Две мои бабушки или сплетение судеб - 9

Цикл Две мои бабушки или сплетение судеб.
ТОМ ДЕВЯТЫЙ

СТРОИТЕЛИ НОВОГО МИРА

1925–1945

---

ОТ АВТОРА

Восьмой том закончился Гражданской войной. Красные победили, белые отступили или погибли. Ксения вышла замуж за красного командира Илью, Николай Александрович продолжил лечить людей — теперь уже в советской больнице. Их дети росли в новой стране. Стране, где обещали рай для рабочих и крестьян. Где строили заводы и электростанции. Где отнимали хлеб и свободу.

Девятый том — о 1930–1940-х годах. О коллективизации, раскулачивании, больших стройках, о страхе и надежде. О Великой Отечественной войне, которая постучалась в каждый дом. О том, как наши предки воевали на фронте и работали в тылу. О том, как они выживали, теряли, любили и верили в Победу.

По отцовской линии — Николай Николаевич, сын Николая Александровича. Хирург, участник советско-финской войны, затем — Великой Отечественной. Он будет оперировать в полевых госпиталях, терять товарищей, но не терять веру в людей.

По материнской линии — Елена Ильинична, дочь Ксении и Ильи. Она пойдёт по стопам бабки Софии — станет врачом. Война застанет её на пятом курсе медицинского института. Она пойдёт на фронт медсестрой, а потом — хирургом. Их встреча произойдёт в военном госпитале под Сталинградом. И это будет любовь, закалённая войной.

В этом томе — подвиг тех, кто ковал Победу в тылу и на передовой. И наша общая память.

Идём.

---

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Бабушка Анна — о Николае Николаевиче, сыне Николая Александровича

В комнате старого врача

Елисей сидел в комнате, которая когда-то была кабинетом его прадеда Николая Александровича. Здесь всё дышало историей: старый стетоскоп, застеклённый шкаф с медицинскими инструментами, фотографии на стенах. Бабушка Анна открыла один из ящиков письменного стола и достала папку с надписью «Николай Николаевич».

— Это отец твоего деда, — сказала она. — Хирург. Участник двух войн. Человек, который не боялся брать на себя ответственность.

— Он жил при Сталине? — спросил Елисей.

— Да. И, как многие, одновременно боялся и верил. Боялся доносов, арестов, лагерей. Верил, что строит светлое будущее. Война расставила всё по местам.

— Расскажи.

Бабушка села в кресло и начала.

---

Повесть о Николае, сыне Николая

1925–1930 годы, юность

Николай родился в 1905 году — в год первой русской революции. Его детство прошло в отцовском имении, которое после революции отобрали, но потом, по странной прихоти судьбы, оставили врачу — как «специалисту».

Отец, Николай Александрович, не учил сына ненавидеть власть. Он учил его лечить. И учил быть честным.

В 1922 году Николай поступил в медицинский институт в Саратове. Учился жадно, много, ночёвывал в анатомичке. Профессора говорили: «У тебя отцовские руки».

В 1927 году он женился на однокурснице, тихой девушке Ольге. Родился сын — назвали Александром.

Жили бедно, но дружно. Ольга работала терапевтом в поликлинике, Николай — хирургом в больнице. Операции делал сложные, брался за то, от чего другие отказывались.

— Ты слишком рискуешь, — говорила Ольга.

— Пациент важнее риска, — отвечал Николай.

---

1931–1933 годы, голод и коллективизация

В начале 1930-х годов в Поволжье разразился страшный голод. Николай работал в районной больнице, видел детей, умиравших от дистрофии, стариков, опухавших от голода.

Он не мог накормить всех, но мог лечить. Делал операции на пустой желудок, сам едва стоял на ногах.

Однажды к нему привезли раскулаченного мужика — тот выжил после ареста, но был избит до полусмерти. Николай перевязал его, не спрашивая, кто он и почему пострадал.

— Ты что, помогаешь врагам народа? — спросил уполномоченный, явившийся проверять.

— Я помогаю человеку, — ответил Николай. — Если вы больны, я помогу и вам.

Уполномоченный сжал кулаки, но ушёл. Донесения, наверное, написал. Но Николая не тронули — хирургов и так не хватало.

---

1939–1940 годы, советско-финская война

В 1939 году началась война с Финляндией. Николая призвали в армию, отправили на фронт хирургом полевого госпиталя.

Он работал в палатках, при сорокаградусном морозе, оперировал при свете керосиновых ламп. Финские снайперы стреляли по санитарам. Госпиталь дважды обстреливали.

— За что воюем? — спросил его однажды раненый боец.

— Не знаю, — честно ответил Николай. — Знаю только, что вас нужно спасать.

Война закончилась в марте 1940 года. Николай вернулся домой с седыми висками. Сыну Саше было уже двенадцать. Жена Ольга постарела от тревог.

— Больше никуда не пущу, — сказала она.

— Не пускай, — усмехнулся Николай. — Но если начнётся большая война, меня не остановишь.

---

22 июня 1941 года

В воскресенье 22 июня Николай дежурил в больнице. Услышал по радио речь Молотова. Война. Гитлер напал на Советский Союз.

Он пришёл домой, молча собрал чемодан.

— Ты уходишь? — спросила Ольга.

— Меня ещё не призвали, — ответил Николай. — Но я сам запишусь. Там мои пациенты.

— А здесь? — она показала на сына.

— А здесь будешь ты.

Он обнял их, вышел и больше не оглядывался.

---

1941–1942 годы, отступление

Николая отправили на Западный фронт. Госпитали были переполнены, раненых везли непрерывно. Он оперировал по двадцать часов в сутки, спал урывками, терял счёт дням.

Отступление было страшным. Госпиталь переезжал почти каждую неделю — немецкие танки прорывались, приходилось бросать оборудование, эвакуировать тяжелораненых на телегах.

В октябре 1941 года под Вязьмой госпиталь попал в окружение. Николай пробивался со своими ранеными через леса, выводил их к своим. Из сорока человек вывел тридцать пять. Остальные погибли под бомбёжкой.

— Доктор, вы герой, — сказал ему комиссар.

— Я хирург, — ответил Николай. — Я делал, что должен.

---

1942 год, Сталинград

Летом 1942 года Николая перебросили под Сталинград. В городе было жарко в прямом и переносном смысле: немцы бомбили каждый день, в госпиталях не хватало воды, медикаментов, бинтов.

Николай работал в перевязочной, зашивая раны, ампутируя конечности, доставая осколки. Рядом с ним трудились молодые медсёстры и врачи — почти мальчишки и девчонки.

Однажды в его операционную забежала девушка с короткой стрижкой, в заляпанном кровью халате.

— Доктор, у меня три человека с осколочными. Один тяжёлый. Где его положить?

— Кто вы? — спросил Николай, не поднимая головы.

— Елена. Врач. Прибыла по распределению неделю назад.

Николай взглянул на неё. Молодая, лет двадцати трёх, глаза усталые, но живые.

— Помогайте. И не бойтесь крови.

Елена не боялась.

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Бабушка Люда — о Елене Ильиничне, дочери Ксении

На веранде

У бабушки Люды была большая застеклённая веранда, выходящая в сад. Ярослава любила сидеть там, особенно в дождливую погоду. Сегодня как раз моросил мелкий дождь, и бабушка разлила чай по чашкам.

— Сегодня про Елену, — сказала она. — Твою прабабушку. Дочь Ксении. Женщину, которая прошла войну, потеряла мужа, но не сломалась.

— Она была врачом?

— Хирургом. Как София. Как Николай Николаевич.

— Они вместе работали?

— Вместе, в Сталинграде. Там и познакомились.

Ярослава обхватила кружку руками и приготовилась слушать.

---

Повесть о Елене, дочери Ксении

1925–1935 годы, детство и юность

Елена родилась в 1919 году, в самый разгар Гражданской войны. Её мать, Ксения, была агрономом, отец, Илья — красным командиром, потом председателем сельсовета.

Детство Елены прошло в маленьком домике, где пахло хлебом, землёй и дезинфекцией — Ксения часто приносила домой раненых, лечила их, перевязывала.

Девочка рано научилась помогать матери. В десять лет она уже умела делать перевязки, в двенадцать — ставить уколы.

— Буду врачом, как бабушка София, — сказала она однажды.

— Будешь, — ответила Ксения. — И, надеюсь, не увидишь войны.

Не увидеть не вышло.

---

1937 год, страх

Когда Елене было восемнадцать, она поступила в медицинский институт. В стране уже шли аресты. Репрессии добрались и до их семьи. Отца Илью, красного командира, ветерана Гражданской, вызвали в НКВД и «предложили» уйти на пенсию.

— Я ни в чём не виноват, — сказал он жене.

— Знаю, — ответила Ксения.

Но через неделю Илью арестовали. Этап, лагерь, потом расстрел — Ксения узнала об этом через много лет.

Елене сказали: «Отец погиб на лесоповале, несчастный случай». Она не поверила, но молчала. Молчала, потому что боялась. Арестовали бы и её.

В 1938 году Елена вступила в комсомол. Не от убеждений — ради безопасности. Но отца это не вернуло.

---

1941 год, начало войны

22 июня 1941 года Елена работала в поликлинике в Саратове. Она уже получила диплом, работала хирургом — неопытным, но старательным.

В первый же день войны она подала заявление на фронт.

— Вы нужны в тылу, — сказали ей в военкомате.

— В тылу останутся другие, — ответила Елена.

Через месяц её отправили в полевой госпиталь. Сначала медсестрой — женщин-врачей на фронт брали неохотно. Но врачей не хватало, и вскоре ей доверили оперировать.

---

1942 год, Сталинград

В августе 1942 года госпиталь, где служила Елена, перебросили под Сталинград. Город горел. Волга кипела от разрывов. Елена работала сутками, не разгибая спины.

В сентябре она попала под бомбёжку: авиабомба упала в ста метрах от госпиталя, взрывной волной её отбросило к стене.

— Жива? — спросил её кто-то.

— Жива, — ответила она, стряхивая пыль. — Руки целы. Можно работать.

В октябре она встретила Николая.

---

Сталинград, операционная

Они работали вместе несколько недель, прежде чем заговорили о личном. Николай был старше, опытнее, спокойнее. Елена — моложе, горячее, но умела слушать.

Однажды ночью, после тяжёлой операции, они вышли покурить на крыльцо (Николай курил, Елена нет — просто стояла рядом).

— У тебя семья? — спросила она.

— Была. Жена умерла от тифа в прошлом году. Сын — у бабушки.

— Прости.

— Не надо. А у тебя?

— Отец расстрелян. Мать — в тылу. Одна.

Помолчали.

— Знаешь, — сказал Николай, — я много раз видел смерть. Думал, привыкну. Не привык.

— И не надо привыкать, — ответила Елена. — Привыкнуть — значит, перестать бороться.

---

Ноябрь 1942 года, признание

В ноябре началось наступление советских войск под Сталинградом. Госпиталь заполнился ранеными — тысячи людей, сотни операций. Елена и Николай работали как заведённые.

Однажды после смены Елена присела на ящик из-под медикаментов и заплакала.

— Плачь, — сказал Николай, садясь рядом. — Я тоже плакал, когда не видели.

— Я не из-за усталости. Я из-за того, что не могу спасти всех.

— Никто не может. Мы не боги.

— А кто мы?

— Люди, которые пытаются. Этого достаточно.

Он взял её за руку. Она не отняла.

---

1943–1944 годы, любовь на войне

Их полк двигался на запад. Вместе были и под Курском, и на Днепре. Вместе перевязывали раненых, хоронили умерших, писали письма родным.

Николай предложил Елене выйти за него замуж в конце 1943 года. Без свадьбы, без гостей — просто расписались в полевой церкви? Нет, церкви не было. Расписались в штабе полка, в присутствии командира и двух свидетелей.

— Боишься? — спросил Николай.

— Войны не боюсь. А тебя — нет.

В 1944 году у них родилась дочь. Роды принимала сама Елена — в полевом госпитале, под бомбёжкой. Ребёнка отправили в тыл, к бабушке Ксении.

Николай увидел дочь только через год, после Победы.

---

Май 1945 года, Победа

9 мая 1945 года Елена и Николай встречали в госпитале в Восточной Пруссии. Весть о Победе застала их за операцией — Елена ассистировала, Николай оперировал.

— Доктор, война кончилась! — крикнула медсестра, забежав в операционную.

— Кончилась — хорошо, — сказал Николай, не отрываясь от раны. — А этого солдата мы всё равно должны спасти.

Он спас.

Вечером они обнимались и плакали. Пили фронтовые сто граммов. Вспоминали тех, кто не дожил.

— Мы выжили, — сказала Елена.

— Мы выжили, чтобы жить дальше. Строить. Лечить. Растить детей.

— И помнить.

— И помнить.

---

1945–1950 годы, возвращение

После войны Николай и Елена вернулись в Саратов. Работали в одной больнице, растили дочь, помогали фронтовикам. Жили скромно, но дружно.

Елена умерла рано — в 1965 году, от последствий контузии. Николай пережил её на десять лет. Перед смертью сказал сыну (тому самому Александру, отцу Елисея): «Передай внуку: мы воевали не за Сталина. Мы воевали за жизнь. И за вас».

---

Снова на веранде

Бабушка Люда замолчала. Ярослава смотрела на дождь.

— Она умерла так рано, — сказала девочка.

— Но успела много. И вырастить дочь. И спасти сотни солдат.

— А Николай? Он женился на ком-то ещё?

— Нет. Он хранил её фотографию до конца жизни.

Ярослава взяла кружку с остывшим чаем.

— Они были счастливы?

— Думаю, да. Насколько можно быть счастливым на войне.

---

ЭПИЛОГ ДЕВЯТОГО ТОМА

В ту ночь Елисей и Ярослава снова переписывались. Елисей отправил фотографию старой, пожелтевшей фотографии: Николай и Елена в военной форме, стоят рядом, улыбаются усталыми глазами.

— Это они, — написал Елисей.

— Они, — ответила Ярослава. — Моя прабабушка. Твой прадед. Наша общая история.

— Страшно представить, что они пережили.

— А они не представляли. Они просто жили. И спасали.

— Я хочу быть похожим на Николая.

— А я — на Елену. Не как врач, а как человек.

В следующем томе — «Оттепель и застой». О детях Николая и Елены — Александре, отце Елисея, и об Ольге, матери Ярославы. О 1950–1980-х годах, о космосе, о кукурузе, об эпохе застоя и о том, как наши предки строили мирную жизнь.

---

КОНЕЦ ДЕВЯТОГО ТОМА

Следующий том: «Оттепель и застой». Об Александре Николаевиче, сыне Николая и Елены, и об Ольге, дочери Елены и Николая (брат и сестра? Нет, генеалогия сложнее). О том, как наши предки жили при Хрущёве и Брежневе, как они верили в светлое будущее, как разочаровывались и как восстанавливали страну после войны.