Опоздавшие на праздник жизни. Часть 34

Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2026/06/01/1126
Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.

В предрассветный час леди Корйа прокралась в Западный флигель Мозаичного дворца, где на металлическом столе, в рассеянном свете встроенных в потолок лампочек, покоилось тело Джулиано. Охранники узнали ее и не стали задерживать. В нос Адочки ударил резкий запах препаратов, которые защищали плоть от тления. В помещении поддерживали низкую температуру. Джулиано переодели в новые парадные одежды, поблескивающие золотой вышивкой на фиолетовом фоне. Старые вещи и обувь диктатора свалили в корзину на полу.

Адзебума сжала узкие, сложенные на груди ладони, жадно рассматривая бесстрастное лицо мужа. Почти двадцать лет она не ходила в Мавзолей, протестуя против такого способа захоронения супруга. С каждым годом система безопасности гробницы становилась все изощреннее. Популярный покойник может пригодиться живым политикам. Тайну его болезни следовало тщательнее хранить, чтобы избежать нынешней свистопляски. Но самого Джулиано, похоже, так и подмывало разболтать, кто он есть. Во всяком случае, когда они были вместе…

Однажды Джулиано порядком всполошил жену, когда она отмокала в ванне с омолаживающим составом, целиком поглощенная чтением любовного романа. Диктатор без предупреждения вернулся в Мозаичный дворец и прокрался к ней через тайный ход, собрав на себя вековую паутину. Усевшись на корточки за спиной Адзебумы, некоторое время он читал вместе с ней, а затем ущипнул за щеку и прошептал на ухо:

– Для пропагандистки традиционных ценностей ты читаешь чересчур озорную литературу, дорогая! Готов побиться об заклад, что эти двое стараются в поте лица своего вовсе не для того, чтобы увеличить число налогоплательщиков!

– Ты тоже ведешь себя неподобающе для главы государства, - сердито прошипела Адзебума, от неожиданности уронив книжку в воду.

Джулиано ухмыльнулся, скидывая башмаки, и залез в ванну, усаживаясь в пену подле насупившейся первой леди.

– А кто здесь глава? – Джулиано накинул на лицо красное полотенце с золотистым узором и пропищал, трясясь от смеха:

– Я китайская невеста! Очень застенчивая!

Раздался стук в дверь.

– Кто там? – отозвалась Адзебума.

– Это я, ваша горничная Лидия, госпожа. Охрана, сбившись с ног, ищет правителя. Простите, он не с вами?

– Да, он со мной. Или ты китайская невеста, на которую непременно сыщется китайская же свекровь?

– Ишь, диктатор у них потерялся! Да они никогда не видели его, и, надеюсь, не увидят. У него ни рожи, ни кожи, - проворчал Джулиано, стаскивая импровизированную вуаль со своей смугловатой физиономии. – А что, китайская свекровь очень требовательна, радость моя?

– Несомненно. Даже если отдашь ей свой остров со всеми жителями и технологиями, останешься должен.

Адзебума моргнула, возвращаясь в настоящий момент. Как ни странно, все, что прежде бесило в любимом, теперь вспоминается с нежностью. Однако у нее мало времени. Леди Корйа начала ощупывать голову мертвеца, отметив, что ему изменили прическу. Немудрено, ведь на башке появился свежий шов, еще влажный от антисептика. Ему вскрывали черепную коробку?

– Леди Корйа! Леди Корйа, что вы себе позволяете?! Лапаете достояние народа без разрешения! Разве в обычном музее вы хватаете все, что под руку подвернется? – вопил на бегу Жорес Торонхас, влетая во флигель. – Вы у меня одним выговором не отделаетесь, олухи! – напустился он на часовых - Зачем впустили гражданочку?!

– Здравствуйте, полковник. Я не в музее, а Джулиано мой муж, - спокойно парировала Адзебума. – Что показало вскрытие?

– Смерть от менингита. Ваш паспорт, леди Корйа.

Адзебума достала из сумочки документ. Жорес полистал его и вернул владелице с суровой отповедью:

– Вы говорите, что его супруга, но сменили паспорт, и новенький без штампа о браке. Следовательно, ваши действия во флигеле классифицируются как мелкое хулиганство и могут привести в КПЗ. За пару недель остынете, или как?

– Подлец! Не вы ли обещали мне воссоединение семьи? – тихо зарычала леди Корйа, выкручивая ухо полковника.

– Я ничего не обещал, поскольку сам не знал, что покажет вскрытие. После пластической операции и курса похудения двойник Джулиано приобрел фантастическое сходство с оригиналом, но не может сыграть его повадки, удивительную пластичность движений. Двойник лишен харизмы диктатора, предъявить его публике опасно, а посему сидите на скамейке запасных и не рыпайтесь, голубушка, - быстро зашептал Жорес, стараясь освободиться.

– Куда ты дел Ешапчика? – спросила Адзебума.

– Его нет, - искренне закручинился заговорщик. Уникальное существо оттаяло, но не подавало признаков жизни. До сих пор не начало питаться, мембрана расслаивалась. – Придется выкручиваться без направляющего. Все было напрасно. Или слишком поздно, Адочка. Это судилище мы затеяли во вред Энозису. Лишь бы не угробить культ личности Джулиано! Это все, что у нас осталось…

– О, ваш фетиш в порядке. На улицах неспокойно. Полиция не успевает брать под стражу демонстрантов и подстрекателей, недовольных политикой Андрюхи. Чем больше сын раздражает их, чем сильнее преклонение толпы перед Джулиано! - усмехнулась вдова диктатора.

– Мы опасаемся бунта, - честно признался Торонхас. – На судью Шеноби покушались. Радикально настроенные студенты подстерегают государственного обвинителя во дворе его дома. На лысине адвоката Милтона разбили графин в прямом эфире и запретили мокрому петушку появляться в студии, хотя он соловьем заливается, какой Джулиано хороший. Но людей выводит из себя любое упоминание имени диктатора, неважно, хвалишь ты его, или порицаешь. Они сначала бьют, а потом выясняют, на чьей ты стороне.

– Ну и бузотеры, – вздохнула Адзебума, убирая паспорт на место.

– Вам привезут провизию, запас воды и свечей, лекарства. Старайтесь не выходить из квартиры, пока страсти не улягутся, - посоветовал полковник. Ему по рации передали, что к флигелю приближается Андре Корйа в компании военного советника из Подземной Этланти. Поскольку правитель верил, что Ешапчик существует, пришлось отдать ему колонию подкрашенных амеб, которую он собственноручно казнил, залив щелочью. После чего Андре воспрянул духом и даже приказал доставить в резиденцию Ирен Брегалетскую-младшую. – Давайте шумно поссоримся, чтобы он ни о чем не догадался!

Адзебума кивнула головой и с причитаниями кинулась на грудь Джулиано. Жорес схватил ее за талию и принялся оттаскивать от трупа раздора, увещевая вести себя прилично. Минуты три Андре с интересом наблюдал за потасовкой этим двоих, слушая их пререкания, затем ледяным тоном изрек:

– Матушка, ты напала на силовика. Словно дикая ослица, ты лягаешь и поносишь преданного режиму офицера. Арестовать ее! В изолятор бессовестную бабу, которая не может преодолеть влечения к усопшему! Я буду недоволен тем судьей, который влепит леди Корйа меньше пяти лет тюрьмы!

– Но я прощаю вашу мать, государь, - растерянно пробормотал полковник, отпуская встрепанную даму.

– Я не прощаю ее, Торонхас, - холодно отрезал Андре, вытягивая ладонь. – Вот этой рукой мне надлежит навести порядок во взбесившейся стране, и она должна быть из титана! Никому ничего не прощу и все обиды припомню!

– Я тоже натерпелась от тебя, сыночек, - процедила сквозь зубы Адзебума, откидывая прядь золотисто-каштановых волос с бледного лица. Ее окружили охранники, нерешительно переглядываясь. Кто наденет наручники на тонкие запястья матери правительства?

– Отойдем в сторону на пару слов, господин Корйа, - устало пробурчал подземный босс в темно-синем кителе, чей крупный шнобель стал сизо-красным от холода. – А вы замрите, и ни звука! Зачем вы накаляете и без того нестабильную обстановку? Из-за ваших неразумных деяний народ вспомнил об итальяшке и помешался на нем! А вы хотите репрессировать его любимую женщину из-за гадюки в погонах, которая метит на ваше место. Вы что, бессмертны, господин Корйа?

– Черт знает что, - всплеснул руками Андре с бледной улыбкой. – Я не верю, что Жорес гадюка в погонах. Сегодня я назначу его начальником охраны вместо Фэсио.
– Чем верный Фэсио вам не угодил?

– А тем, что заступается за Марго фон Тризи, экстремистку. Говорит, что она была женой офицера, занимающего его пост, и потому едва ли подсудна. Что для каждого служаки на первом месте его семья, а потом уже держава и ее глава. Как может личный интерес возобладать над общественным в преданном сердце?!

Советник запальчиво вскричал:

– Кому нужен суд над Джулиано – вам или народу? Вы сами руководствуетесь прихотями! В последний раз предлагаю вам помощь нашего спецназа, при условии, что вы не только выдадите Шамбрука Идсена Подземной Этланти, но и оставите на свободе вашу мать.

– Что мне ваш спецназ? Наши молодцы уделали ваших бойцов на состязаниях за цвет военной формы. Мои соколы – победители! А Шамбрук Идсен разбирается в беспилотниках. Я помню из истории, как в локальных войнах на истощение в такой-то стране…, - сел на любимого конька Андрюха.

– Вам может не хватить боевых единиц, чтобы подавить бунт! – поспешно перебил его иноземец.

– Я подумаю, - отмахнулся правитель Корйа.

– Вот информация к размышлению, - босс достал из кейса планшет и показал фотографию бетонного забора с преступным стишком, написанным мелом:

«Словно зловредный полип,
Андрюшка к власти прилип.
Ничем Андрюху не пронять!
А может, взять и расстрелять?»

Правитель охнул от возмущения, схватившись за сердце. Почему-то высказанные мнения, шутки, картинки ранили его больнее поступков. Молчаливого убийцу и грабителя можно понять, но не насмешника, расписывающего стены и смущающего людей крамольными речами.

– Кто это сделал? – осевшим голосом спросил Андре. – Вот же тварь неблагодарная…

– Господин Корйа, на Дворцовой площади собираются люди с плакатами. Они скандируют: «Все Корйа – плохие правители! Они разрешают аборты!». Это моралисты Ша-Гре-Хай, мой повелитель! Среди них Олаф Брутали, он то заводит толпу, то умоляет вас об аудиенции! Его беспокоит, что Мадлен где-то колобродит несколько суток кряду…-  доложил один из придворных.

Андре задумался, перечитывая стишок. Затем медленно поднял на советника потяжелевший взгляд.

– Я принимаю условия Подземной Этланти. Максимум, через час Шамбрук Идсен будет передан вашим военным. Моя мать отправится под домашний арест. Фэсио пока останется на своем посту. Насчет Маргариты он был прав. Один Олаф виноват в дискредитации доброго имени моей семьи, и понесет за это наказание. Бросьте его в камеру, где содержат Сержа фон Суэте и актера. Торонхас, я приказываю усилить охрану всех участников судебного процесса по делу отчима: судьи Шеноби, прокурора Дуайта и адвоката Милтона. Поистине, мне никто не нужен, чтобы приструнить общество. Никого мне не надо, кроме крепких парней из спецназа, не важно, наземного ли, подземного! Прежде чем писать на стенах о моем расстреле, надо убедиться, что ваши собственные затылки отрастили пуленепробиваемую броню, господа смутьяны! Наберите мне генерала юстиции, Карл!

Выслушав своего повелителя, грозный старик Брюс Изидруз выяснил, на какой улице совершено тягчайшее преступление. Получив данные с дрона противника о прохожих, а также информацию из адресной книги о проживающих в близлежащих домах гражданах, он завел уголовные дела на сотни злополучных людей! Не лег спать, пока не выполнил миссию государственной важности! А что делать, если никто не видел, кто и когда написал угрозу в адрес правительства!

Посланник подземного мира плюхнулся на резную скамью у стены и залился истерическим смехом. В исполнении Андрюхи демократия как способ управления страной и либеральные ценности выглядели своими противоположностями. Но приходилось защищать этого типа, чтобы не допустить бардака в житнице. Злаки и орехи под землей не растут, да и содержать скот в подземном граде почти невозможно.

На иллюстрации, созданной нейросетью, изображен Джулиано Корйа.

Продолжение следует http://proza.ru/2026/06/09/1795