Долг Родине, честь никому часть 4-5

Часть 4

В народе существует выражение - «минуты тянутся, часы идут, а годы летят». Это верное суждение подходит и к учебе Алексея в Саратовском высшем военном инженерном училище химической защиты, куда, с трудом, но все же он поступил.

Первый год учебы прошел особенно быстро, так как был, до предела насыщен различного рода событиями. Эпопея с поступлением, гауптвахта, слаживание взводного воинского коллектива, нелады с кафедрой математики.
Все решилось своим чередом. Что касалось математики, то все проблемы были улажены великими трудами.

Алексей, а также «великий математик» старшина Гурьев, дополнительно, практически каждый день, занимались «царицей наук» во время самоподготовки. Евгения Петровна, начальник кафедры, которая грозилась «влепить» им двойки на первой зимней сессии, внимательно наблюдала за этим процессом. Иногда вызывала к доске и проводила некоторую проверку нашего движения к вершине знаний, по ее любимому предмету. Двоек не было, но и пятерок не наблюдалось, всегда была твердая и нейтральная тройка.

На сессии Алексею достался билет средней сложности. Все задания билета были успешно решены. Естественно, сдавал экзамен Евгении Петровне. Посмотрев решение и задав дополнительные вопросы, уточняющие его уровень знаний, она с видимым удовольствием поставила в зачетке, «хорошо».  Алексей был на «седьмом небе» от счастья.  Сумел доказать себе и всем, что умеет держать слово.

Евгения Петровна, как потом сказали военные преподаватели, на ученом совете, при подведении результатов сессии, особо отметила старшего сержанта Сорокина А. и старшину Гурьева С., за успехи в математике, так как начальные знания были практически нулевыми.
-Значит могут учиться дальше? Как Вы считаете Евгения Петровна- спросил начальник училища. Они ведь были предупреждены, если «завалят» сессию, отправятся дослуживать в войска.
- Да, да, могут- ответила Евгения Петровна, с которой сложились прекрасные отношения.
На втором курсе, в зимнюю сессию, расстались с кафедрой «царицы наук», но связи с преподавателями не теряли до самого выпуска.
Также на втором курсе, в зимнюю сессию, заканчивалось изучение физики. С этой кафедрой у Алексея были натянутые отношения. Начальник кафедры не забыл наглость по отношению к нему, заместителя командира 72 взвода. Поэтому на экзамене могут быть сюрпризы, несмотря на то что Алексей, закончив технологический техникум и имеющий оценки по данному предмету, по закону, мог получить зачет автоматом. Но это все определял начальник кафедры.

Что-же делать? Алексей придумывал различные варианты без экзамена получить зачет, но ничего толкового на ум не приходило. Была одна безумная идея, но ее реализация весьма сложна и опасна последствиями.
Выручил, как всегда, случай. Как-то на самоподготовке по аналитической химии, начальник кафедры, милейшая Татьяна Ивановна, попросила Алексея привести в порядок лабораторные столы.

После основных занятий, за два дня, столы были приведены в идеальное состояние и блестели как новенькие. Конечно, было обещано отнестись к «ремонтникам» на экзаменах лояльно. Во время проверки результатов ремонта Алексей, набрался наглости и, попросил воспользоваться, в случае необходимости классной доской. Она была новая и по последним требованиям оснащенности образовательных заведений. А также при встрече с начальником кафедры физики, как бы невзначай, похвалится ремонтом лабораторных столов. Умнейшая Татьяна Ивановна, сразу поняла, что замыслил Алексей.

- Наверное хочешь «проскочить» экзамен по легкому-спросила она.
- Да ответил- Алексей. Доска там в ужасном состоянии, предложу свои услуги, может повезет. А доску на два дня возьму у вас, если Вы не против.
- Ладно, я не против. «Только не забудь назад ее возвернуть!» - сказала, смеясь Татьяна Ивановна.

На очередном занятии по физике, курсант Шведов Д., отвечая у доски, по просьбе Алексея, конечно, ронял мелок и сетовал на плохую доску.
И где-то через неделю, коварный план сработал. На самоподготовке начальник кафедры физики сказал Алексею:
- Я слышал, что вы провели качественный ремонт столов на аналитической химии?
- Да- ответил Алексей. Можем и вам, что-нибуть подремонтировать. Вот, например, доска у вас на кафедре в ужасном состоянии.
- Доска плохая – согласился он. А что взамен? Автоматом хочешь физику сдать?
- И не только я – ответил Алексей. Со мной будут еще два помощника.
 -Ну я подумаю- сказал начальник кафедры, больно много хочешь.
Прошло еще два дня, скоро сдача экзамена по физике, а дело не движется. Алексей уже начал беспокоиться, но в этот же день, начальник кафедры уходя домой, бросил дежурному по взводу фразу:
- Передайте Сорокину, пусть делает!

На другой день, вечером, когда корпус опустел, сняли доску и спрятали ее на третьем этаже корпуса. Выждав два дня, забрали новую доску с кафедры аналитической химии и повесили ее, в аудитории физики и доложили начальнику, что готовы представить доску.
Он сразу пришел посмотреть, что и как сделали. Доска ему понравилась, и он сказал:
- Надо проверить доску, и чтобы вам выставить «хорошо», напишите-ка сержант Сорокин уравнение Шредингера в общем виде.
Видимо небеса были за нас! Из всего обширного материала предмета Алексей знал хорошо только это уравнение. И лихо представил его на доске.
-Ладно, давайте зачетки-сказал начальник и проставил окончательные оценки по своему предмету.

Утром начальник кафедры физики похвалился доской своему коллеге –начальнику кафедры механики и начертательной геометрии.  Который, тут же в коридоре, «отловил» сержанта Сорокина и поручил ему, за зачет, конечно, сделать ему такую же красивую доску в аудиторию деталей машин и сопротивления материалов.
- Какие вопросы, сделаем! -ответил Алексей.
 На самоподготовке Алексей попросил Татьяну Ивановну немного потерпеть с доской- скоро вернем.
На что она сказала:
- Смотри Сорокин, попадешься со своей аферой. Я тут ни причем. Доску брал самовольно.
- Ну конечно-ответил Алексей. Какие могут быть сомнения. Все возьмем на себя!
Занятия, в этот день, по физике, у всех закончились. И на следующий день в этой аудитории занятий не будет. Можно действовать. Вечером того же дня тихо поменяли доски. Утром представили начальнику кафедры механики работу, получили зачет и после самоподготовки все классные доски разнесли по родным местам. Новую на кафедру аналитической химии, а старые по кафедрам физики и механики.

На следующий день разразился мощный скандал. Начальники кафедр физики и механики в аудиториях обнаружили не новые, старые классные доски и вызвали заместителя командира 72 взвода Алексея Сорокина на разборку.
На что тот ответил:
- Извините дорогие товарищи, вы доски приняли? Приняли! Какие претензии?
Мужчины молча со злостью поедали Алексея глазами. Формально он был прав. Но это дело решили не оставлять просто так. Обидно.  После занятий пошли в учебный отдел и пожаловались его начальнику, а также находившемуся там, по делам, начальнику факультета. Начальник учебного отдела спросил:
- Доски были? Зачеты поставили?
- Да, были и поставили- ответили начальники кафедр.
 - Ну и какие теперь вопросы-сказал начальник учебного отдела. Сорокин закончил техникум и имел право получить зачеты автоматически.
- Он что плохо учился? – спросил начальник учебного отдела. И сам же ответил –Нет!
А вы решили его «припахать». Да? Так что, ничем не могу помочь и советую эту историю не «раздувать» - опозоритесь.
- Аркадий Васильевич, вы со своей стороны, проведите беседу с курсантами, чтобы такие «подвиги» больше нигде не повторялись. А молчать об этом, это в их интересах – сказал начальник учебного отдела.

 Начальник факультета признавал, что это хулиганство и вопиющее нарушение дисциплины. Но как человек военный не мог не признать изящество проведенной курсантами операции по получению зачетов, а попытка начальников кафедр «похалявничать» с досками их не красила.
Тем более физик приложил руку и к отсидке сержанта на гауптвахте, а механик, насколько начальнику факультета было известно, тоже поступил с Сорокиным мягко сказать подленько.
Начальник курса однажды рассказывал одну историю, откуда он ее узнал неизвестно. А история такова. Сержанту Сорокину понравилась, встретившаяся ему на танцах дочка механика, очень красивая девушка, студентка мехмата СГУ. И будто бы механик узнав об этом, запретил дочери с ним встречаться. Дескать не пара тебе эта деревенщина и будущий кирзовый сапог.
Утром на построении, начальник факультета всех призвал сдавать сессию на хорошо и отлично, а главное честно. Каких –либо Последствий после сдачи экзаменов не было. Об этом никто больше не вспоминал, но в «летописных» байках курсантов 7 роты эта история осталась на все времена.

Потом через много лет, Алексей, вспоминая эту историю, чувствовал чувство стыда и раскаяния. Может и не надо было так поступать. Молодые были, озоровали. Но такие истории почему-то остаются в памяти отчетливо.

Третий курс был ознаменован событием, который также оставил в душе четкий след.
Шел 1980 год. В самом разгаре война в Афганистане. А война- это жертвы. Гибель и ранения молодых ребят. Раненые, и списанные со службы вчистую, незаметно приезжали сами, радостно встречаемые родственниками, женами и любимыми девушками. Лечились и старались все забыть.

 А те, кому надо было возвращаться назад, на войну, надеялись, что она кончиться до их полного выздоровления и им не надо будет уезжать. Везло не всем. Уезжали и бывало погибали. Погибших ребят привозили домой в деревянных ящиках и в запаянных цинковых гробах.
Хоронили с воинскими почестями. Почетный караул и рабочая команда назначались от военных училищ.  В одну из несчастных недель 72 взводу, по неизвестным причинам, эти обязанности пришлось исполнять подряд три раза.

А это очень большая психологическая нагрузка на молодых людей. Они участвовали в похоронах своих ровесников, можно сказать одноклассников.
Ужасная драма прощания матери, отца и родственников с погибшим, воспринималась с огромным волнением и не могла не отразиться на моральном состоянии личного состава взвода. Особенно пришлось тяжело в пятницу, на третьих за неделю похоронах.

Мать сидела и одна прощалась с сыном, родных больше никого. Были представители школы, где он учился, пионеры. Приехал из военкомата офицер учетного отдела. От различного рода «завпрофрайкомов» никого не было.
Она не плакала. Молча гладила маленькими руками крышку наглухо запаянного гроба и смотрела на окружающих сухими лихорадочными глазами, как бы спрашивая- за что мне такое горе?

По прибытии в роту, сдали оружие, и переоделись в повседневную форму. Разговоров не было. Было заметно, что все расстроены и угнетены событием. На следующий день в увольнение ушел весь взвод. Алексей не пошел. Девушки у него не было. Родни в Саратове тоже нет. На душе было пусто. Никуда не хотелось идти.
Начальник курса подошел и спросил:
- Что-то не так? В увольнение не пошел. Сидишь один. Что нахохлился?
 - Не знаю. Тяжелая неделя была –ответил Алексей и спросил:
- Товарищ подполковник, а зачем нас три раза направляли в почетный караул? Курсанты морально подавлены. Как бы не было беды.
- Да черт их знает- в сердцах ответил начальник курса. Команду надо выполнять, а не обсуждать! Спрошу завтра начальника факультета.

К вечеру, перед тем как идти на ужин, Алексей вышел к казарме покурить. Евгений Пантелеевич присел рядом и тоже закурил. Он собирался идти домой. Дом, где он жил со своей семьей находился сразу за оградой училища. Мы иногда даже слышали, как его поругивала супруга.

Начальник курса покурив встал, попрощался, и пошел домой, но уйти далеко не успел. Дежурный по роте, высунувшись из окна крикнул, что его ищет дежурный по училищу и просит срочным порядком ему позвонить.
Чертыхнувшись, начальник курса пошел наверх, в роту. Через пять минут вышел, сел рядом и сказал:
- Сейчас будем смотреть фильм под названием «Приплыли»! Обрати внимание на забор, слева от нашей казармы.

Через некоторое время через забор начали прыгать, или точнее сказать, переползать курсанты взвода. Неуверенные движения и громкие голоса выдавали явно нетрезвое состояние воинов. Миновав забор, пьяное воинство пыталось построиться в колонну, что выходило у них с большим трудом. Наконец построившись, небольшая колонна двинулась в нашу сторону. Курсантов, которые еле передвигали ноги и пытались упасть, заботливые товарищи поставили во второй ряд и поддерживали.
Начальник курса встал и не стал дожидаться пьяного в «дым» личного состава. Только сказал:
- Сорокин уложи всех спать, без разборок.
Взвод двигался медленно и наконец достиг своей цели-родной казармы и своего заместителя командира взвода. Командир второго отделения младший сержант Н., еле ворочая языком доложил, что увольняемые взвода, в полном составе прибыли в расположение. За что Алексей их похвалил и дал команду «Отбой». Что-то говорить сейчас было бесполезно.

В воскресенье после подъема, взвод никто не беспокоил. Отдыхали и гадали, какое наказание им «светит».
Подходили к Алексею и говорили, чтоб он на них не обижался. Сорвались что-то. Такого никогда мол больше не будет. Никто из них не признался вслух, что были испуганы и морально раздавлены событиями прошлой недели. Они психологически были просто не готовы к такого рода впечатлениям.

В понедельник, после развода, начальника курса и Алексея вызвал начальник факультета и сказал:
- Разбора «полетов» не будет. А вам товарищ Сорокин скажу, как офицер, если чувствовали не лады, т.е. пьянку, то надо было возглавить это мероприятие, а не сидеть в стороне! Хорошо, что все хорошо закончилось. Свободны!
-Ничего себе- подумал Алексей. Они напортачили, а он виноват.
 Далее учеба пошла своим чередом, без особых событий. Лично для Алексея третий курс под свое завершение преподнёс неожиданную награду. Встретил и познакомился со своей будущей невестой и в последствии женой.

А дело было так. В один прекрасный день увольнения, кажется, это была суббота, Алексей с товарищами решил посетить танцы в Дворце культуры «МИР». Перед таким мероприятием наводили лоск. Который заключался в подшивании чистых воротничков, отглаживания х/б и доведения до блеска офицерских сапог, непременно на неуставных высоких каблуках. Надраивались до нестерпимого сияния желтые бляхи кожаных ремней. Чистились фуражки, обязательно с высокой тульей и опущенными боковыми полями. На груди должны были красоваться спортивные и воинские значки. В завершении туалета, умывание одеколоном «Красная Москва». Принарядившись, направились на трамвайную остановку, предварительно отметившись на КПП у дежурного.

 Дежурными заступали молодые офицеры, вчерашние курсанты, которые никогда не придирались к неуставной одежде и обуви. Надо было бояться полковника Орлова В. Он всегда, в это время, видимо специально прогуливался около КПП, и отлавливал курсантов неуставников.

Однажды поймав сержанта Сорокина А., в неуставных сапогах, заставил топором отрубить высокие каблуки и только после этого отпустил его в увольнение.
ДК «МИР» находился в районе шестой «Дачной» и добираться туда надо на трамвае под номером №3. Трамвай «тройка» имел в составе пару стареньких вагонов, которые норовясь развалиться на путях, перевозили несчетное количество пассажиров. Последний вагон болтало сильнее и там пассажирами были, в основном, студенты, школьники, рабочие с заводов и фабрик, курсанты училищ, учащиеся средних учебных заведений.

Курсанты садились в трамвай на остановке «Стрелка». Среди увольняемых, заполнявших вагон до отказа, было значительное количество желающих потанцевать с хорошими девчонками на вечере танцев.
Девчата приходили и приезжали на танцы из общежитий практически всех учебных заведений города Саратова. Появлялись они обычно парочками или небольшими группами по 5-6 человек. В этот раз вагон также был заполнен. Молодежь направлялась на веселье.

Стоя в проходе, Алексей смотрел в окно, иногда пробегая взглядом по стоящим рядом пассажирам. В какой-то момент, взгляд зацепился за стоящую в середине вагона девушку. Она была небольшого роста, с черными завитыми кудряшками и являлась обладательницей больших карих глаз. Одета была в платье оранжевого цвета, в крупный белый горошек и босоножки коричневого цвета. Она тоже задержала оценивающий взгляд на Алексее и отвернулась к окну. Алексей начал пробираться поближе к объекту обожания. Покрасневшая мочка маленького уха, смешно торчащая из-за кудряшек, обозначала некоторое волнение девушки. Алексей, собравшись с духом, предложил познакомиться и вместе отправится в ДК «МИР» на танцы. На что обладательница карих глаз ответила:
- Я с подружкой, молодой человек и бросить ее будет не правильно. Так, что извините.
- Так это все решаемо- ответил Алексей, на танцах я буду с товарищем, и мы к вам подойдем.
- Ну, ну посмотрим- сказала она и вышла из вагона на остановке «Вишневая».
В ДК играла музыка, народ веселился. Алексей стоял у входа в ДК и ждал новую знакомую, которую звали Зина. Боялся, что не увидит ее в толпе парней и девчат. Наконец-то увидал знакомое платье в горошек.

 Встретившись, решили не оставаться в ДК, а поехать в училище, там тоже был вечер танцев. Алексей хотел показать Зине училище и казарму, где живет. Но после приезда пошли погулять по парку, который находился прямо напротив учебного заведения. Прекрасно провели время. При расставании договорились о встрече в следующее воскресенье. Эта встреча, можно сказать, была судьбоносной. В январе 1981 года Алексей и Зинаида поженились.

Квартиру сняли в Завокзальном поселке. Женатым курсантам разрешалось уходить, к семье, после самоподготовки и все старались снять жилье недалеко от училища. Съемное жилье представляло собой большой дом, соединенный переходом с другим домом. Это был, как бы единый жилой комплекс, с общей кухней и сухим подвалом. 
Подвал являлся погребом и хранилищем скарба хозяев, включая громадную коллекцию вин в трехлитровых банках и лежащие на стеллажах подшивки газет с 1930 года по 1980 год.
 Дом отапливался углем или дровами. Поэтому при заселении пришлось молодым, первым делом, завести уголь-брикеты и научиться ими топить печку. Из мебели, в одной из комнат, стояли кровать, стол и пару стульев. Во второй комнате шкаф под одежду и другие домашние принадлежности. В небольшой прихожей стоял обеденный стол. Удобства были в саду, в котором кроме места общего пользования стояла баня и рядом с ней колодец.  Хозяевами этого большого жилого подворья была пара преклонного возраста, настоящие русские люди-Иванов Иван Иванович и Иванова Мария Ивановна.

Иван Иванович в прошлом учитель, ветеран ВОВ. Мария Ивановна медработник. Дети и внуки живут в Москве, Саратове. Иногда к ним приезжают навестить и в чем-то помочь. Старший сын, Виталий Иванович Иванов, известный врач мануальной терапии и акупунктуры, доктор медицинских наук, профессор.  Дочь работает в СГУ, преподаватель.

Приютили они молодых не из-за финансовых потребностей. Наверное, им хотелось пообщаться, поговорить с такими –же ребятами как их внуки. Да и на старости тяжело одним прибираться и что-то делать по дому.

Зина, как оказалось, была большая чистюля. Сразу после заселения она перемыла и отдраила полы всех жилых помещений, кухни, коридора. Убрала паутину, вытерла пыль, начистила стекла окон. В общем везде прибралась. Стало светло и уютно.
Мария Ивановна молча наблюдала и не могла нарадоваться. Вот послал бог помощницу! А по приходу Алексея с училища, увидев его на кухне, тихонько сказала:
- Алеша, сынок, тебе я думаю, крепко повезло с женой. Такая трудяга. Везде навела порядок. На кухне полы-то, считай лет двадцать, такими чистыми не были. Она их выскребла до желтизны новых досок. Значит она и во всех делах такая будет. Помяни мое слово.

Алексей был рад такой похвале от хозяйки дома и горд своей молодой женой, которая оказывается еще и прекрасная хозяйка. 
Мария Ивановна не знала одного, что причина этого чудесного следствия стоит перед ней. Зина однажды рассказывала, что когда она была совсем маленькой, мама учила ее мыть полы и говорила:
-Полы, когда убираешь, мой и три каждую дощечку, чтобы они были чистыми, и смотрелись как новые. Аллах увидит, что ты хорошо полы моешь, даст тебе хорошего мужа!

Алексею же удалось вызвать расположение у Ивана Ивановича банным ритуалом. Каждую субботу, Иван Иванович топил свою баню. До них на постое стояли только девчата и в баню ему было ходить не с кем.
Дня за три, Иван Иванович, показал Алексею баню и начал разговор о том, неплохо–бы в субботу устроить банный день. Хитренько прищурившись, наблюдал за реакцией Алексея.
- А что? Можно и организовать данное мероприятие- ответил Алексей.  Как деревенские жители они с Зиной любили баню и ходили каждую неделю в городской комбинат бытового обслуживания. Там была неплохая парилка.
-Иван Иванович, мне тогда надо заехать на рынок, веники и пивка прикупить - сказал Алексей.
- Ничего не надо. Все у меня есть. Ты только прибеги домой, хотя бы после обеда. Отдохнем и пойдем мыться –сказал Иван Иванович.
В субботу курсантов отпустили сразу после обеда. Офицерам тоже хочется побыть дома, с семьей.
Иван Иванович сидел на лавочке около дома и видимо ждал Алексея. Увидев, обрадовался и сказал:
- Вот и воин прибыл. Идем в баню? Парилка нагрета, веники замочены.
- Идем обязательно. Сейчас доложусь дома, что прибыл.
Зина была дома. Ждала. Она знала, что Алексей с дедом, так она звала, между нами, Ивана Ивановича, идут в баню.
Встретив, сказала:
- А может мы с Марией Ивановной сначала сходим, а потом вы?
- Не знаю, надо главного банщика спросить- ответил Алексей.
Переодевшись, пошел в сад. Там Иван Иванович возился с какими-то замками. Алексей подошел и сказал:
- Иван Иванович товарищи женщины в баню просятся, вперед нас, что им ответить- просил Алексей.
Иван Иванович удивленно посмотрел на Алексея и сказал:
 - Да ты что! Мы идем на первый пар! Пошли быстрее, не то залезут вперед нас!
 Передав, со смехом, разговор Зине пошел к Ивану Ивановичу. Через час напарившись и намывшись выползли из бани в сад. Довольный Иван Иванович сказал:
- Молодец! Хорошо попарились! Пошли на кухню.
Усевшись за стол, в белой рубахе на выпуск и белых подштанниках, Иван Иванович решительно сказал:
- Лезь в подвал! В подвале с левой полки, второй ряд снизу, возьми банку с вином!  Спустившись, в темноте, с трудом отыскал требуемую посудину.
Счастливый от хорошего момента, Иван Иванович разлил малиновую настойку и чокнувшись стаканом, торжественно- вопросительно изрек:
- Давай, сынок, каждую субботу будем устраивать такой банный день!?
- Я не против - ответил Алексей, выпивая полстакана, оказавшейся достаточно крепкой настойки.
   В это время зашла Мария Ивановна и Зина, также искупавшиеся после нас в бане.
-Ты смотри старый, не наклюкайся! Алеша плесни и нам с Зиной настоя ягодного- сказала она.
Немного еще посидели, и Иван Иванович пошел отдыхать. Зина и Алесей поблагодарив Марию Ивановну пошли на свою половину.
Жили они у замечательных и забавных стариков, как у родных, до самого выпуска.
Прохладный ветерок лениво колыхал занавеску окна, в которое заглядывали лучики солнца. 

Пора было вставать, сегодня у Алексея выпускной день из Саратовского высшего военного инженерного училища химической защиты, где он учился пять незабываемых лет. На душе была радость от хорошего утра, ожидания начала торжеств, куда вскоре они направятся с Зинаидой. И в тоже время некоторая тревога.

Причиной тревоги являлась обеспокоенность за маму, которой 18 июня сделали операцию. Когда Алексей приехал ее навестить, спасибо ротному Кишларю Евгению Пантелеевичу за краткий отпуск, врач- хирург сказал:
- Если 5 дней проживет, то и дальше все будет хорошо!
Сегодня шел 5 день. Алексей встал, быстро как в расположении курса умылся, побрился и пошел готовить завтрак
- Зина! «Вставай!»-сказал Алексей. Надо успеть еще погладить форму. Построение у меня в 10.00, и ты приходи к этому времени.
- Хорошо- сказала Зина, сейчас поглажу форму. Позавтракаю позже, вместе с Марией Ивановной.

Пока Алексей завтракал, Зина успела погладить форму и вышла на кухню.
Зашла туда и Мария Ивановна. Посмотрев на них, сказала:
; Вот и пришел ваш радостный день. Мы с Иваном Ивановичем поздравляем вас. Пусть у вас все хорошо сложится.
Одевшись, Алексей пошел в училище, по пути встретил своих ребят со взвода. Они тоже были женатые и жили на квартирах.  Не знаю как сейчас, но в то время, курсанты женились рано, на 3 или на 4 курсе.

Прибыв в расположение роты стали ждать команды на построение., одновременно обговаривая, как и что будут кричать на прощание с училищем.
Вскоре пришли ротный, курсовые офицеры, все при «параде», важные и торжественные. Построились, и ротный в последний раз повел нас на плац, видно волновался, так как, не дал команду - «Запевай», что было на него не похоже. На месте построения собирался военный и гражданский люд.

Громкий звон литавр духового училищного оркестра, напоминающий звук удара о плац, подкованных металлом сотен курсантских сапог, был слышен далеко за пределами училища, как бы приглашая всех желающих на торжество, которое должно было скоро состоятся в связи с выпуском очередной партии молодых лейтенантов.

Количество желающих присутствовать, на таком празднике молодости Советской Армии, всегда превышает возможности по их размещению в районе плаца. На выпуск молодых офицеров приезжают мамы и папы, сестры и братья, дяди и тети, любимые девушки, бабушки и дедушки, в общем вся имеющееся родня со всех уголков Советского Союза.
Кроме родственников приезжают и приходят друзья и подруги, а также прибегают веселые стайки молодых чудесных девушек, пришедших посмотреть на парней в красивой форме, в душе тайно мечтая о знакомстве и возможной любви с первого взгляда, следствием которой будет замужество и поездка в неизвестность. В далекую тьму -таракань.

Приглашенные с цветами, пакетами с водой и едой, малыми детьми на руках и колясках, по одному, по двое, а чаще большими группами проходят через большие ворота КПП училища, которые в этот день широко и гостеприимно раскрыты.  Гости размещаются вокруг плаца, выбирая место поближе к трибуне и месту прохождения парадного строя, чтобы увидеть, сфотографировать или снять на видеоплёнку весь церемониальный ритуал.

Первыми на плац прибывают ротные колонны первых и вторых курсов, потом третьего и четвертого курса, которые занимают свои места согласно расписанию проведения смотров и торжественных построений.

 Все одеты в парадную форму, ротные и курсовые офицеры с наградами в желтых парадных ремнях и с аксельбантами.
 Постепенно к трибуне подтягиваются важные военные и гражданские гости. Областные и районные представители компартии и комсомола, служители культа, родители выпускников, окончивших училище с золотыми медалями.
Все ждут с нетерпением выноса знамени училища, как одного из важных и красивых по-своему моментов проводимого мероприятия.
Ровно в 10. 00 раздалось! «Под знамя смирно»!
 Начался вынос знамени училища. Знаменосцами были курсанты 3 курса. Все одного роста, недурны лицом, хорошего физического сложения и отличные строевики. Шли очень красиво. Любо-дорого посмотреть. Пройдя через весь плац, остановились во главе училищного строя.

Начальник отдела кадров училища начал зачитывать приказ Министра обороны СССР об о присвоении воинского звания лейтенант и вручении диплома о высшем образовании. После вручения погон и дипломов молодых офицеров лично поздравили начальник училища и представитель НВ РХБ защиты генерал – лейтенант Журавский.
Последнее прохождение торжественным маршем выпускного курса – это особый ритуал, имеющий давнюю традицию. Поравнявшись с трибуной, лейтенанты подбрасывали вверх монеты, фуражки, которые потом собирали их родственники, чтобы не потерять, на радостях, новый головной убор.

Начальник факультета и курса, последними из командования, поздравили лейтенантов и распустили строй. После чего, молодые офицеры, сразу же попали в объятья родных и близких.
Зина с сестрой Аллой, а также тесть и теща поздравили Алексея. Со стороны виновника торжеств никого не было. Никто приехать не смог. Следующим мероприятием торжеств было посещение кафе, которое продолжалось почти до вечера. После кафе, все взвода, планировали продолжить выпускной в снятых для этого подходящих организаций общепита и ресторанов.

Алексей с Зинаидой решили забежать на квартиру и переодеться. В парадной форме было жарко. Быстро переоделись и уже выходили на улицу, как услышали голос Марии Ивановны:
- Алеша, сынок, не хотели тебе портить праздник, но ничего не поделаешь, днем принесли тебе телеграмму.
Не читая телеграммы, я уже понял, что там написано. Не стало мамы. Слез не было, что-то закаменело внутри. Дороже ее у меня никого не было. И эту потерю ничем не заменить.

 Зина, жалея меня, предложила не ходить в ресторан. Но я не мог туда не пойти. Ребята взвода, с которым пять лет учился и служил, не должны об этом знать. Портить им праздник не нужно. Им будет неудобно продолжать веселье, когда у их «замка» горе.
Вечер прошел хорошо. Было сказано много добрых слов, как в мой адрес, так и в адрес начальника курса и курсовых офицеров.
Когда расходились, начальник курса подполковник Кишларь Евгений Пантелеевич подошел и сказал:
- Ты извини нас Алексей! В 11 часов пришла телеграмма, но мы тебе ее не отдали. Доложили генералу, но он приказал не трогать тебя. Не хотели, чтобы ты горевал в этот знаменательный день. У тебя сегодня умерла мама. Завтра утром, в штабе, заберешь документы.
- Спасибо командир-сказал-Алексей. Телеграмму продублировали и на квартиру.
Оставшиеся часы, до утра, собирались в дорогу. Вещей у молодых было немного. Форма, комплект, полученный на складе, да одежда Зинаиды.  И столовый набор, подаренный на свадьбу. Скарб, в общем, не велик.

К 9 часам утра прибыл в училище, за документами. Капитан, в отделе кадров, выдавая документы в запечатанном виде, сказал:
- Открой пакет, посмотри куда едешь-то?
- Потом посмотрю, как-то сейчас не до этого-ответил Алексей. Капитан пожал плечами, но ничего более не сказал.

Прибежав на квартиру попрощаться с добрыми стариками. Мария Ивановна сказала:
- Вы и потом нас с дедом не забывайте. Привыкли мы к вам, как родные стали!
- Конечно будем заезжать – сказала Зина. А у самой слезы на глазах, жалко стариков.
 Потом поехали на речной вокзал. Тогда, в летнюю пору, это был самый быстрый вид транспорта, которым можно добраться до Балаково. На вокзале взяли билет и через два часа были в Балаково.

 Маму решили похоронить там, где жила сестра Саша, в Балаково. В день похорон шел тихий, теплый дождь. Маму на кладбище везли на «буханке» -крытом Уазике. Я смотрел на дорогое лицо и с болью в сердце думал о том, что как ушел на службу, мало с ней общался. На письма отвечал кое-как, без души. Неужели это так у всех, или я один такой?

После похорон поехали в Ивановку, у меня после выпуска отпуск. Да и нужно побыть с отцом. Помочь ему по дому. Брат Николай остаться не мог, надо было возвращаться в часть. Перед отъездом спросил:
- А куда направлен служить?
Не поверишь! В твою часть. Туркестанский военный округ, город Нукус, 28 ЦИП Министерства Обороны. Николай был удивлен и рад такому стечению обстоятельств. Судьба вновь сводила нас на армейской дороге.
- Когда поедешь, позвони встречу- сказал Николай.

ЧАСТЬ 5

Раннее солнечное утро, 26 июля 1982 года. Свежий ветерок гуляет по кронам привокзальных тополей. Поезд Москва-Ашхабад прибывает на второй путь железнодорожного вокзала города Саратова. Эти ожидаемые слова, дежурного по вокзалу, далеко разнеслись в округе.  На перроне собрались, для отъезда, лейтенанты-выпускники Саратовского высшего военного инженерного училища химической защиты, получившие назначения, для дальнейшего прохождения службы, в 28 ЦИП войск РХБ защиты ВС СССР. Данная войсковая часть дислоцировалась в городе Нукус, Каракалпакской АССР, территориально и административно входящую в Узбекскую ССР.

Большая часть уезжающих офицеров с женами. Провожала их галдящая толпа близких и дальних родственников. Каждый из провожавших, старался дать ценные указания, которые, как они считали, должны пригодится, молодым людям, на все случаи жизни. Мамы и бабушки, в последний раз, проверяли съестные дорожные запасы, наличие газированной воды, лимонада.

 В поездных вагон-ресторанах, обычные продукты и напитки, всегда продавались в три дорога. Поэтому все старались запастись не портящимися продуктами на все время поездки. Труднее было с детьми. Молоко долго не сохранишь. В поезде, в жару, оно сразу же превращается в кислый продукт. Холодильники в вагонах, в те времена, конечно имелись, но поезд был проходящий, поэтому надеяться, что в них что-то можно пристроить было нельзя.

Но молодые мамы находили выход. Варили на кухне, вагона- ресторана, жидкую манную кашу и добавляли в нее немного сгущенного молока. Такого рациона питания малышей хватало на все время поездки. Время в пути, до места назначения, полтора суток. Необходимо миновать Волгоградскую область, часть Калмыкии, западную часть территории Казахстана, плато Устюрт.

Поезд прибыл без опоздания. Но все равно все устали от ожидания.  Уезжавшие стремились быстрее сесть в свои купе и отдохнуть от волнения расставания. Провожавшие также спешили по своим делам, и какая-либо задержка воспринималась с раздражением. При посадке, в вагоны образовалась небольшая очередь. Проверка билетов. А кто-то застрял на входе. Мешали чемоданы и баулы, и лишняя нервозная суета.

Алексей с Зинаидой уезжали имея поклажу, состоящую из двух чемоданов. В одном чемодане офицерская форма, обувь и снаряжение. В другом гражданская одежда служивого и вещи Зинаиды. В небольшой сумке находились продукты и вода. Детей у них пока не было и это обстоятельство позволяло им чувствовать себя более свободно и комфортно, в отличие от семей имеющих малышей.

Весь вагон был занят военным людом не только из Саратове, но и из других мест. На службу добирались, после отпусков, офицеры и прапорщики, проходившие службу в Туркестанском военном округе, а некоторые, судя по летней форме песочного цвета, в Афганистане. В этой южной мусульманской стране четвертый год шла война.
В вагоне, не смотря на работающий кондиционер, было жарко. Стоял стойкий запах пота разгоряченных тел, водочного перегара, жареной курицы, а также специфичное, неизвестное ранее амбре плова, переспелой дыни и насвая.

Провожавшие, по команде проводника, с облегчением покинули вагон и стояли на перроне, посылая последние приветствия и воздушные поцелуи уезжавшим. Поезд начал набирать ход, оставляя позади себя, привычные образ жизни, природу, людей, и с каждым перестуком вагонных колес, приближая пугающую неизвестность службы в дальней стороне. Устроившись в купе, невольные путешественники, начали доставать припасы. Всем почему-то сразу захотелось есть. Кстати, оказывается, это состояние души и тела, наблюдается почти всегда и у всех и особенно в поездах. Обстановка располагает. На купейных маленьких столах появились вареные картофель, яйца, жареные курицы, свежие и малосольные огурцы.

Проводники принесли стаканы в подстаканниках, в которых крепко заваренный чай. Предлагали газированную воду. Чай и вода на Востоке, это особый продукт, к которому благоговейное отношение. Это стало понятно позже, после первых месяцев жизни и службы в условиях пустыни Кара-Кум и плато Устюрт.

Некоторые смельчаки, а по-другому их назвать нельзя, втихаря стали доставать спиртное и пригубливать огненную жидкость. В такую жару, это смерти подобно, да и толку нет никакого от выпитого. С липким потом моментально все выводилось, оставляя головную боль и непрекращающуюся жажду. В дополнение к этому выговор от жен и соседей по вагону. Никому не хотелось ехать в вонючей атмосфере. Успокоившись, после нервной посадки в вагон, отобедавший народ начал укладываться отдохнуть. Кому повезло, с соседями, готовились даже поспать.

За окном мелькали столбы электросетей, полустанки, поселения пастухов, отары овец на зеленых полях, речушки и озера, с берегами, поросших камышом. Иногда на озерах можно было видеть кипенно–белых, благородной красоты лебедей, стоящих на одной ноге цапель и ныряющих черных лысух.

К полудню прибыли на станцию Котельниково. Поезд останавливался здесь на полчаса, для замены тяги, пополнения воды. На перроне встречали проходящие поезда торговцы разного рода продуктами и готовой едой. В основном продавали вареный картофель, свежие и соленые огурцы, пирожки с различной начинкой, кислое молоко, мороженое и еще много всякой снеди.
Но главным продуктом, так сказать хитом, была копченая, соленая и вяленая рыба. Продавались разрезанные, по всей длине, жереха и сазаны, отливающие янтарем нежного, вкуснейшего мяса.
 На длинных вязанках висела, веером, истекающая светлым жиром чехонь. Разложив на подносах, громадные куски копченого сома, быстроногие мальчишки бегали по вагонам предлагая свой товар.
На раскладных столах лежали, источая невероятный запах, копченые и жареные лещи и судаки. Окунь горячего копчения продавался вместе с молодой картошкой, посыпанной зеленым укропом и петрушкой. Над перроном витал несравненный запах сваренных с укропом раков, которые красным навалом лежали на клеенках, расстеленных прямо на асфальте перрона.

В этой рыночной суете, подогреваемой специально малым временем на торг, можно было купить и некачественный залежалый товар. Местные торговки и торгаши имели в этом деле громадный опыт. Они моментально в толпе могли, при желании, вычислить «лоха» и всучить ему некачественный товар. Это происходило всегда, перед отходом состава, прямо на бегу, снижая цену на несколько рублей. На этом и попадались незадачливые и скупые пассажиры. Но этим своим умением, аборигены, пользовались редко. Существовала негласная этика, которая не позволяла нарушить имидж родной станции. Здесь кормилось половина ее трудоспособного населения. Потерять «лицо станции», это значит потерять прибыль.

Над вокзалом и прилегающей местностью громко пронеслось оповещение, что поезд Москва-Ашхабад отправляется с первого пути. Следующей крупной станцией был город–герой Волгоград. В вагонах поезда, после Котельниково, еще долго ощущался запах рыбы и копчения.
Спавший на верхней полке лейтенант Ведерников Александр остановку проспал, и теперь молча, и с завистью наблюдал, как товарищи чистили рыбу, готовясь к пиршеству.
-Мужики, а вы что меня не разбудили? Я бы тоже рыбки прикупил- сказал он спускаясь вниз.
 Кое-как надев тапочки, с спросонья перепутав левую и правую, он прикидывал, как бы на равных правах присоединиться к с соседям, к их праздничному столу, на котором горкой лежала, по-видимому очень вкусная закусь.
- Слушайте, а давайте я сгоняю в ресторан за холодным пивком- предложил Сашка- надеясь этим заслужить приглашение к столу.
- Давай лети-сказал Окунев Павел. Да возьми побольше, чтобы второй раз не бегать!
-Есть сбегать-, радостно ответил проспавший.
Вагон – ресторан находился в середине длинного поезда. Надо было миновать несколько вагонов, чтобы до него добраться. Сашко подхватив объемистую сумку исчез в вагонном переходе.

В это время, из третьего купе, раздавался громкий разговор, иногда переходящий на крик. В нем ехали из отпуска бравые афганские воины. Отличались они от остальных военнослужащих почти черного цвета загаром лица, шеи и рук, который так и не сошел за время короткого отпуска.
Больше всех распалялся старший лейтенант, судя по наколкам и мощному торсу, десантура, доказывая собеседникам, что есть на свете три дыры-Теджен, Кушка и Мары, где за эти три года он успел послужить и никому этого не желает. А сейчас на Бухарских трехмесячных курсах он готовит содержимое для цинко-деревянных ящиков.
 Старлей, в перерывах своей громкой исповеди, припадал к бутылке темного пива, сопровождая это действо громкой отрыжкой, которую было слышно в соседних купе.
Стоявший в проходе, у окна, высокий, и почти весь седой, несмотря на молодой еще возраст, мужчина невольно слушал этот непристойный армейский треп.  Одет он был, как и все в вагоне, в легкие спортивные треники и обычную белую майку, которая не скрывала недавно зажившие раны на груди и плече. Раны явно были осколочного характера, неровно вспоровшие крепкое молодое тело и аккуратно зашитые в армейском госпитале.
Он подошел к открытой двери и молча посмотрел на хозяев купе. Увидев его старлей поперхнулся и замолк. Наступила тишина. Мужчина повернулся и ушел к окну. В громогласном купе всю дальнейшую дорогу было тихо и спокойно. Выйдя покурить на станции один из офицеров, рассказал, что старлей узнал в мужчине своего бывшего сослуживца, командира батальона из Бухарской десантно-штурмовой бригады, настоящего героя Афганистана, кавалера трех орденов. А за такой дешевый треп, старлею, когда-нибудь придется ответить по-мужски. Не любят в армейской среде «болтунов-героев».

Алексей с Зинаидой попали в купе, где находилась молодая пара. Ученые-гидрологи. Направляются в длительную командировку в город Муйнак. Там в составе экспедиции от Академии наук Узбекистана будут изучать состояние исчезающих водных ресурсов Аральского моря.

В ходе разговора поведали, что едут не в первый раз и что в тех краях, где расположена их экспедиция, часто встречают военных, которые прилетают на вертолетах. Правда, что за войска и чем они занимаются им неизвестно.
Чаще всего они появляются, после запуска ракет с космодрома Байконур. Наверное, это поисково –спасательные службы.

 Алексею ответить было пока нечего. Он не знал, в чем будет состоят его служба. О том, что он инженер-химик говорить не стал, появятся лишние вопросы, на которые ответить он не мог, даже если бы и захотел.

В соседнем купе раздались радостные возгласы. Саша Ведерников вернулся с котомкой холодного «Жигулевского» пива. И судя по его веселому голосу, он полноправный член купейного застолья. Запах копченой рыбы означал, что пивные посиделки начались. И надо отметить, что не только в соседнем купе. Хорошо если дальше, во время поездки, не будет пьяного шума и галдежа.

Пассажирский поезд, покачиваясь и подпрыгивая на стрелках и стыках рельс, прибыл на станцию города-героя Волгограда. Часть пассажиров вышла погулять. К вечеру стало прохладней. Стоять тридцать минут и можно успеть сходить на вокзал, купить свежие газеты, журналы. Проводницы, стоявшие около вагонов, просили не опаздывать к отправлению и советовали больше купить воды на предстоящую ночь.

Отправились точно по расписанию. За Волгоградом пейзаж за окном постепенно начал меняться. Стало меньше мелькать зеленых насаждений. Чаще всего были видны поля и пастбища с выгоревшей на солнце травой. Иногда на них, с величаво поднятой головой, шествовали «корабли пустыни» двугорбые верблюды. 

Вскоре проследовали мимо города Гурьева. Это практически северная граница Казахской ССР. Граница изменения климатических зон, которая в начавшийся ночи принесла не прохладу, а жаркое дуновение с просторов великих пустынь.
Ночь практически никто не спал. По вагону постоянно сновали молодые люди, в поисках спиртного направляясь в ресторан. Ночью заведение закрыто, но все знают, что у дежурного повара, всегда можно затарится пивком. На это нарушение режима, следовавший в поезде милицейский наряд, не обращал внимания. Главное не бузить и тогда будет все, как у людей.
Под утро, устав вертеться на жестком диване, Алексей вышел к окну. Взору открылась совсем не радостная картина. От путей и до горизонта стлалась ровная, почти лишенная растительности местность. Желто-бурая равнина пугала своей безжизненностью. Иногда встречались, быстро промелькнув, низкие, по виду глинобитные жилища пастухов. Около них огороженные места ночевки животных. Возле них возвышались большие емкости и корыта водопоя.
Очень редко, поднимая бурую пыль, параллельно путям, мчались на большой скорости Нивы и Москвичи. Куда они едут, по этим Богом забытым местам, подумал Алексей.
Вид за окном вызвал некоторую растерянность. Неужели им придется жить и служить в таких местах?

Зинаида спала, и Алексей не решился ее разбудить, чтобы показать эту мрачную картину за окном. Но она делала вид, что находиться в объятиях Морфея. Из-под ресниц, незаметно, наблюдала за Алексеем и гадала от чего у него такой растерянный вид.
Не удержавшись, тихо, чтобы не разбудить соседей, спросила:
 -Алеша, что же ты там увидел за окном. Кого или чего испугался?
  - Как тебе сказать, даже не знаю? Сама посмотри - сказал Алексей.
Вид за окном показался потрясенной Зинаиде не реальным. Какой-неземной пейзаж. Похожие места она раньше видела, когда ездила к сестре в Казахстан. Но там хоть деревья и какая-то зелень попадались, а здесь совершенно необжитая и дикая равнина. Глазу не за что зацепиться.
Не показывая вида, что расстроена сказала:
- Я думаю, что там куда мы едем, будет лучше. Не могут –же люди жить в «лунных условиях»! Тем более Николай Иванович, брат, говорил, что живут они не в пустыне, а в военном городке.
- Так городок то-может быть и в пустыне-ответил Алексей.

Проснувшиеся соседи по купе, молча и улыбаясь, слушали их разговор.
-Ребята, вы не бойтесь, не думайте, что так на Юге везде. Это мы проезжаем плато Устюрт. На вид безжизненная местность, но здесь есть и растения, и птицы, и животные. Они приспособились к этим условиям. У каждого вида свое время основной жизнедеятельности, но в основном все происходит в ночных условиях, когда спадает жара.

Так, что будет скоро зелень, вода и много-много фруктов и овощей. А также существует опасность «словить» желтуху, диарею и еще некоторые не совсем приятные для души и тела моменты, например, укус скорпиона или змеи. Будьте осторожны. Все надо мыть и кипятить. Чаще мойте руки с мылом и протирайте спиртом (если он есть).
Молодые супруги, слушая наставления опытных попутчиков приуныли. Сколько напастей их ожидает!

Проехали станцию Бейнеу. Рядом видно большое казахское село. Ничего примечательного. Старый вокзал, старики в черных шапках и теплых полосатых халатах. Это надо-же. Жара, а они одеты как у нас зимой. Чудно!
К вечеру проехав станцию Каракалпакстан пересекли границу Узбекистана. Здесь начиналась территория республики Каракалпакстан. По рассказам брата Николая и по книге «Каракалпакстан» мы имели некоторое представление о республике, где будем служить, поэтому с нетерпением ждали конца нашего путешествия. Поздним вечером проехали станцию Жаслык. Толком ничего не видели, темно, да и стоянка пять минут.
Не думал Алексей, что скоро будет здесь частенько бывать и недалеко от нее проводить значительное время по службе. Кто бы сказал, не поверил.
Вскоре поезд начал спускаться вниз, это ощущалось по небольшому наклону железнодорожного полотна и частым торможением, при котором некоторые вещи слетали на пол.

Зв темным окном стали чаще мелькать огни поселков, станов. Появились насаждения тополей и других неизвестных им деревьев и растений. И, к великой радости, проезжали озера и рукотворные каналы. Стало прохладней, но все равно южная темная ночь была душной и жаркой.

Проследовали станцию Кунград. Белый город, в переводе с узбекского языка. И действительно. Станция белая и чистая. На перроне не летала бумага и обрывки местных и центральных газет, которыми заворачивали продающуюся на перроне рыбу. Как потом им стало известно, Кунград – это рыбная Мекка Каракалпакстана. Недалеко Аральское море, озеро Судочье и дельты рек Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. Сюда свозилась значительная часть улова, коптилась, солилась и продавалась пассажирам поездов. Кроме того, в Кунграде был свой рыбозавод, выпускавший весьма широкий перечень рыбной продукции. Пассажиры, которые не успели запастись копченой рыбой в Котельниково, купили ее здесь намного дешевле.

Ночью, около 1.00, поезд прибыл в Ходжейли, ближайшая станция от столицы Каракалпакстана, города Нукуса. На вокзале горели несколько тусклого света лампочек. На привокзальной площади вообще света не было. Темень, глаз коли.  Послышался шум движения автомашины. Разгоняя яркими фарами темноту, на площадь лихо зарулил Газ-66, по-армейски «Шишига».

Из кабины спрыгнул военный, одетый в песочную полевую форму, и направился в нашу сторону. На его голове красовалась, ранее нам не виданная, панама. Одна рука была забинтована и на шейной перевязке.
- Привет брат! «С приездом!»-сказал подошедший военный. Это был старший брат Николай.
- Вот приехал вас встречать, как и обещал! Давайте грузитесь. Больше машин не будет. Надо вас как-то всех, 20 человек с детьми и вещами, забрать. Самый главный пассажир поедет со мной в кабине, если не возражаете и доверяете. Главным пассажиром был двухмесячный сын Николая и Марины Федотовых.
Сложность была в том, что ребенка надо было держать больной рукой, на что Николай сказал:
- Как заору и остановлю машину, быстро ко мне, чтоб не уронить малыша!
Погрузились с трудом, с нарушением всех возможных требований и правил. Но деваться некуда, ехать всем надо. Николай посмотрел и сказал:
- Поедем по-тихому, если что стучать в кабину.

 Сев в кабину, с малышом, дал команду водителю ехать не более 40 км/час. Дорога. по словам Николая займет не более часа. В общежитии нас уже ждут и по приезду распределят по номерам для ночлега, а утром начнется процедура заселения.
 Кто-то получит квартиру, а кто комнату в общежитии.  К удивлению дорога от Ходжейли до Нукуса была в прекрасном техническом состоянии. Ровно уложенное асфальтовое покрытие, придорожное освещение, обозначенные переходы и съезды, создавали ощущение безопасности даже при поездке на забитой пассажирами «Шишиге».
Вдоль дороги часто посажены тополя и карагачи. Встречались довольно широкие и полноводные каналы, через которые перекинуты современного стиля мосты. Один из них Кыз-Кит-Кен, как потом мы узнали, самый большой и полноводный канал в Узбекистане.

Движение по ровной дороге, усталость и масса впечатлений за прошедшие дни и ночи сморили пассажиров «Шишиги», поэтому сам момент приезда проспали и все очнулись после радостного крика дежурного по КПП:
- Здорово 7 рота! С прибытием в славный город Нукус!
Все приехавшие лейтенанты узнали выпускника прошлого года из 5 роты, лейтенанта Абросимовского.

 Он взял малыша из рук Николая, тому надо было поставить машину в парк, и повел всех любезно в общежитие, которое представляло собой современное, новое трехэтажное здание. Сверху падали на дорожку, какие-то большого размера насекомые. которые хрустели под подошвами нашей обуви. - Не бойтесь –сказал провожатый, это медведки, безобидное насекомое, на нее хорошо ловиться сазан.
На входе общежития стояли дежурная и заведующая этим заведением, по виду строгая, но красивая женщина средних лет. Она по списку стала зачитывать фамилии прибывших офицеров и объявлять в какие комнаты она сейчас их заселит. Мероприятие было четко и быстро организовано. Часть свободных солдат, с КПП помогли разгрузить чемоданы и разнести их по комнатам.

Заведующая предупредила, что в комнатах, кроме армейских кроватей и чистого постельного белья ничего нет. Все остальное будет выдано, когда определяться с постоянным жильем. Вода на общей кухне. Стиральных машин нет. Гладильные доски в фойе. Общественные места на каждом этаже.

Утром к 9.00 для знакомства и определения дальнейших ваших действий приедут заместитель командира части и замполит.  Поэтому советую Вам встать пораньше и подготовить форму и документы, которые явно понадобятся.
Алексею и Зинаиде досталась угловая комната на первом этаже справа, под номером 8. Получив ключ, у дежурной, пошли заселяться. Открыв дверь, услышали какой-то шелест. Новое жилище встретило их сотнями коричневых тараканов, разбегавшихся от света, но щелям. Чистюля Зинаида была поражена этим соседством.
-Что будем делать? - Спросила она. И сама же ответила–уши и нос затыкать, чтоб не залезли внутрь. Не успели разобрать чемоданы, как зашел Николай и сказал:
-Вот что, давайте берите умывальные принадлежности и приходите к нам ночевать. Татьяна не спит. Ждет нас всех. А завтра, поутру, прибежите и решите вопрос по заселению и когда тебе представляться на службе.
- Мне по документам представляться 29 июля- ответил Алексей.
Забрали форму- брюки, рубашку с галстуком. Надо погладить у Николая. Здесь, утром, может быть очередь к гладильной доске.

Вышли из общежития и пошли на квартиру к Николаю. Пока шли он выполнял роль экскурсовода, показывал нам городок. Где и что располагается.
Городок состоял из центральной улицы, которая гордо именовалась именем Маршала Советского Союза А. А. Гречко. Слева и справа от нее находились небольшие улицы, состоящие из двух строящихся длинных четырехэтажных домов.

Николай с Татьяной проживали в четырехэтажном, 16-ти квартирном доме на третьем этаже. Во дворе дома были детские бассейн и площадка с различными малыми архитектурными формами. Зеленых насаждений было немного. Рядом с домом двухэтажный детский сад, в который ходит сын Николая и Татьяны- Сергей.
Татьяна встретила гостей радушно и хлебосольно, несмотря на поздний час. Стол был накрыт, можно сказать, по-восточному. На столе стояли плов, лежали громадных размеров помидоры и нарезанная ломтиками с розово-зеленым отливом, узбекская дыня «Гурбек». В отдельной чашке красовалась царица закусок, корейская капуста «чимча», а также, в меру острая, желтая морковча.
Из напитков на столе стояли-красное, крепленое вино «Чашма», финские малиновый ликер «POLAR», лимонная водка «CnenCiwan», «Кибрайское» светлое пиво. Из безалкогольных напитков – «Кока-кола», лимонад «Барбарис» и любимый Алексеем, настоящий, грузинский «Боржом».

Гости быстро искупались и сев за стол, отдали должное кулинарным хлопотам хозяйки. Однако, долго не засиживались, легли спать. Успеем обо всем еще поговорить. Ночью жара не дала хорошо отдохнуть. Татьяна встала пораньше, чтобы приготовить завтрак. Николай уже ушел на службу. Ему сегодня заступать в наряд. Из-за жаркой погоды инструктажи и разводы здесь проводят чуть раньше обычного.
Алексей к 9.00 пошел в общежитие и издалека увидел, что у лестницы толпятся прибывшие офицеры. В этот год прибыли выпускники не только СВВИУХЗ, но и из других учебных военных заведений.