George Larin. Sociological creative analysis, idem

В ракурсе междисциплинарности мы обратились также к ряду произведений древнерусских авторов. Например, в «Повести временных лет» монахи Нестор и Сильвестр приводят весьма оригинальную иллюстрацию проявления нашими предками смекалки ума, находчивости и инициативы как составляющих творческого акта («Сказание о Белгородском киселе»).    Митрополит Иларион в «Слове о законе и благодати» поднимает вопрос о воспитании новых людей, способных воспринимать новые идеи, мысли, убеждения, а Владимир Мономах отождествляет понятия, выражаемые древнерусскими словами «д;лати» и «творити» («Поучение», «Послание Олегу Святославичу»).

Такие авторы, как Иоанн Мосх («Синайский патерик»), Георгий Хуровский, Кирилл Туровский, Серапион Владимирский, Софоний Рязанец, Епифаний Премудрый, Спиридон-Савва и др. любой вид человеческой деятельности называют «тщетой», «суетой сует», что соответствует традиции библейских текстов. Традиционно-религиозны также рассуждения о творении, творческом акте у Максима Грека, Андрея Курбского, Иоанна Грозного, Аврамия Палицына, И.М.Катырева-Ростовского, Ивана Фуникова, Дружины Осорьина и других древнерусских мыслителей.

Несколько иной выглядит позиция Симеона Полоцкого и Иосифа Владимирова, для которых творческий процесс – система «находок и обретений», поиск «внутреннего смысла» человеческой активности. Протопоп Аввакум сводит творчество к теологическому постулату «беспощадной борьбы Добра и Зла».   Таким образом, древнерусская культура и философия достаточно разнопланово интерпретируют проблему креации, креативности.

Не менее интересным представляется нам анализ данной проблемы и на основании изучения сочинений западноевропейских мыслителей послеантичного периода (вплоть до XIX в.), таких, как Э.Доле, Д.Ванини, М.Сервет, Л.Бруни, П.Браччолини, П.Помпонацци, Монтень и другие. Если Э.Доле, Д.Ванини и М.Сервет рассматривают личность и её деятельностные проявления с позиций гуманизма, то Л.Бруни и П.Браччолини – с точки зрения теологии, а П.Помпонацци и Монтень – сквозь призму эпикурейского учения. Интересна интерпретация творчества у П.Помпонацци, Монтеня, а также Л.Валла, Эразма Роттердамского и Ульриха фон Гуттена: для них творчество, творческий процесс сродни «ремеслу, более или менее искусному».
 
Весьма традиционными представляются трактовки личности, личностной жизнедеятельности и жизнетворчества, данные У.Акостой («О смертности души человеческой», «Пример человеческой жизни»), Б.Спинозой, Т.Гоббсом, Сирано де Бержераком («Иной свет, или Государства и империи Луны»), Т.Бойлем и другими мыслителями того времени.   Не менее традиционны, на наш взгляд, утверждения Ф.Бэкона о присущей природе «внутренней творческой активности» и Ж.Мелье о «сатанинской природе» творческого акта (кстати, подобной точке зрения вторят – в большей или меньшей степени – Д.Толанд, Монтескье, Вольтер и другие мыслители).

Более актуально звучат утверждения Д.Дидро о «равных возможностях для творения» («Философские  мысли», «Прогулка скептика», «Письмо о слепых в назидание зрячим») и Ж.Ж.Руссо о связи «всего творческого» в человеке с процессом «воспитания чувств» личности – «на лоне дикой природы».   Они по-прежнему подпитывают (по крайней мере, в плане идеологическом) некоторые традиционные и инновационные воспитательные концепции.

Вообще, проблема творчества, творческой деятельности всегда была и остается актуальной – и в ранние периоды общественной эволюции, и на современном этапе цивилизационного бытия. Именно поэтому о творчестве считают необходимым  высказываться не только ученые, но также государственные, политические, общественные и религиозные деятели, представители культуры и искусства, литераторы и литературные критики. Это наиболее характерно для России. Например, ещё А.С. Пушкин, возмущаясь по поводу «помешательства на избранности обучения и воспитания», писал о необходимости и важности работы с конкретной творческой личностью – независимо от социальной принадлежности или положения индивидов (записка «О народном образовании»).   Ему фактически вторят Н.Г.Чернышевский и Л.Н.Толстой. В частности, по мнению Н.Г.Чернышевского, для любой конкретной личности – помимо создания «творческой социоауры» – важно и целесообразно предоставлять возможность для проявления «социальной творческой инициативы», для выхода «социальной творческой энергоактивности» в конкретные «социально значимые акты» (статья «Ответ на замечания г. провинциала»).   Сегодня некоторые аспекты данного феномена (у Н.Г.Чернышевского – «социальная творческая энергоактивность») являются предметом анализа и диагностики в ряде  традиционных отраслей зарубежной и отечественной социологии труда, социологии управления и организаций, а также в некоторых социосинергетических концепциях и теориях (в частности, в ряде трудов социологов А.И.Кравченко, А.И.Пригожина, И.А.Пригожина, Ж.Т.Тощенко, В.В.Чичилимова, В.А. Ядова).

Можно отметить также чрезвычайную востребованность в наши дни концептуального положения Л.Н.Толстого об образовании как творческом акте, «поднимающем» воспитанника на уровень воспитателя (статьи «О воспитании», «Так что же нам делать?», «Прогресс и определение образования»).   Идеи Л.Н. Толстого послужили для разработки и внедрения в практику социализации личности методик и технологий диалогового обучения, воспитания и развития индивидов.

В контексте анализируемой проблемы творческой деятельности можно говорить о креативной мотивированности личности, обеспечивающейся в комплексе физических, психических и социально детерминированных потребностей индивидов в самоидентификации и самореализации и – в конечном итоге – приводящей личность к востребованным социальным контактам, социальным взаимодействиям, социальным взаимоотношениям.

Рамки междисциплинарного (комплексного) подхода позволяют также проанализировать ещё ряд концепций, не связанных с социологической наукой, но расширяющих проблемное исследовательское поле. В частности, сторонники так называемой  «коммунарской методики» воспитания и развития индивидов (А.С.Макаренко, В.Н.Сорока-Росинский  и их последователи в конце 20-х – начале 30-х гг. XX в.; И.П.Иванов, В.А.Караковский, В.Р.Хилтунен и другие педагоги-исследователи  в 70-90-х гг. прошлого столетия),  несмотря на скептическое отношение к творческой деятельности личности вне групповой, коллективной творческой деятельности, тем не менее не отрицают  полностью того факта, что педагог имеет дело с постоянно меняющимся, растущим человеком, к которому в основном неприменимы «шаблонные подходы» или «стереотипные действия».   Значительный интерес, по нашему мнению, представляет также концепция «творческой импровизации» С.Т.Шацкого (её логике следуют такие ученые, как П.П. Блонский, В.А.Сухомлинский, В.Н.Терский, В.Ф.Шаталов, М.П.Щетинин   и другие современные педагоги-новаторы), где организатор «социализирующего эксперимента», или «социализатор», должен не только понять и развить в себе «дух исследователя», но и «упражняться в наблюдательности».

Несомненно, уникальной (и одновременно универсальной) является театрально-педагогическая социализирующая система К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко, которая акцентирует процессы «пробуждения естественной человеческой природы» для «органического» творчества, ибо «телесная и духовная свобода» креативности индивидов суть «единое целое».  Актуально, на наш взгляд, звучит утверждение А.В.Луначарского, что «талантливые люди получают большие возможности, потому что они социально ценные люди», и «поэтому нужно таких людей беречь».

В рамках интегративности, целесообразным и логичным становится упоминание об учении И.П.Павлова о четырёх основных типах высшей нервной деятельности. По-видимому, наиболее «креативизированной» является сильная нервная система, способная в течение длительного времени выдерживать большую нагрузку – решение трудных задач, действия в экстремальных условиях, неблагоприятное стечение жизненных обстоятельств, непосредственный творческий акт и прочее. Кроме того, индивиды с лабильной нервной системой быстро адаптируются к новым условиям, легко включаются в деятельность и переключаются с одного вида деятельности на другой, что дает основания для интерпретации указанной системы как предрасположенной к креативности.   По мнению И.П.Павлова, Б.М.Теплова, а также физиологов, психологов и социальных психологов А.А.Бодалёва, Л.И.Божович, Л.С.Выготского, А.Г.Ковалёва, И.С.Кона, П.И.Кряжева, Н.Д.Левитова, А.Н.Леонтьева, Н.Н.Обозова, К.К.Платонова, Л.Н.Таран, И.И.Чесноковой и других исследователей, в процессах социализации необходимо учитывать природную организацию личности, её индивидуально-психологические особенности, проявляющиеся в поведении и разнообразной деятельности, в том числе и в творчестве.   Действительно, несмотря на значительную устойчивость типов ВНД (высшей нервной деятельности), вполне возможно частично влиять на процессы перераспределения одного типа в сторону другого типа, и наоборот. Об этом говорят педагоги и психологи Ю.П.Азаров, Ш.А.Амонашвили, И.Б.Волков, Л.С.Выготский, А.Н.Лук, В.Н.Пушкин, Ю.П.Сокольников и многие другие.

Не менее интересны, на наш взгляд, разработки Г.Г.Аракелова, Н.М.Жарикова и Э.Ф.Зеера, связанные с характеристикой внешних и внутренних факторов, которые определяют тот или иной вид функционального состояния индивидуума. Они указали ряд личностных характеристик, непосредственно влияющих на быстроту и качество овладения определенными информационными параметрами, а также на полноту формируемых технологических модулей и возможность их применения в конкретных творческих ситуациях. К подобным характеристикам Г.Г.Аракелов, Н.М.Жариков и Э.Ф.Зеер,  отнесли  уровень работоспособности, степень эмоциональной возбудимости, устойчивость к воздействию различного рода физических и технических нагрузок.     Полагаем, что данная позиция вполне вписывается в концепцию социолога Н.Лумана об аутопойезисе,   поскольку предполагает формирование технологических модулей, составляющих определённую систему, организующую свои собственные границы (те или иные конкретные творческие ситуации) и имеющую самонаправленный характер (то есть овладение теми или иными информационными параметрами). Кроме того, данная система имеет дело с представлениями, или характеристиками, внешних и внутренних факторов, которые замыкаются на том или ином виде – функционального состояния индивидов. Таким образом, налицо «автопоэзийная система» (по Н.Луману).

В рамках комплексного подхода нужно отметить также идеи А.М.Авраменко, А.М.Бардиан, К.И.Вересотской о важности учёта в социализации индивидов психологической и волевой сущности разнообразных навыков и привычек личности, мотивированной к творческой деятельности.   Не менее важными представляются утверждения В.И.Гладких, П.Л.Горфункеля, Н.Ф.Добрынина о развитии фактора стимулирующей силы мотива в творческом акте;   Л.Б.Ермолаевой-Томиной, П.В.Конаныхина, Г.С.Костюка о социопсихолого-педагогическом значении демаскировки темперамента и взаимосвязи процессов обучения, воспитания и развития homo sapiens («человека разумного») и творческой личности как более высокой стадии личностного совершенствования.   Труды отечественных педагогов, психологов и социологов в сфере образования Т.В.Драгуновой, Н.С.Лейтеса, А.Р.Лурия, Д.И.Перфильевской, И.А.Рагинской, Л.И.Рувинского, П.А.Рудика, Г.А.Фортунатова, З.А.Ходоровской, Г.Г.Шахвердова, Д.Б.Эльконина, П.М.Якобсона содержат указания на важность учёта биологического и социального в психике человека, особенностей и специфики эмоциональной жизни личности в процессе индивидуальной и групповой диагностики креативности  –  в ходе разработки организационно-методических критериев воспитания и самовоспитания подрастающего поколения.