Книга 9. Глава 4. Мэтт Даррелл 1

Америка, 1981 год

Эпизод 1

Это утро выдалось беспокойным, вернее, бестолковым, всё валилось из рук, и ничего не ладилось. Вот уже который день он никак не мог избавиться от тревожного ожидания. Вроде бы ничего экстраординарного не произошло, но сердце сжималось от предчувствия беды.

Он снова и снова перебирал в памяти все возможные неприятности, но ничего серьёзного так и не вспомнил. А на душе по-прежнему «кошки скреблись». Что-то не так, но что? В такие моменты он становился не в меру раздражительным и придирчивым, поэтому старался уединиться в своей холостяцкой квартире. Никому ничего объяснять не приходилось, так как его секретарша, как всегда безошибочно угадывая его настроение, отменила все намеченные на сегодня встречи. Да и Лада, изучившая его вдоль и поперёк, старалась ему не докучать. Так что, полностью предоставленный самому себе, он мог спокойно всё обдумать...

По дороге домой, вспоминая свои, мягко говоря, приключения, Мэтт отметил, что последние пять лет прошли на редкость спокойно. «Затишье перед бурей, — усмехнулся он, — уж тебе-то это должно быть известно, сколько бы ты себя ни уговаривал, ничего уже нельзя изменить». И этот мерзкий шёпоток уже который день не давал ему покоя. Он медленно подошёл к входной двери и уже знал, что как только шагнёт за порог, пути назад уже не будет, прощай спокойная жизнь. И в то же время в нём просыпался настоящий следак, закопанный под грудой ненужных бумаг, скучающий на обязательных светских приёмах и от прочей мишуры, соответствующей его теперешнему статусу.

«Да, размяк ты, старик», — не унимался всё тот же вкрадчивый шёпоток, продолжая хлестать наотмашь по самому больному. «Теряешь былую хватку в угоду жёнушке – неотразимой бизнес-леди. Боишься выбирать между ней и следаком, знаешь ведь, вместе им никак не ужиться. Но рано или поздно выбирать придётся, и кого ты выберешь?» Сердце больно защемило, но шепоток всё не унимался. «Ты все эти пять бесплодных лет напрасно растрачивал себя. Где же твой прежний азарт и пыл? Есть ли ещё порох в пороховницах?»

Мэтт, наконец, повернул ключ в замочной скважине и решительно переступил порог. Прошёл в свой кабинет и тут же настежь распахнул окно. Свежий воздух ворвался в комнату, он вдохнул полной грудью и, резко обернувшись, наткнулся на бирюзовый взгляд. «Ариадна»! — воскликнул он, но на её месте уже стоял Зумруд, а через мгновение бирюзу заволокло чернотой, и на Мэтта уже взглянул юный Дракула, а ещё через мгновение – Дьявол.

Одно лицо и три диаметрально противоположных личности: целитель, воин и убийца. Три разные судьбы, сплетенные в один клубок, разрываются на три разные временные ветви. Все три, прежде чем разойтись в разные стороны, сходятся на перекрёстке заблудших душ в зоне энергетического напряжения матрицы Вселенной.

Отсюда каждый из них сам прокладывает свой путь, мечтая попасть в своё время и отыскать свою судьбу. Несмотря на блуждания по закоулкам временнОго лабиринта из одной эпохи в другую, их пути пересеклись там, где запускается метроном Вселенной, а с ним и временной отсчёт, — на Монастырской горе в пещере Чёрного воеводы, чтобы всё и вся вернулось на круги своя.

Мэтт знал, что Ариадна явилась ему не случайно. Что же она хотела ему сказать? Ломал голову Мэтт. Так, Зумруд и юный Дракула… Это связано с ними… Дьявол вселился ещё в кого-то. И началось всё, вероятно, там, на Монастырской горе, в момент очищения колосажателя. Выходит, изгнанный захватчик мог снова спрятаться в другом теле. И это не кто-то посторонний, тут нужна связь по прочнее, скорее всего, родственная связь. Этот кто-то очень дорог Ариадне и известен мне. Кто? Думай, Мэтт, думай… Погоди-ка… Сны, те страшные вещие сны, Ариадна в логове Дракулы. Они снова стали ему сниться. Значит, это связано с Трансильванией, стало быть, и с Дьяволом.

Продолжение следует...

Эпизод 2

Мэтт перебрал всех своих друзей и знакомых и их возможную связь с родом Валашского воеводы. Должна быть какая-то странность, кто-то, выбивающийся из привычного окружения… И это были… жена и сын Саши Флярковского.
Рыжеволосая, ясноглазая Сашенька, очень похожая на Прасковью, сразу же выделялась необычным цветом медово-карих глаз, своей горделивой поступью, посадкой головы, манерой поведения, очень напоминающей героинь рыцарских романов. Почему-то раньше он этого не замечал.
Его подозрения оказались верными. Это действительно была она, та самая Алекс из другой жизни. Та самая Алекс из древнего ведьмовского рода, что прервался именно на ней, когда она влюбилась в парня, который вытащил её из тьмы в своё время, свою жизнь, в иное ответвление временного лабиринта. Не подозревая ни о Кассандре, ни о Параскеве, Алекс пошла своим путём, так появилась Сашенька...