее предвкушал вкус моральной победы.

О! Разбор, который он сделает, безусловно, станет вершиной его редакторской карьеры. С каким удовольствием он препарирует текст этой безумной «авторки», ткнёт её лицом в слабый сюжет, никуда не годную композицию и невыразительный слог, вялые характеры, повторы, провалы, штампы и даже плагиат!

После ужина Егоров уселся в своё любимое кресло у письменного стола, вооружился карандашами и приступил к чтению.

Однако, уже небольшое вступление несколько отрезвило редактора. Образный язык, отсутствие орфографических ошибок, к месту расставленные знаки препинания. Но самое главное – с первых же строк абсолютное погружение в интригу, порождающее желание читать дальше, появление мыслей и эмоций, что Егоров считал одним из самых главных критериев хорошей профессиональной литературы.

Ещё не веря глазам своим и не теряя надежды найти криминал в писанине венгерской «авторки», редактор углубился в чтение, беспрерывно меняя карандаши, которые он почему-то нервно переламывал пополам ладонью. Случилось невероятное. То, к чему ведущий литературный редактор одного из самых известных издательств готов не был. К чему угодно был готов, но не к этому.

Читая и непроизвольно всё больше погружаясь в сюжет, Егоров вдруг понял, что перед ним тот самый пресловутый роман века, который он так долго лелеял в своей душе, но к написанию которого так и не смог приступить. Это же его, Егорова, мысли! Его герои, его мечты и его понимание жизни. Какие неожиданные повороты, яркие диалоги, сложные интересные характеры! И вдобавок -- необычный слог и странная, ни на кого не похожая манера повествования… Егоров был в шоке.

Последняя страница рукописи была перевёрнута, когда за окном уже светало. Вадим бросил папку с прочитанными листами на пол, где валялись обломки доброго десятка так и не понадобившихся карандашей, с трудом поднялся, размял изрядно затёкшие ноги и побрёл на балкон.

Глядя невидящими стеклянными глазами в пространство перед собой, Егоров выкурил подряд несколько сигарет. Думать о чём-либо было невозможно. Он словно обнулился. Из головы улетучились все мысли, исчезли вчерашние грандиозные планы по уничтожению серой женщины и его собственные амбиции.

Всё еще находясь под впечатлением от прочитанного, редактор физически ощутил свою бездарность и никчемность. Больше всего на свете сейчас он хотел лишь одного -- чтобы из ближайшего узкого переулка выскакала огромная рабочая лошадь и придавила его всей своей тяжестью.  Насмерть. Хотя и без того великий и принципиальный редактор Вадим Егоров был повержен и уничтожен.




Продолжение и финал  здесь http://proza.ru/2026/06/09/1080.