Открытия и плюсы позитива

  Эл очнулся. Было уже светло, но ещё рано, да и выходной же.
Он собирался перевернуться на другой бок, как взгляд упал на открытое одеялом обнажённое бедро жены.
Эл потянулся, чтоб накрыть её и теперь его взгляд словно споткнулся о что-то. Он попытался понять: что не так, но понял не сразу. Будто чего-то не хватало, но чего?
Лучик света, пробивавшийся сквозь занавеску, светил прямо на её бедро, на котором… не было родинки, столь любимой им. Сколько раз он целовал её, а теперь её как не существовало. Он закрыл и открыл глаза, подумав, что не проснулся и мерещится.
Это не помогло.  Родинки не было.
Тогда он вгляделся, решив, а вдруг вывела? Но тогда должен был остаться хоть какой-то след.
Пригляделся. Ничего.
Да и зачем выводить то, что ему нравилось, а ей ничем не угрожало? Наконец, Майра сообщила бы ему, если что не так…
Эл окончательно проснулся и посмотрел на лицо жены, ровно дышавшей. Это была она. Не какая-нибудь сестра-близнец, которой у Майры не было.
Что за бред… Но не будить же её из-за такого пустяка. Ему вспомнилось выражение: «Вы разбудили женщину и она сдержалась? Значит, это любовь».
Эл улыбнулся, осторожно накрыл супругу и повернулся на другой бок. Утром можно будет спросить. Разгадка, конечно, окажется неожиданной и банальной одновременно.

  Утром он забыл об этом, вспомнив лишь к вечеру, когда оба после прекрасного дня захотели близости.
Было так хорошо, что, право, задавать какие-то вопросы не хотелось. Тем паче, что завтра на работу, они устали и спать захотелось зверски.

  Вновь вспомнил он об отсутствии родинки через неделю, увидев её бедро в душе. Но опять почему-то не спросил. В конце концов, какое это имеет значение, если всё идёт хорошо, как и должно. Как говорят всюду, нужно жить на позитиве и во всём искать плюсы, а не фиксироваться на минусах. Ведь издавна известно: «что ни делается – всё к лучшему».

Но что-то подсознательно его мучило. Ему стало казаться, что несколько изменились её интонации, некоторые жесты. Она стала проще, что ли…
Люди меняются, сказал он себе, - что тебя беспокоит?
И сам себе ответил: «Ничего. Всё идёт, как должно».
Если б на этом всё закончилось…

Нет, он и на работе стал подмечать изменения в коллегах. Труднее всего изменить привычки. Это не какая-нибудь родинка, которую могло захотеться вывести, например.
Но у нескольких на его работе и это произошло.

Хорошо, пусть всегда гладко выбритый Кейт решил отпустить бороду. Такое бывает. Решил сменить имидж. Однако он, всегда крайне пунктуальный и аккуратный, стал рассеян и необязателен. Предположим, влюбился. Тогда это нормально и на время.
Эл осторожно навёл справки у более близкого к Кейту Теда. Тот удивился, посмотрев на Эла, как на больного. Потом Тед улыбнулся, словно догадавшись:
- Ты меня разыгрываешь! Он всегда носил бороду и вёл себя также. Какая любовь? Мы с ним любовники. Я бы почувствовал это первым. Ну, ты и шутник!
И Тед ушёл, оставив Эла в полном недоумении гадать: это уже Тед его разыграл или… кто-то из них двоих сходит с ума? Какие любовники, у Кейта кольцо обручальное давно. Или это – прикрытие? Хватит вопросов, Эл, они только всё ещё запутывают. Никаких беспокойств, живём на позитиве.

Возвращаясь домой Эл думал, что главное: не спрашивать Майру о родинке. Потому что, если она скажет, что родинки никогда не было, то с ума сошёл он – Эл. Оказывается, сумасшедшие способны довольно связно рассуждать… - удивился он, - Как хорошо, что я её не спросил. Но как понять что происходит? А надо ли? Всё идёт нормально, пока никто не догадывается, что я свихнулся, похоже. Нужно вести себя так, словно в курсе. Ничему не удивляться.   

Увы, это давалось нелегко. Добро б ещё изменения у коллег, но когда их шефом оказался некто, кого Эл увидел впервые, хотя нередко встречался совсем с другим начальником в том кабинете… И новый знал всё об Эле, будто знакомы были сто лет.
После доклада тому, Эл осторожно поинтересовался не тем, когда им заменили босса (не дай бог! это бы его раскрыло), а тем, не заметил ли бородач Кейт изменений в директоре?
На что тот буркнул, что их босса и могила не изменит.

Когда Эл узнал, что проработав на этом месте больше десяти лет, он считал профиль работы фирмы совершенно иным, чем теперь им подаётся… то не удивился этому. Ведь профиль оказался военным, а это предполагает тайну. Удивился он тому, что об этом даже не догадывался и делал всё это время совершенно иное, за что его поощряли, а не выгнали с работы. Как это у него получилось? Но главное, как вести себя сейчас… чтоб не попасть впросак. Вдруг окажется, что у всех есть звания… и у него?
Под стать этому было и то, что возвращался домой он по иным улицам – и внешне и с другими названиями. При этом он не менял маршрут. 
Никто ничего не замечал!

Он принял с женой у себя её родителей, в прошлом выглядевших совсем не так и ставших моложе, что оказалось ещё пол беды, ибо их теперь и звали иначе.
После этого Эл стал побаиваться называть знакомых по имени.

Он стал тих и улыбчив. Будучи и так немногословен, после всего этого вообще записался в молчуны. Его не удивило, когда в новостях бывшего страшного врага называли лучшим другом, с которым вместе удастся одолеть бывшего союзника. Разве такое впервой? Тем более, что и те, кто вокруг этому не удивлялись. Ну, новый союзник, только и всего. Ах, да, ещё новый враг. Но в целом-то то же самое. Ничего, по сути, не изменилось.
К тому же, новый союзник могуч и уже захватил кучу стран, а нам с ним не придётся воевать. Ну, может быть, вместе с ним, но позже. Одни плюсы.

Город, в котором Эл родился и жил, менялся на глазах. Выручало то, что возил автопилот по известным или вновь заданным адресам.
Однажды из странного любопытства он повёл машину загород, который никак не наступал, ибо город разросся неимоверно. Элу пришлось остановиться на квартале, что был не заселён, и где не видно было ни души, никто не шёл и не ехал здесь.
После шума города – мёртвая тишина. Как на кладбище. Жутковато.
Но так тихо… это же плюс. Отдых от гула и суеты.

Через неделю он снова сюда наведался в поисках покоя. Но его встретило множество народа и машин, детский смех и крики. Очень шумный квартал.
Но не это его удивило. Вокруг говорили на неизвестном языке. «Значит, так надо, - сказал он себе, - Знают, что делают. Тебе не объяснили? Нос не дорос».
Он медленно объехал квартал. Его провожали настороженными взглядами, даже показывали, открывая куртки, ножи. Пришлось уехать.
Раз можно уехать без потерь – это плюс, - говорил он себе на обратном пути, ища в ситуации позитив.

Так и текла его жизнь, к которой Эл стал привыкать, считая странности нормальными изменениями. Ведь жить можно было, а что ещё надо?
Он стал замечать, что закрываются кафе и рестораны, раньше заполненные людьми. Мало того, коллеги на работе перестали уходить на обед. Они продолжали трудиться!
При этом никто не приносил с собой бутербродов или кофе в термосе.
Вскоре Элу стало неудобно под удивлёнными взглядами коллег съедать принесённое из дома, поскольку столовая закрылась за не посещаемостью. Пришлось есть тайком, запершись в туалете. Это его несколько озадачило. Но вопросов он задавать не стал.
Несомненным плюсом было дополнительное рабочее время, помогавшее бизнесу, однако…
Вскоре он заметил, что Майра тоже не ест. Худеет? Вроде ей и не надо. Спрашивать он не стал. Покупать пищи ему нужно было теперь только себе, как и готовить.
Жена перестала испытывать к готовке всякий интерес.
«Если голодает, о её может мутить от запахов», - подумал Эл, закрывая дверь в кухню.

Однажды он случайно обнаружил, что сердце жены не бьётся. Пульса тоже не было, зеркальце, поднесённое к её рту дрожащими руками, не запотело.
«Майра… или кто-то ещё, - сказал он себе, пытаясь успокоить, - спит».
И, словно прочитав его мысли, жена открыла глаза и улыбнулась ему. И снова уснула.
У Эла пульс был в обеих руках. Не сразу, но он тоже уснул.

На следующее утро Эл проверил свой пульс. Его не было. То, что не билось сердце, его уже не удивило. Значит, так надо. Ясно, что теперь он не умрёт, куда ж ещё?
И засобирался на работу. Есть не хотелось, он первый раз не позавтракал и не стал делать бутерброды, чтоб взять с собой. Конечно, трудиться придётся больше – вместо обеда, зато и в туалете не придётся прятаться, и денег на еду тратить. Нет, что ни говори, а плюсы позитива всё перевешивают. 
Правда, секса теперь не хотел ни он, ни жена, ну и что? Раз не хочется, то к чему себя принуждать, тратить энергию, деньги на контрацепцию?
Нет, что ни делается, всё к лучшему.