19. Январь-апрель 1558 года, Сигизмунд II Август

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Сразу после удара московитов по Дерптскому епископству ливонский ландмейстер и рижский епископ согласно Позвольскому договору запросили у польско-литовского правителя военной защиты.

Сигизмунд поставил этот вопрос на рассмотрение своим подданным. Польская шляхта была не прочь ввязаться в войну с Московие ради получения части Ливонии. Литвины с удовольствием воспользовались бы её поддержкой в будущем конфликте, однако делиться Ливонией желанием не горели.

-Без дележа поляки оставят Великое княжество один на один с Московй и мы потерпим поражение! - констатировал Сигизмунд Чёрному Радзивиллу и прочим литовским вождям. - Можно, конечно, дождаться реакции немецкого императора, Швеции и Дании, да только вряд ли от них будет действенный прок. Думаю, всё ограничится дипломатическими нотами.

-Нужно вынудить ливонцев стать нашими прямыми вассалами! - после долгих раздумий отвечали ему литовские магнаты. - Тогда большая часть Прибалтики останется за нами, а от Иоанна можно откупиться Дерптской областью.

Мысль не отличалась безупречностью, но за неимением лучшего варианта Сигизмунд дал добро на претворение её в жизнь, как вдруг ситуация резко изменилась. Москва оставила Ливонию, чтобы протянуть руку дружбы Великому княжеству. Связано это было с крымской агрессией на южно-литовские земли. Через посла Иоанн предложил Сигизмунду совместно обрушиться на Крымское ханство.

Намечающийся союз с Москвой против опостылевших степняков вызвал неподдельный энтузиазм во всех слоях великокняжеского населения. Многие готовы были носить иоаннова посла на руках. Лишь Сигизмунд и часть высших руководителей, испытывая к такому варианту определённый интерес, не утратили трезвость.

-Москва очень сильна и, по большому счёту, разгром Крымского ханства нам невыгоден из-за того, что следующей её целью станет Великое княжество, - говорил Сигизмунд главе ответного посольства Василию Тишкевичу. - К тому же во время войны османы обязательно вступаться за крымчаков. Наши пределы находятся ближе к очагу будущего конфликта и пострадают в первую, вторую и третью очередь. Существует опасность, что Москва хочет нас подставить, а потом наблюдать издалека, как мы отбиваемся от басурман. Иоанн просит оставить пока взаимные территориальные претензии и подписать всего лишь перемирие. Для нас это неприемлемо! Нам нужны железные гарантии в виде вечного мира при возвращении Смоленска с Чернигово-Северской землёй и получения Новгородом былой независимости. Стой на этих пунктах незыблемо!

-Москва не пойдёт на них и мы не заключим с ней антикрымского союза, - предупредил Тишкевич.

-Тогда он нам и не нужен!

Переговоры, конечно же, закончились ничем. Крым избежал мести за крупное злодеяние, а московиты обрушились на Ливонию с новым рвением. Сигизмунд получил то, чего хотел, но теперь не знал, что ответить подданным на свою крайнюю пассивность по отношении к крымской агрессии и к московским захватам Прибалтики.

-Наступит время и мы отомстим Девлету, - жалко оправдывался правитель. - Московиты нам вовсе не нужны для этого. А ливонцы сами виноваты в своих бедах. Зачем жители Нарвы обстреливали Ивангород в период перемирия?