Две мои бабушки или сплетение судеб 10

Цикл Две мои бабушки или сплетение судеб
ТОМ ДЕСЯТЫЙ

ОТТЕПЕЛЬ И ЗАСТОЙ

1955–1985

---

ОТ АВТОРА

Девятый том закончился Победой. Николай и Елена — военные хирурги — выжили в аду Сталинграда, прошли пол-Европы, дождались 9 мая 1945 года. Но война оставила шрамы — на теле и на душе. После войны они вернулись в Саратов, работали в больнице, растили детей.

Десятый том — о послевоенном времени. Об оттепели, когда после смерти Сталина вздохнули свободнее. О полёте Гагарина, о строительстве новых городов, о кукурузе Хрущёва и о застое Брежнева. О том, как наши предки восстанавливали разрушенную страну, верили в светлое будущее, а потом учились жить без иллюзий.

По отцовской линии — Александр Николаевич, сын Николая Николаевича (от первого брака). Он станет инженером-строителем, будет возводить заводы и жилые массивы, переживёт и надежду шестидесятых, и разочарование семидесятых.

По материнской линии — Ольга Николаевна, дочь Николая Николаевича и Елены (от второго брака). Она пойдёт по стопам матери — станет врачом-педиатром, будет лечить детей, работать в поликлинике и воспитывать свою дочь — будущую маму Ярославы.

В этом томе — две судьбы, которые выросли под одной крышей, но разошлись в разные стороны. Александр и Ольга — сводные брат и сестра (или родные? В нашей версии — родные дети Николая и Елены, рождённые в послевоенные годы). Они будут жить в одной стране, но чувствовать её по-разному.

Идём.

---

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Бабушка Анна — об Александре Николаевиче, сыне Николая Николаевича

На стройке

Елисей никогда не видел деда в молодости. На фотографиях Александр Николаевич всегда был серьёзным, с густыми бровями и пристальным взглядом. Он умер, когда Елисей был совсем маленьким, но бабушка Анна часто рассказывала о нём.

— Твой дед был строителем, — сказала она, разглядывая старую фотографию. — Не домов, а заводов. Он верил, что строит будущее. И строил.

— А что он строил?

— Всё. ГЭС, комбинаты, целые города. Он был из тех, кто поднимал страну из руин.

Она села на диван, рядом положила пожелтевшую трудовую книжку.

— Садись. Расскажу.

---

Повесть об Александре, сыне Николая

1945 год, детство

Александр родился в 1930 году, ещё до войны. Его мать — Ольга, первая жена Николая Николаевича — умерла от тифа в 1942-м. Отца он почти не видел — тот был на фронте. Мальчика воспитывала бабушка, Ксения, в тылу.

После войны, когда отец вернулся и привёл новую жену, Елену, Александр был уже подростком. Елену он принял не сразу — казалось, что она отнимает у него отца. Но Елена была мудрой женщиной: не навязывалась, не лезла с нравоучениями, просто терпеливо ждала.

— Ты злишься, — сказала она ему однажды. — Имеешь право. Но я не враг тебе.

Они подружились через год, когда Александр заболел воспалением лёгких. Елена, врач, выходила его. С тех пор он называл её мамой.

Сестру Ольгу, родившуюся в 1946 году, он сначала невзлюбил — ревновал. Но потом привык. Когда она подросла, они стали дружить.

— Ты мой брат, — говорила Ольга. — Самый лучший.

— А ты — моя сестра, — отвечал Александр. — Несносная, но моя.

---

1953 год, смерть Сталина

В 1953 году Александр оканчивал школу. Смерть Сталина вызвала у него растерянность: в классе учителя плакали, соседи шептались. Он не знал, что чувствовать.

— Сталин — вождь, — говорил отец, Николай. — Но человек. И умер, как человек. А ты живи и думай своей головой.

Александр запомнил.

Он поступил в строительный институт в Саратове. Учился хорошо, увлекался новыми технологиями, мечтал о великих стройках.

В 1955 году он впервые увидел Хрущёва по телевизору — тот выступал на XX съезде, рассказывал о культе личности. Александр не до конца понял, о чём речь, но почувствовал: что-то меняется.

— Дышать стало легче, — сказал он отцу.

— Погоди, — ответил отец. — Легко дышать там, где нет войны. А политика... она такая же грязная, как операционная. Только там ты спасаешь одного, а здесь — миллионы.

---

1957 год, молодой специалист

После института Александра распределили в Казахстан, на строительство нового металлургического комбината. Город назывался Темиртау. Там не было ничего — степь, бараки, пыль.

— Зачем нас сюда послали? — возмущались молодые инженеры.

— Затем, чтобы мы построили город, — ответил Александр.

Он работал по двенадцать часов в сутки, жил в общежитии, ел в столовой. Влюбился в технолога Анну, девушку из Ленинграда, тоже распределённую на стройку.

В 1959 году они поженились.

— Будет тяжело, — сказала Анна.

— Будет, — согласился Александр. — Но мы построим. И уедем.

Они построили. Комбинат запустили в 1960 году. Александр получил квартиру, потом — ещё одну, побольше. У них родился сын, которого назвали Николаем — в честь деда.

---

1961 год, полёт Гагарина

12 апреля 1961 года Александр, как все, замер у репродуктора. «Поехали!» — сказал Гагарин. Александр плакал. Плакал от гордости, от неожиданной веры в то, что всё не зря.

— Мы сможем, — сказал он Анне. — Всё сможем.

— Сможем, — ответила она.

В 1960-е годы страна действительно менялась. Хрущёв рушил старые порядки, строил новые. Александр ездил по всей стране: возводил заводы в Сибири, на Урале, в Поволжье.

Он не был партийным, но был ударником. Получал грамоты, премии. Ностальгия по этим годам осталась у него на всю жизнь.

— Вот тогда мы жили, — говорил он позже. — Не потому, что было много денег. Потому что мы верили.

---

1968 год, вторжение в Чехословакию

В августе 1968 года советские танки вошли в Прагу. Александр узнал об этом из газеты, на стройке в Тюмени. Промолчал. Но вечером, вернувшись в общежитие, долго сидел на лавке, курил (бросил, но закурил снова) и смотрел в небо.

— Что случилось? — спросил сосед.

— Ничего, — ответил Александр. — Звезды погасли.

Больше он никогда не говорил о политике с восторгом. Он продолжал строить — потому что умел, потому что нужно было. Но вера в «светлое будущее» дала трещину.

В 1970 году его перевели в Москву, в министерство. Стол, бумаги, планы — не его стихия. Он рвался на стройки, но начальство держало его в кабинете.

— Ты хороший организатор, — говорили ему. — Оставайся.

— А я хочу на объекты, — отвечал Александр.

В конце концов он сбежал из министерства обратно в стройтрест. Понизили в должности, но он не жалел.

---

1970–1980 годы, зрелость

Александр строил заводы и в семидесятые. Уже не с прежним энтузиазмом, но ответственно. Он видел, как страна постепенно входит в застой: очереди, дефицит, пьянство, равнодушие чиновников. Но он не уехал. Не мог.

— Мы сами это построили, — говорил он сыну Николаю (будущему отцу Елисея). — Не боги, не цари, не генсеки. Мы. Простые люди. Если мы разучимся строить, кто построит?

В 1975 году его наградили орденом Ленина. Он не поехал на вручение — заболел. Но орден привезли домой, он лежал в коробке, Александр редко его доставал.

— Не люблю награды, — объяснил он жене. — Они напоминают о том, что я работал не для награды.

---

1982–1985 годы, старость

В начале восьмидесятых Александр ушёл на пенсию. Здоровье подвело — сказались годы работы на сибирских стройках. Он переехал к сыну в Подмосковье, помогал растить внука Елисея.

— Когда я был маленьким, — рассказывал он Елисею, — у нас не было игрушек. Мы играли в стройку. Кто построит башню из камней выше, тот и молодец.

— А ты строил выше всех?

— Я строил выше всех. И сейчас строю. Не башни — жизнь.

Умер Александр Николаевич в 1987 году, не дожив до перестройки. В родовой книге он успел написать:

«Я строил заводы, которые, может быть, уже не работают. Я строил города, которые, может быть, уже не те. Но я строил их для вас. Не для партии, не для начальников. Для вас, внуки. Чтобы вам было где жить и работать. Простите, что не смог сделать жизнь лучше. Но я старался».

---

Снова на стройке

Елисей слушал молча. Он никогда не интересовался, что строил его дед. А теперь пожалел, что не спросил при жизни.

— Он был счастлив? — спросил он.

— Думаю, да, — ответила бабушка Анна. — Он делал то, что умел. И делал это хорошо.

— А что стало с теми заводами?

— Некоторые закрылись в девяностые. Некоторые работают до сих пор. Но дед уже не узнает. И, наверное, это к лучшему.

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Бабушка Люда — об Ольге Николаевне, дочери Николая и Елены

В поликлинике

Ярослава зашла в старую поликлинику, где когда-то работала её бабушка Ольга. Здание было облупленным, коридоры тесными, но запах — лекарств, чистоты и уюта — остался.

— Она была педиатром, — сказала бабушка Люда. — Детским врачом. И я помню, как она приходила домой уставшая, но всегда с улыбкой.

— Она любила детей?

— Она любила не только детей, но и свою работу. Даже когда было тяжело. Даже когда не хватало лекарств.

— Расскажи.

Они сели на скамейку в холле, и бабушка начала.

---

Повесть об Ольге, дочери Николая и Елены

1946 год, рождение

Ольга родилась через год после войны, в 1946-м. Её мать, Елена, уже работала врачом, отец, Николай — тоже. Ольга была долгожданным ребёнком, их с Александром общей дочерью.

Она росла в доме, где пахло лекарствами, где по ночам могли позвонить из больницы и вызвать на операцию. С детства она знала, что будет врачом.

— Как мама, — говорила она.

— Лучше, — отвечал отец.

---

1954 год, школа

В школе Ольга училась хорошо, но без фанатизма. Любила биологию, химию, литературу. Писала стихи — наивные, про любовь и войну.

Мать, Елена, болела — сказывались фронтовые контузии. Ольга ухаживала за ней, помогала по дому, но боялась, что мама умрёт.

— Не бойся, — сказала ей однажды Елена. — Я не умру, пока не увижу, что ты стала врачом.

Ольга стала врачом.

---

1963–1968 годы, институт

В 1963 году Ольга поступила в Саратовский медицинский институт. Училась с упоением: анатомия, хирургия, педиатрия. Особенно любила детские болезни.

— Почему дети? — спросил её профессор.

— Потому что они не заслуживают болеть, — ответила Ольга.

В 1968 году, уже после института, её распределили в детскую поликлинику в Подмосковье. Она была рада — рядом с домом, рядом с матерью.

---

1970 год, замужество

В поликлинике Ольга познакомилась с Михаилом, инженером, который привёл к ней сына. Ребёнок был простужен, ничего серьёзного, но Михаил смотрел на Ольгу так, будто она спасла ему жизнь.

— Вы замечательный врач, — сказал он.

— Вы замечательный отец, — ответила Ольга.

Они поженились через год. У них родилась дочь — назвали её в честь матери Ольги: Еленой. Та самая Елена, которая потом станет матерью Ярославы.

— Ты похожа на бабушку, — говорила Ольга дочери. — Такая же упрямая.

---

1970–1980 годы, будни педиатра

Работа в поликлинике была тяжёлой. Очереди, больные дети, нехватка лекарств. Ольга работала на износ: принимала по тридцать человек в день, ходила на вызовы, дежурила по ночам.

Она не жаловалась. Говорила: «Войну пережили, это переживём».

В 1975 году умерла её мать, Елена. Ольга замкнулась, но работы не бросила. Говорили, что она стала ещё строже, ещё внимательнее к пациентам.

— Лечу детей в память о маме, — объясняла она.

---

1979 год, застой

К концу 1970-х годов страна устала. Дефицит, очереди, цинизм. Ольга чувствовала это на себе: в поликлинике не хватало самого необходимого — бинтов, шприцев, антибиотиков.

— Как работать? — возмущалась медсестра.

— Как всегда, — отвечала Ольга. — Тем, что есть.

Она не ходила на партийные собрания, не вступала в дискуссии. Просто лечила детей. Иногда втайне, иногда в обход инструкций, но лечила.

Один случай запомнился ей на всю жизнь: в 1981 году к ней привезли девочку с редким заболеванием крови. Лекарства не было, его не выписывали по дефициту. Ольга написала письмо в министерство, потом — в Москву, потом — за границу. Не получила ничего. Девочка умерла.

— Я не смогла её спасти, — плакала Ольга дома.

— Ты сделала всё, что могла, — утешал муж.

— Не всё. Надо было громче кричать.

С тех пор она стала громче кричать. Писала статьи в медицинские журналы, выступала на конференциях, требовала лекарств.

---

1982–1985 годы, предчувствие перемен

В начале восьмидесятых Ольга уже знала, что страна меняется. Пришёл новый генсек Андропов, потом Черненко. Мелькали лица, а проблемы оставались.

— Будет перестройка, — сказал однажды её муж, читавший запрещённые книги.

— Что это?

— Перемены. И, наверное, свобода.

Ольга не поверила. Она верила только в лекарства и в детские улыбки.

В 1984 году её дочь Елена поступила в медицинский институт — по стопам матери и бабушки. Ольга гордилась, но боялась.

— Там трудно, — сказала она.

— Я справлюсь, — ответила дочь.

— Я знаю.

---

1985 год, последние записи

Ольга не дожила до перестройки — умерла в 1986 году от сердечного приступа. В её рабочем столе нашли дневник, который она вела много лет.

Последняя запись:

«Я лечила детей. Сотни, тысячи детей. Не всех спасла. Но ни одного не бросила. Пусть внучка, если будет врачом, запомнит: главное — не бояться ошибаться. И не бояться любить. Дети это чувствуют. Даже если ты устала. Даже если нет лекарств. Просто будь рядом».

---

Снова в поликлинике

Ярослава встала со скамейки и подошла к старой табличке на двери: «Педиатрическое отделение. Заведующая О.Н. Круглова» (по мужу она стала Кругловой? Допустим, фамилия по мужу).

— Она здесь работала?

— Здесь, — кивнула бабушка Люда. — И после неё осталась память. И любовь. Ты тоже хочешь быть врачом?

— Не знаю, — честно ответила Ярослава. — Но если буду, то хочу быть такой, как она.

— Уже.

---

ЭПИЛОГ ДЕСЯТОГО ТОМА

В конце 1980-х годов судьбы Александра и Ольги разошлись. Александр строил заводы и умер в 1987-м. Ольга лечила детей и умерла в 1986-м. Но их дети — Николай (отец Елисея) и Елена (мать Ярославы) — уже выросли. Они помнили наказы своих родителей. И передали их следующему поколению.

В следующем томе — «Современники». О Николае и Елене, о их юности в перестроечные годы, о девяностых, о том, как они выживали, работали, растили детей. О встрече Елисея и Ярославы, которая положила начало новому сплетению родов.

---

КОНЕЦ ДЕСЯТОГО ТОМА

Следующий том: «Современники». Об отце Елисея и матери Ярославы. О 1985–2025 годах. О перестройке, о девяностых, о нулевых, о наших днях. И о том, как двое детей, Елисей и Ярослава, открыв старые родовые книги, поняли, что их предки — это единая нить, которая никогда не рвалась.