Потеряшка, из ясельной группы

Была весна, начало 60-х годов. В совхозе шла посевная, не хватало женских рук. Если не посадить вовремя эфиромасличные растения — герань, розу, — то при наступлении жары они просто сгорят от солнца.

Мама пришла в совхозный магазин за хлебом. Там ее встретил бригадир.
— Наташа, я знаю, у тебя маленький ребенок. Хочу тебя попросить выйти дня на два-три, помочь бригаде посадить герань в поле.

— Я бы помогла, но Маринка еще маленькая, в ясельки не берут, старшие учатся, свекровь больная, не с кем оставить. Да я еще ее кормлю грудью.
Бригадир, дядя Павлик, ухватился за эту идею и отвечает:
— С яслями я договорюсь, утром покормишь, на обеде привезем, еще раз покормишь, а вечером уже будете дома.

Мама согласилась. Бригадир договорился. Мама снесла меня в ясельную группу. А старшей дочке Соне наказала меня забирать. Всё так и было два дня.
Соня меня забирала, мама прям с работы бежала домой управляться.
На третий день маму на обеде привезли меня покормить, она меня перепеленала, уложила в кроватку с бортиками, и я уснула. Нянечка накрыла кроватку чистой пеленкой от мух, чтобы они не садились на лицо и не мешали спать.
Это была пятница, всех детишек родители разобрали по домам. А я осталась спать, жара спала, стало в группе тихо. Никто не плакал, не кричали дети. Нянечки собрались пораньше и пошли по домам.
Соня наигралась со своими сверстниками, подошла к воротам садика — они были закрыты. Наверное, сестричку Марину забрала мама, и она осталась еще поиграть с девчонками.

На юге темнеет быстро. Соня побежала скорее домой, пока не стемнело.
Мама с папой во дворе занимались домашним хозяйством. Кормили скотину, доили коров. Покормили кур штук сорок. Три хрюшки. Полили грядки и заходят в дом.
Свекровь лежит больная, спрашивает: «А где Маринка?»
Мама молча обвела всех взглядом, два братика играли тихо в углу.
Соня, старшенькая, говорит: «Может, ее взяла тетя Клава?»
Потому что у нее в ясельках тоже была дочка такого же возраста.
Мама говорит мужу: «Коля, давай перекусим, а потом пойдем искать Маринку».
Свекровь: «Да как вы можете кушать, ребенка нет дома?
Вы что уже совсем?»
Братишки и Соня совсем притихли, боялись словом обмолвиться. Иначе им от папки достанется.
Мама с папой взяли по куску хлеба, намазали на скорую руку смальцем и пошли в совхоз искать меня.

Кто же меня мог взять? Они сразу пошли к тете Клаве.
— Клаваааа, — кричит встревоженная мама, — ты Марину не забирала из группы?
Клава выбегает на крыльцо, говорит: «Нет, не забирала, а что?»
— Да Соня пришла домой, Маринку не принесла, а я с работы сразу домой управляться.

Услышали соседи, подходят, расспрашивают, что да как.
В это время в совхозном клубе шло кино. В кино раньше ходил почти весь поселок.
Тогда ещё не было телевизоров.
Подошли к киномеханику, попросили остановить кино. Объявили на весь зал: «Может, кто видел Колькину дочку, которую носили в ясельную группу?»
Тем временем два подростка уже сбегали на территорию садика, слушали под окнами, вдруг плачу.
В садике всё тихо, с гордостью ответили они, не плачет.
Стали узнавать, кто из воспитателей уходил последний, у кого ключи от сада.
Вроде бы выяснили, у кого ключи должны были быть. Два взрослых парня сказали, что добегут до воспитательницы. Они побежали.
Тем временем уже все, кто смотрел кино, вышли на улицу и с переживанием следят за ситуацией.
Прошло минут 20, слышно, мальчишки бегут назад.
Их ещё не видно, но они кричат: «У Эммы ключей нет».
Ключи у тети Нателлы. Она живет далеко, до нее минут сорок и обратно. Велосипеда ни у кого нет, и машины тоже. Что делать, надо идти к ней, ломать дверь в садике не хотели.
Тем временем молодежь дежурила возле окон ясельной группы. Была полночь, ни одного звука возле садика. Время тянулось медленно. Все с волнением ждали ребят, которые побежали за ключом.
Вот из темноты слышатся звуки, возвращаются парни. Запыхавшиеся, они кричат: «Несем ключи».
Все с облегчением вздохнули и пошли открывать садик и ясельную группу. Все соседи и все, кто пришел смотреть кино, пошли на территорию садика.
Папа дрожащими руками открывает одну дверь, вторую. В третьей стоит кроватка, накрытая пеленкой, и тишина. Мама быстро поднимает пеленку, а под ней лежит ее дочка и улыбается во сне.
Тихое эхо пронеслось: «Здесь она спит!»